Первая леди - Филлипс Сьюзен Элизабет - Страница 58

— Секс всегда казался мне таким серьезным делом. — Она отняла руку. — Таким… сложным.

Он не хотел слышать о ее отношениях с Кейсом, особенно еще и потому, что скрыл от нее самое важное.

— Вероятно, тебе не стоит посвящать меня в свои тайны.

Это ей не понравилось.

— А разве тут есть какие-то правила? Ведь я не знаю твоего мнения о случайных связях. Сколько их у тебя было? — Она, как опытный политик, подчеркнула последнее слово, чтобы уколоть его. — Может, все-таки выскажешься наконец?

— Это не имеет ничего общего с правилами. Дело в том… — Собственная неискренность терзала Мэтта, и он попытался уклониться от ответа, перейдя в наступление. — А что, если бы тебе пришлось исповедоваться мне в своих грехах? Тех, которые хотела бы скрыть от всего мира? Вроде того замысла выставить свою кандидатуру на выборах президента?

«Как и тот неприятный факт, что твой муж был голубым…»

Но это он произнести вслух не осмелился.

— Откуда ты знаешь, что я не выдам твои тайны?

— Просто знаю, вот и все. Ты человек с на редкость развитым чувством долга. Другого такого я просто не встречала. — К удивлению Мэтта, Нили улыбнулась. — Ты продираешься по жизни, как бык сквозь заросли, поддевая людей рогами, запугивая и устрашая людей своими исполинскими размерами. Роешь копытами землю, угрожающе фыркаешь, ревешь на всякого, кто встанет у тебя на пути. Но никогда не совершишь несправедливости и подлости. И поэтому я безгранично тебе верю.

Она разит наповал. Нужно все сказать.

Нили высокомерно задрала изящный носик.

— Опасаешься, что придам слишком большое значение прошлой ночи? Я не настолько наивна. И понимаю, что все это только секс.

Она наконец дала ему возможность отрешиться от сознания своей вины, и Мэтт понизил голос до разъяренного шепота:

— И это говорит женщина, считающаяся символом чистоты и морали?

— Просто я реалистка.

Ему следовало обрадоваться, что она понимает истинную природу их связи, но вместо этого он рявкнул:

— Сразу видно, что ты в таких делах дока! А теперь доедай рыбу, пока не остыла!

И хотя именно он не прикоснулся к еде, она не стала спорить. Мэтт заставил себя поднять нож и отрезать кусочек бифштекса. И решительно сменил тему разговора. Нили не возражала, но он подозревал, что она просто выжидает. Хочет выиграть время.

Они отказались от десерта, ограничившись кофе. И едва он сделал первый глоток, как почувствовал, что она гладит его ногу своей.

— Собираешься сидеть над чашкой всю ночь? — маняще улыбнулась она.

Мэтт жадно уставился на ее грудь, чтобы немного подогреть на медленном огне и ее. Не ему же одному мучиться!

— К чему такая спешка?

— Дело в том, увалень, что тебе пришла пора показать товар лицом.

Мэтт едва не взял ее прямо в зале, но все же сумел совладать с собой и мужественно держался, пока они кое-как не добрались до машины. Он почти повалил ее на переднее сиденье «эксплорера» и стал лихорадочно ласкать, опомнившись, лишь когда мимо проехал грузовик, осветивший их фарами.

— Нужно поскорее выбираться отсюда…

— Сейчас только девять, — выдохнула Нили. — Люси еще не легла. Бертис и Чарли наверняка решили составить ей компанию.

Мэтт включил зажигание.

— В таком случае тебя ждут совершенно новые впечатления.

Он выехал за город, нашел узкую дорогу, идущую вдоль реки, и свернул на покрытую гравием аллею, упиравшуюся в небольшой лодочный причал. Мэтт ухитрился миновать причал и завести машину в кусты. Выключив фары и двигатель, он опустил передние стекла.

— Конечно, мы слишком стары для таких забав…

— Говори за себя! Я еще молода, — сообщила она, пытаясь усесться к нему на колени. К несчастью, прыткой первой леди мешало рулевое колесо, чтобы предпринять что-то еще.

Сегодня Мэтт забыл о необходимости оставаться джентльменом и бесцеремонно задрал ей подол, ударившись при этом о дверь и ссадив бедро о подлокотник. Зато ему с первой попытки удалось стащить крошечные трусики с ее стройных ног и вышвырнуть их в окно.

Ее сладкий язычок выскользнул из его рта.

— Ты, кажется, только что выбросил мои трусики?

— Нет, — солгал он.

Нили рассмеялась и потянулась к его ширинке.

— Око за око. Мне нужны твои.

— О, ты их получишь, — заверил он, сорвал с живота Нили подушку и растянулся на сиденье, увлекая первую леди за собой. При этом он оцарапал колено о приборную панель и стукнулся головой о потолок. Плевать!

Нили положила ногу ему на бедро и уселась верхом. Голова Мэтта пошла кругом. Он прикусил крошечное сердечко на ее шее, захватил губами ее нижнюю губу.

— Вижу, ты не раз это проделывала.

— Еще бы! Мое изобретение!

Будь он проклят, если она не успела расстегнуть его слаксы!

Прошлой ночью он решил, что не приблизится к ней на три шага без презерватива в кармане. Отыскав этот весьма необходимый предмет, он расстегнул молнию оранжевого платья, спустил бретельки с ее плеч и сжал крохотный сосок.

— Больно, — пробормотала она. — Хочу еще.

Мэтт улыбнулся и выполнил просьбу.

Из горла Нили вырвалось что-то среднее между довольным стоном и мурлыканьем. Он почувствовал вибрации своим языком и, на мгновение лишившись рассудка, снова запустил руку ей под юбку и сжал мягкий холмик между ее широко расставленными бедрами. Она оказалась мокрой и скользкой. Он потер пальцем набухший бугорок.

— Не… нужно.

Мэтт погрузил палец глубже и прошептал:

— Так лучше?

Нили застонала и, сжав ладонями его голову, припала к губам в поцелуе. Он продолжал ласкать ее, но понял, что этого недостаточно. И поэтому, отняв руку, сжал ее бедра, приподнялся и… посадил ее себе на живот.

Она сомкнула колени. Потерлась о него. Такая открытая. Завитки мягкие и влажные. Мэтт охнул. Рубашка льнула к потной груди, мышцы напряглись. Он нашел ее грудь и принялся посасывать.

Она сирена, наяда, ведьма. Мучительница и насмешница.

Он выгнулся. С силой потянул ее вниз.

Она задохнулась и наконец пустила его в себя.

Новичок в любовных играх, неопытная и восторженная, она рвалась узнать все сразу. Он попытался было замедлить темп, но она все подгоняла своего ретивого скакуна. Ему хотелось спрятать ее, защитить, накрыть своим телом и в то же время безжалостно врезаться в податливые глубины. Великолепная, страстная, кокетливая… Отчего она так ему дорога?

Тесное пространство машины на несколько часов стало их сказочным миром. Они забылись в древнем танце под музыку легкого ветерка, шелест листьев деревьев на берегу. И льнули друг к другу, словно больше во всей Вселенной не осталось никого, а они вместе отправились в космическое путешествие.

Наутро Нили сидела на заднем крыльце, натянув на колени длинную сорочку, и задумчиво смотрела на кусты, переливавшиеся сотнями капелек росы. Рядом стояла кружка с дымящимся кофе. Сегодня, едва успев открыть глаза, она кое-что поняла. Озарение снизошло так внезапно, что она еще не успела опомниться. Неужели это правда?

Она влюбилась в Мэтта.

Сама того не желая, влюбилась в громыхающий голос, кривоватую усмешку, оглушительный хохот и острый ум. И как теперь жить без его щедрых нежных ласк? Но больше всего ее поразила прирожденная порядочность этого человека, не позволившая ему отдать в руки властей совершенно ненужных ему подопечных. Так уж получилось. Меньше чем за неделю она, сама того не желая, отдала ему сердце. Дар, которого он не просил.

Как могла она допустить такое? И почему так долго ни о чем не подозревала? Думала, это всего лишь зов плоти, и не принимала в расчет особенности собственной натуры. Ведь она из тех женщин, которые никогда не отдадутся мужчине без любви.

Трудно представить более безнадежную ситуацию и менее подходящую пару! Слишком хорошо она знала общество, в котором вращалась, чтобы осознать: он не впишется в круг ее знакомых. Как и она — в круг его. Ну почему он не может быть выпускником престижного университета, только что ставшим партнером в известной адвокатской фирме где-нибудь в Вашингтоне?