Роковое наследство - Феваль Поль Анри - Страница 102

– Не верь ему! – крикнула укротительница. – Запри дверь на два оборота. Слишком у него лицо подозрительное.

Эшалот дважды повернул ключ в замке и направился к корыту, в котором спал Саладен. Он аккуратно поправил лохмотья, служившие ребенку одеялом, и произнес:

– У нас тут речь идет о жизни и смерти, а тебе, малыш, все равно. Такие уж твои годы! А меня Леокадия обязательно втянет сегодня в очередную передрягу. Как говорится, чем дальше в лес, тем больше дров. Ладно, спи, старина. Пусть Господь сохранит для тебя твоего приемного отца, который давно стал тебе родной матерью!

– Вы понимаете, что я должна подробно рассказать, как вам выносили смертный приговор, – продолжила свое повествование укротительница, по-прежнему обращаясь к Ирен и Ренье. – Полковник не замолкал еще долго. Он все толковал о сокровищах, которые обратил в ценные бумаги. Потом старик заявил, что тайник, в котором находились раньше богатства Обители Спасения, предназначается для другой цели: в нем живет сам полковник! Кажется, он там неплохо устроился.

– Может быть, мое новое гнездышко не слишком просторно, но зато оно расположено в центре Парижа, недалеко от Пале-Рояль, Оперы, Биржи, и это мне нравится, – говорил полковник. – Кстати, это убежище – творение Винсента, так что он может потревожить меня, а мне бы этого очень не хотелось. Поэтому я приказываю вам прикончить Карпантье. Только после этого я буду чувствовать себя спокойно.

Старик еще долго болтал в том же духе. Наконец он взглянул на часы и произнес:

– Уже поздно, дети мои. Отнесите-ка мою ракушку на место. Ну, мне пора. Вы знаете, где водится дичь, которую вам надо подстрелить. Приходите ко мне завтра в полдень: как видите, я не нуждаюсь в темноте.

– Но куда? – осведомилась графиня.

– Адрес у меня не изменился: на улицу Терезы, – ответствовал старик. – Спросите мать Марию Благодатную. Она сообщит мне о вашем приходе.

Полковник поднялся и стал застегивать пальто. Маргарита сидела с опущенной головой и что-то сосредоточенно обдумывала. Старик подошел к ней и потрепал по подбородку.

– Ах, как нам хочется хорошенько тряхануть нашего доброго Отца, – сказал он, усмехаясь. – Ведь теперь сокровище такое маленькое... А что если оно у него в кармане?

Маргарита резко подняла голову.

Я думаю, хватило бы одного ее слова или жеста, чтобы заговорщики всем скопом накинулись на старика.

Однако графиня колебалась. А полковник тем временем подошел к ограде и ловко перемахнул через нее, словно двадцатилетний юноша.

Все молча смотрели ему вслед. Никто не двинулся с места.

Когда старик скрылся, Маргарита произнесла:

– Я уверена: это граф Жюлиан.

– Что нужно делать? – спросил Самюэль.

– То, что он нам сказал, – ответила красавица.

– А что потом? – поинтересовался доктор.

– Завтра мы пойдем к нему, – решительно заявила графиня.

– Он посмеется над нами. Этот человек неуязвим. Мы ничего не сможем ему сделать, – наперебой заговорили присутствующие.

Потом наступило молчание. Наконец графиня сказала:

– Мы не будем убивать мать Марию Благодатную. Она нужна нам живой. Я догадалась: сокровище – это она!

XXIV

ИРЕН И РЕНЬЕ

– Ну, вот и все, – произнесла мамаша Канада. – Я сказала Анфле, что иду в кабачок «Свидание», чтобы принести ему водки. – Спасибо, матушка Лампион, – ответил он. – Надеюсь на вашу щедрость. Я уже заждался вашего подарка.

Я не смогла проскользнуть через кабачок «Свидание», потому что за Мной по пятам шел Пиклюс. Добравшись до угла улицы Отходящих, я оглянулась и увидела, что Черные Мантии по очереди перелезают через ограду.

Я уверена, что сейчас они рыщут неподалеку. Конечно, я не могу их видеть или слышать, но я их чую. Они где-то здесь, рядом с нами. Кучер Маргариты сказал им, что мадемуазель Ирен не покидала дома. От этого же типа они узнали, что сюда вошли господин Ренье и Винсент Карпантье. Первоначальный замысел «Охотников за Сокровищами» состоял в том, чтобы собрать всех вас в особняке Клар, но из этого ничего не вышло. С другой стороны, какая им разница, здесь или там? Думаю, что этот квартал, в который никогда не суется полиция, их вполне устраивает.

Если вы что-нибудь поняли из моего рассказа, то я очень рада. Что касается меня, то я не понимаю ничего. Во всяком случае, даже если вы в чем-нибудь разобрались, не спешите пускаться в объяснения: у меня совсем нет времени.

Итак, четыре человека приговорены к смерти. За господина Мора я не беспокоюсь: уж он-то сумеет выскользнуть из лап негодяев. Но вы... Тут есть над чем подумать!

Если бы здесь не было ни окон, ни дверей, вы были бы в безопасности. Не знаю, что замышляют эти мерзавцы, но ясно одно: они не сидят сложа руки.

Даже не знаю почему, но ваша судьба меня очень волнует. Однажды я уже помогла двум влюбленным, которым грозила смертельная опасность... Господин Канада, ты готов?

– Как всегда, – ответил Эшалот.

– Что вы собираетесь предпринять, сударыня? – спросила Ирен.

– Честно говоря, пока еще не знаю, – вздохнула укротительница. – Я приехала из Америки, где полно дикарей, но сейчас Париж кажется мне гораздо более жутким местом. Признаюсь, что предпочла бы очутиться в пустыне. Черные Мантии всегда были зверями, но сегодня ночью – это бешеные звери: мысли о сокровищах довели их до безумия. Все-таки заманчивая штука – деньги. Я бы солгала, если бы заявила, что мне ни капельки не хочется увидеть несметное богатство, способное уместиться в табакерке старого щелкунчика... Это ужасно любопытно! Когда я работала на ярмарке, вся моя выручка состояла из меди. Каково: сто франков – монетками по одному су! Это впечатляет. А если вообразить себе гору золота, бриллиантов, карбункулов, сапфиров... Фу, что-то я размечталась. А ты о чем думаешь, господин Канада?

– Ну, у меня немного другие фантазии, – откликнулся Эшалот. – Если бы господин Винсент соизволил сказать нам, где находится...

– Помолчи! – прикрикнула на спутника жизни Леокадия. – Вечно ты не то ляпнешь! И все-таки я отвечу на ваш вопрос, мадемуазель Ирен. Кое-какие идеи у меня есть. Но, сидя здесь, я ничем не могу вам помочь. Поэтому мне надо идти. Если действовать ловко и с умом, то можно направить их по ложному следу. Анфле принял меня за эту старую образину королеву Лампион... Признаться, это не слишком порадовало меня. Неужели я на нее похожа? Ладно, как бы то ни было, я снова замужем и не собираюсь больше заводить поклонников. И если это злосчастное сходство поможет мне спасти вас, то я буду благодарить за него Провидение. Итак, вперед! Мадемуазель, можно мне на прощание поцеловать вас?

Ирен улыбнулась, и Леокадия звонко чмокнула девушку в бледную щеку.

– Дай руку, парень! – воскликнула укротительница, поворачиваясь к Ренье. – Мы ведь коллеги, не так ли? Правда, мы работаем в разных областях искусства. Мне нравятся художники, хотя среди них полно лентяев. Мне, по крайней мере, попадались только бездельники. Ну, пошли, господин Канада!

Эшалот уже стоял у двери.

– Мои дорогие дети, мы сделаем все, что в наших силах, – произнесла взволнованная Леокадия. – Что касается вас, то вам нужно сохранять хладнокровие и никому ни под каким видом не открывать дверь. Если папаше Винсенту удастся выбраться из своей темницы, вы должны его задержать. Все-таки с ним вам будет поспокойнее. Если же он выйдет на улицу, ему конец. Помните об этом. Мы с мужем уходим. Думаю, мы вернемся часа через два или три. Наверное, к тому времени уже рассветет. Не волнуйтесь за нас: мы не только храбрые, но и хитрые. Знаете, только что мне пришла в голову одна идея. Есть средство, с помощью которого можно поднять на ноги не только соседей, но и солдат, и пожарных... В путь, господин Канада!

– Я готов на все, лишь бы ты была довольна, – отозвался Эшалот, открывая дверь.

В следующий миг дверь снова захлопнулась, и Ирен с Ренье услышали, как в замке повернулся ключ.