Луна предателя - Флевелинг Линн - Страница 98

«Злоумышленнику следовало бы вырвать шип», — подумал Серегил.

— Ты больше ничего в доме не улавливаешь? — спросил он Теро.

— Нет. Едва ли мы выясним здесь еще что-нибудь.

— За тем исключением, что преступник — мужчина, — сказал Серегил, с легкостью надевая кольцо на указательный палец. — И что он знал о ядовитых змеях восточного побережья и пленимарских отравительских уловках.

— И все это, по твоему мнению, указывает на Вирессу? — сказал Элос-и— Ориан с явным намерением защитить тестя.

— Не обязательно, — ответил Серегил; он повернулся к выходу, но остановился, словно что-то вспомнив.

— Есть еще одна вещь, о которой я хотел тебя спросить, кирнари. — Серегил вытащил из кошеля вирессийскую кисточку от сенгаи и поднял так, чтобы все могли видеть. — Мы нашли это в руке Торсина после его смерти. Не было ли у кого-нибудь из твоего клана привычки посылать такие кисточки Торсину как приглашение к тайной встрече?

Юлан слегка прищурился, и Серегил почувствовал, что наконец-то ему удалось застать того врасплох.

— Я так делал, — ответил кирнари Вирессы, — но не в ту ночь. Да и зачем бы, ведь Торсин был в моем собственном доме!

— Но у кого, кроме вирессийца, могла найтись такая кисточка? — спросил кирнари Силмаи. — Боюсь, клан Вирессы должен быть лишен права голоса, Юлан. Пока мы не разберемся в этом деле к полному удовлетворению скаланцев, ты не сможешь голосовать в лиасидра.

Юлан-и-Сатхил поклонился старейшине.

— Так тому и быть. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы скаланцы получили справедливое воздаяние за тот вред, который был им причинен под моей кровлей.

— Ради чего ты тайно встречался с Торсином? — поинтересовался Серегил.

— Это не имело никакого отношения к случившемуся! — возразил вирессиец.

«Определенно тайные переговоры с Торсином — чувствительное место Юлана!» — заключил Серегил.

Теро умело включился в разговор.

— В настоящее время, кирнари, я выступаю от имени принцессы Клиа и потому должен знать о любых делах между вами двумя, к чему бы они ни относились.

Юлан взглянул на кирнари Силмаи, но не получил от него помощи.

— Хорошо, но я настаиваю на том, чтобы сообщить тебе это наедине.

Вирессиец явно хотел отделаться от Серегила, но Теро знаком велел тому следовать за собой, как если бы и подумать не мог о том, чтобы лишиться своего советника.

Пряча довольную улыбку, Серегил расправил плечи и последовал за Юланом и Теро в комнату кирнари. Однако его радость длилась недолго.

— Можно мне взглянуть на кисточку? — спросил Юлан. Внешне он проявлял к гостям полное уважение, но глаза его стали холодными. — Она определенно от вирессийского сенгаи, но не одного из моих. Кирнари Вирессы положено вплетать в свои сенгаи более темную нитку, а здесь она отсутствует.

Что же касается смерти Торсина-и-Ксандуса, это для меня такая же тяжелая потеря, как и для вас. Он много лет был моим близким другом. Он понимал, что движет лиасидра, лучше всех других тирфэйе.

— И он с сочувствием относился к трудностям, которые может испытывать Виресса, — вставил Теро.

Серегил изумленно взглянул на мага. Как ни молод тот был, Теро явно не собирался уступать этому искусному интригану. Он с твердостью встретил оценивающий взгляд кирнари.

— Что вы обсуждали с Торсином при своих встречах? — спросил волшебник.

— Какое-то сепаратное соглашение, которое бы защитило интересы твоего клана?

Юлан снисходительно кивнул.

— Ну конечно. Мы стремились найти компромисс, и ваша принцесса прекрасно об этом знала: мы были готовы согласиться на открытие для торговли Гедре, пока длится война, но с условием, что, когда нужда минует, контроль над судоходством вернется к Вирессе. Многие кирнари серьезно возражают против того, что предлагала Клиа, особенно учитывая характер вашей новой царицы.

— И ты позаботился о том, чтобы они узнали о ее недостатках, — тихо сказал Серегил.

Юлан склонил голову, словно в ответ на похвалу.

— Гедре находится слишком далеко, имеет слишком слабые укрепления и слишком мало воинов, чтобы защитить себя, если Фория решит нарушить соглашение. Кто может поручиться, что женщина, способная предать собственную страну, собственную мать, не позарится на богатства Ауренена, когда увидит способ завладеть ими?

«А каков был твой план, пока Фория не стала царицей?» — гадал Серегил, не в силах не восхищаться Юланом. Сколько, интересно, разных вариантов придумал этот человек, чтобы защитить интересы своего клана? Секретные сведения о Фории он держал в запасе, чтобы в нужный момент выложить козыри в этой игре. Как бы он распорядился ими, будь Идрилейн жива и здорова?

— Именно захват Пленимаром северных торговых путей ставит Скалу в трудное положение, — говорил тем временем Теро.

— Мне это известно, как известно и то, что именно нежелание Скалы допускать кого-нибудь еще на север за последние несколько столетий укрепило торговые связи между Пленимаром и восточными кланами Ауренена, — ответил Юлан. — Победит Пленимар в войне или проиграет, он остается самым привлекательным партнером для нас.

— Несмотря на то что пленимарцы обещали зенгати поддержку в войне против Ауренена, если лиасидра примет решение в пользу Скалы? — спросил Серегил.

Юлан бросил на него снисходительный взгляд.

— Так ты ничего не знаешь? Зенгату сейчас хватает собственных неприятностей. Племена снова передрались, как это часто случается, — уж очень они беспокойный народ.

— Ты в этом уверен? — охнул Теро.

— Мои шпионы там очень надежны. Не могу назвать их, конечно, но думаю, что Серегил узнал бы некоторые имена.

— Илар? — выдохнул Серегил, мучаясь ужасным предчувствием. — Он жив?

На лице кирнари ничего нельзя было прочесть.

— Я ни разу не виделся с этим человеком со времени его бегства, но даже если это он, уж ты-то должен признать, что от изгнанников иногда бывает польза.

«Со времени его бегства?»

С чего бы кирнари Вирессы вообще водить знакомство с молодым чиптаулосцем, если только для того не было веских причин? Встретив холодный взгляд Юлана, Серегил нутром понял, каков был бы ответ. Не менее уверен он был и в том, что Юлан никогда не раскроет тайны, если только это не окажется каким-то образом в его собственных интересах.

— Эта межплеменная война началась очень вовремя, — заметил Теро. — Ауренену было бы несладко, заключи Зенгат и Пленимар союз.

— Везение — дорогое удовольствие, — многозначительно ответил Юлан. — Однако кому придет в голову жадничать, когда речь идет о безопасности родной страны? Однако можете не беспокоиться — в один прекрасный день междоусобица может сыграть вам на руку.

— Ты полагаешь, Пленимар победит? — с трудом сдерживаясь, спросил Серегил.

— Да. Так зачем жертвовать жизнями и магией ауренфэйе ради безнадежного дела?

— Как мог Торсин согласиться сотрудничать с тобой, зная об этом! — гневно бросил Теро.

— Он был тирфэйе и измерял будущее меркой своей короткой жизни. То же можно сказать о Клиа и ее семье, хоть они, несомненно, и умны. — Юлан пренебрежительно махнул рукой. — Вы двое слишком молоды, чтобы понимать, как медленно меняется течение истории. Я совсем не хочу, чтобы Скала страдала; моя цель — избавить от страданий Вирессу. Хоть Фория и дочь Идрилейн, из нее не получится достойной союзницы.

— А из Верховного Владыки Пленимара и его некромантов — получатся? — воскликнул Серегил. — Тебе знакомо имя Рагара Ашназаи, кирнари, а я знал его родича, некроманта.

— И ты победил его, так же как и дирмагноса, — безразлично ответил Юлан. — Если это удалось тебе всего с горсткой тирфэйе, стоит ли ауренфэйе бояться Пленимара?

— Там был всего один дирмагнос и несколько некромантов, но чтобы победить даже их, понадобилась жизнь великого Нисандера-и-Азушры, — тихо сказал Теро, и что-то в его голосе заставило Серегила опасливо взглянуть на друга. На мгновение ему показалось, что глаза мага стали золотыми. Должно быть, игра света, решил Серегил. — Берегись той цены, которую ты заплатишь за процветание своего клана, Юлан-и-Сатхил, — продолжал Теро. — Есть люди, которые могут заглядывать вперед даже дальше, чем ты.