Монета встанет на ребро - Нергина Светлана - Страница 73

– И что ты думаешь делать дальше? – с любопытством глянул он.

Я пожала плечами:

– Интересного мало. Все банально и прозаично до одури. Через час у меня занятия, так что, боюсь, вам недолго осталось наслаждаться моим милым обществом.

Фрель опустил на меня разом потемневший, тяжелый взгляд и веско напомнил:

– Ты – пленница.

– И что? Мое социальное положение, по-видимому, оставляет желать лучшего? – иронично хмыкнула я.

– И еще как, – медленно отозвался пират. – Судьба таких, как ты, обычно грустна и незавидна до крайности. Сначала с ними развлекаюсь я, потом – команда, а в конце концов – попросту выбрасываем за борт на съедение.

Фрель внимательно вглядывался в мое лицо, ожидая, по-видимому, приметить первые признаки ужаса, брезгливости, отвращения… И ехидная улыбка, в которой искривились мои губы, мало оправдала его ожидания.

– Прелестно, – язвительно протянула я, скептически вздергивая левую бровь. – А с учетом того, что в этом море ничего крупнее камбалы отродясь не водилось – просто великолепно! Уточни, пожалуйста, кто кого должен есть?!

– Для обычной пленницы ты слишком языкастая.

– Для обычного пирата ты слишком много со мной церемонишься. И вообще – я на твой корабль не рвалась. Сам подписался – сам и мучайся.

– Слишком много церемонюсь? Отлично!

Он одним быстрым, резким движением оказался рядом и, запрокинув мне голову, впился в губы поцелуем.

Оригинальная реакция, не правда ли?! Но подобные действия были наказуемы, и еще как наказуемы! Один несильный, но весьма болезненный электрический разряд отбросил пирата на пять шагов назад, так что тот едва удержался на ногах:

– Что за…

– Никогда. – Холодно, выбрасывая каждое слово как отдельную колкую льдинку, проговорила я. – НИ-КОГ-ДА не пытайся взять что-то у меня силой. Попроси. Заслужи. Выиграй. Но не бери просто так, «по праву сильного»! Никогда!

Пират ошарашенно глядел на меня, не решаясь теперь сделать и лишнего шага.

За дверью послышался тяжелый гулкий грохот сапог по деревянной палубе – и дверь с громыханьем раскрылась, впустив запыхавшегося пирата в черно-белом, как и все прочие на корабле, плаще.

– Капитан!

– Да, – негромко отозвался Фрель, не сводя с меня внимательного взгляда.

– Там пришла «Веста» – точнее, то, что от нее осталось. Она наткнулась на патрульных – половина экипажа перебита, корабль в преотвратном состоянии, еле довели досюда. Несколько раненых и умирающих. Что нам делать?!!

Лицо Фреля резко помрачнело и даже как-то постарело:

– Сколько убитых?

– Не знаю, мы не считали. Около дюжины. Раненых – человек шесть.

– Корабль примкнул к нам?

– Конечно! Точнехонько, борт о борт!

Не дожидаясь продолжения, я соскочила с гамака, по-кошачьи ловко просочилась мимо пирата в дверях и бросилась на палубу. Рядом с нашим кораблем и вправду стояло еще одно судно. Но как оно все еще держалось на воде, я вообще не понимала: паруса были сбиты, в днище зияли три огромные пробоины, корма тоже заметно пострадала в схватке, зачерпывая воду завалившимся боком. Пираты уже соорудили что-то типа мостика, по которому медленно переходили на целый корабль те, кто еще мог передвигаться самостоятельно.

На плечо с силой опустилась тяжелая рука и одним резким нервным рывком развернула меня. Фрель стоял рядом, так рядом, что, не отшатнись я от неожиданности – и мы бы соприкоснулись телами. В серых глазах полыхали бессильный гнев и отчаяние.

– Уйди! Иди куда хочешь! Если не можешь уйти сама – вернись в каюту, и мы потом отвезем тебя на берег! Только уйди с моих глаз сейчас! Не мешай!

Я жестко сжала губы, напряженно щуря глаза.

– А лечить тех шестерых ты будешь сам? Или какой-нибудь незадачливый лекарь, вынужденный работать с пиратами, ибо нигде больше его на работу не брали за профнепригодность?! – Я сильно тряхнула его за плечи. – Возьми себя в руки, Фрель! Это ты не должен мне мешать!

В глазах пирата гнев медленно уступал место недоверию. Я, осознав, что это поле битвы осталось за мной, быстро развернулась к тонущему кораблю – и вовремя. Пираты как раз примерялись, как бы им половчее перенести раненых.

– Стойте! Нельзя их трогать!

Пираты недовольно выругались, послав меня куда подальше, и продолжали заниматься своими делами. Но тут над палубой раскатился резкий, повелительный окрик:

– Отойти от раненых! Не перечить девушке!

Команда испуганно замерла, словно над головами людей в небе грянул гром.

Не размениваясь даже на благодарности, я птицей пролетела по мостику и подсела к раненым. Фрель оказался рядом через мгновение.

– У вас бинты есть? – коротко, не тратя сил и времени на разговоры, бросила я.

Фрель кивнул одному из пиратов – и передо мной тут же оказалась горка чистых бинтов. Пальцы быстро, почти что машинально плели обезболивающую сетку на груди умирающего, пока Фрель рылся в моей наспех материализованной сумке в поисках нужных настоек.

– Там темный такой маленький бутылек, пахнет отвратительно, – подсказывала я сквозь зубы, стараясь не спутать канву заговора. Умирающий блаженно прикрыл глаза, наконец-то получив избавление от изматывающей, рвущей на части тело и волю боли. Ловко плеснув на его рану дымящейся жидкостью из бутылька, я легко сомкнула края тяжелейшей рваной раны и «спаяла», словно прореху на своем плаще.

– Переносите, но очень осторожно.

Фрель кивнул двум пиратам, тут же аккуратно подхватившим пострадавшего на руки и понесшим на корабль.

Вода, несмотря даже на короткие, но емкие распоряжения Фреля и все искренние старания команды, затопляла «Весту» быстро – быстрее, чем я рассчитывала. Приходилось работать на грани скорости, молясь только о том, что меня достаточно хорошо натаскали в Храме, чтобы я не спутала ни одного слова, ударения и жеста. Ибо от них сейчас зависели жизни.

Прошло всего двадцать минут, а казалось, что я уже целую вечность кружусь среди стонущих людей, которым так нужна моя помощь. Нужна сейчас, сию секунду, а не через четверть часа, когда от нее уже не будет никакого толку.

– Эх, Таю бы сюда, – себе под нос пробормотала я, с трудом отходя от последнего вылеченного пирата и удовлетворенно наблюдая, как его уносят на корабль. – Она бы мной гордилась.