Лесной кавалер - Фланнеган Рой - Страница 69

Она прижала пальчик к губам:

— Я должна торопиться, сэр. Нас никто не должен видеть вместе. Как поживает Ланс?

— Не знаю, дитя мое. Надеюсь, хорошо.

— Вы говорили с губернатором?

Сэр Мэтью нахмурился и промолчал.

— Понятно, — вздохнула Истер. — Я тоже пыталась, и с тем же успехом. Пожалуйста, сэр, передайте Лансу… — Она запнулась и посмотрела по сторонам: — Передайте ему, чтобы он оставался с Ингремом. Ему нельзя появляться на востоке!

— Вы думаете, мальчику готовят западню?

Она мрачно кивнула:

— Губернатор совсем потерял рассудок. Он воспользовался моим именем, чтобы заманить и арестовать Хэнсфорда. Но Беркли не должен получить вашего сына, моего Ланса… Иначе… Я здесь почти пленница, приманка.

— Старый дурак! Будь он трижды проклят, этот безумец!

Девушка убежала. Сэр Мэтью взобрался в седло и, призывая на голову губернатора всех чертей вместе с небесным воинством, отправился восвояси.

Ингрем был не в состоянии защитить восточных фермеров, не успевших скрыться от людей Беркли, но надежно удерживал свою линию обороны на Йорк-ривер.

С посланцами из Грин-Спринг он держался твердо:

— Пусть сэр Вильям возьмет крепость, если сможет, или же даст всем тем, кто со мной, полную амнистию.

Губернатор снова и снова слал к нему гонцов. Бунт подавлен. Дюжина людей повешена. Собственность сотни бэконианцев конфискована. Тюрьмы переполнены. Вкопаны десятки позорных столбов…

Но Ингрем стоял, как скала. В его лагере царили бдительность и дисциплина. Ни одна лодка не могла приблизиться к Вест-Поинт без сопровождения быстрых каноэ пограничников. Ни один человек не мог пройти или проехать туда, не повстречавшись с направленными на него мушкетами следопытов Ингрема.

Корабли Беркли много часов курсировали неподалеку, но стрелять не посмели. Губернатор отправил через Нью-Кент конный отряд, однако люди Ингрема захватили лодки с фуражом, шедшие на соединение с ним в бухте Памунки. Кавалеристы Беркли были вынуждены ретироваться и вернулись назад, потеряв половину лошадей.

Совет забеспокоился. Если срочно не добиться мира, банды диких западных поселенцев захлестнут побережье. Воевать с ними слишком дорого. Кроме того, источник пушнины иссяк. Торговые корабли простаивали, купцы отчаялись и сосредоточенно подсчитывали все свои убытки.

Колония просыпалась от бунта, как пьяница после чрезмерного количества эля. Головы у людей болели, с уст срывались бранные слова. Дети болели, продовольствие подходило к концу, росло число недовольных. Люди Беркли обыскали все окрестности Йорк-ривер в поисках могилы Бэкона, дабы повесить его труп в цепях для всеобщего устрашения, как когда-то поступили с телом Оливера Кромвеля. Но они так ничего и не нашли.

Лансу удалось бежать от окружного шерифа Джеймс-Сити. Грин-Спринг охранялся, как средневековый замок, и все попытки увидеть Истер Уокер кончились провалом. В Суррее ему пришлось скрываться от отряда милиции, устроившего засаду в Оллен-Хаузе.

Ловушку расставили по всем правилам военного искусства, но Ланс почувствовал опасность и вовремя ушел. Десять часов отряд с собаками гнался за ним по лесным тропам. Рассердившись, юноша с наступлением темноты завел их в болото и устроил им такую бессонную ночь, что они вернулись в твердой уверенности, что наткнулись на вертеп привидений.

Ланс снова отправился на Запад.

Леди Френсис Беркли нравилось общество Истер Уокер. У девушки были хорошие манеры и очарование. Она знала Лондон лучше испанского шпиона, не злоупотребляла сплетнями и воздавала леди Френсис все почести, положенные супруге губернатора.

Правда, Истер проявила чрезмерное упорство, пытаясь спасти жизнь своего бывшего поклонника, бунтовщика Хэнсфорда, но за это трудно осуждать. Леди Френсис и сама пыталась помочь Хэнсфорду, но сэр Вильям слышать ничего не хотел. Сам пленник просил заменить казнь на расстрел, но и в этом ему отказали. Хэнсфорда повесили.

Истер Уокер попросила разрешения оставить дом губернатора, но у его превосходительства были иные планы. Она ничего не сказала. Леди Френсис старалась не замечать странный огонь, вспыхнувший в глазах девушки после казни Хэнсфорда. Это было неприятно, а жена губернатора предпочитала не видеть подобных вещей.

Она отложила в сторону вышивание. Леди Френсис была практичной женщиной. Вильям Беркли обещал ей огромное состояние, и они уже почти добились его, когда произошло это несчастье. Но лет через пять ее супруг наверстает упущенное.

Пять лет, больше старик не протянет. Потом она снова станет вдовой и выйдет замуж за храброго Филиппа Ладуэлла. Оба ее супруга, Сэмюэль Стивенс и Вильям Беркли, были губернаторами. Что ж, она сумеет сделать королевским наместником и третьего.

Давно пора прекратить эту бессмысленную гражданскую войну. Беркли снова вошел в силу, и ей необходимо проследить, чтобы его не выбили из седла. Но дракам и казням надо положить конец. Леди Френсис поднялась наверх.

Истер была в своей комнате. Она вежливо поднялась навстречу жене губернатора и закрыла лежавшую на коленях книгу. Девушка окрепла и изменилась после своего возвращения из диких лесов. У губ легла горькая складка, а в глазах, столь очаровательно контрастировавших с золотистыми волосами, появился холодный блеск.

— Вы уже видели корабль, Истер? — спросила Френсис Беркли, сделав движение в сторону выходившего на реку окна. — Это «Конкорд».

Истер кивнула.

— Им командует капитан Грэнтем. Он привел судно сюда, дабы засвидетельствовать свое почтение губернатору. Вы знаете Грэнтема?

— Да, леди Беркли. На его судне я вернулась из Лондона.

— Отлично. У меня есть план, дитя мое. Ваш возлюбленный, Ланселот Клейборн, сейчас у Ингрема? — шепотом спросила она.

Истер недоверчиво выслушала Френсис Беркли. Затем, задумчиво взглянув на корабль, она согласилась поговорить с капитаном Грэнтемом. Едва не пританцовывая от радости, леди Френсис направилась к колокольчику и позвала слугу.

Она узнала, где сейчас сэр Вильям, и попросила доложить о себе.

Сэр Вильям отдыхал в глубоком мягком кресле. Война и тревоги встряхнули его, и, если бы не трясущиеся руки, можно было бы даже сказать, что он помолодел.

— Ты хотела видеть меня, Френсис? Я как раз собирался к тебе, — сказал Беркли, привстав.

— Сиди, сиди дорогой, — ответила она и, быстро чмокнув его в щеку, защебетала о новой французской приправе, из которой сейчас на кухне готовят соус к индейке. Сэру Вильяму было не до еды. Весь пол вокруг кресла был завален депешами из гарнизонов на Йорк-ривер.

Френсис пошевелила бумаги носком туфли.

— Новости, дорогой?

— Да, и хорошие. Однако…

— Да?

— Отряд Ингрема мне не по зубам.

— Ингрем? Ах да, бандит с Вест-Поинт!

Кивком головы сэр Вильям указал на валяющиеся вокруг донесения:

— Ладуэлл сообщает, что не может взять Вест-Поинт. Его люди не желают драться с бродягами Ингрема. Позиция бунтовщиков безупречна: крепость вне пределов досягаемости орудийного огня с реки, а вокруг — болота, мелководье и непроходимые леса. Лошадей и зерна у него больше, чем у нас. Ты права, дорогая, Ингрем не бунтовщик. Он бандит.

Она положила руку ему на плечо и улыбнулась:

— А ты не думал, Вильям, что… что бандита можно купить?

— Глупости, Френсис! — серьезно ответил губернатор.

— Да-да! Где твоя хваленая логика? Бандитов можно купить, и Ингрем не исключение.

Сэр Вильям поправил парик и попытался встать, но она не позволила:

— Подожди. Давай все обсудим, наметим план действий…

Они долго и тихо говорили. Она рассказала ему о большом торговом корабле «Конкорд» и капитане Грэнтеме, напомнила об их очаровательной гостье Истер Уокер и ее возлюбленном Лансе Клейборне, который сейчас у Ингрема. В лагере Ингрема женщины и дети. К зиме ему необходимо запастись теплыми вещами, а их-то как раз и привез в своих трюмах «Конкорд», чтобы обменять на шкурки и табак. У Ингрема есть шкурки. И он не откажется от переговоров, если дело поведет тот, кто надо.