Монета встанет на ребро - Нергина Светлана - Страница 96

– Ничего, – вздохнула ведьма. – Присоединяйся, если хочешь. Господа пожелали осмотреть верхние этажи Храма.

– А что интересного они могут здесь увидеть? – непонимающе нахмурился Галирад, переходя на удивленный шепот.

– Да чтоб я знала! – еле слышно ругнулась в ответ ведьма.

– Не злись! – Галирад, послав магам чуть смущенную улыбку, подхватил ведьму под локоток и отвел в дальний угол. – Спокойно: вдох-выдох…

– Галирад, я целый день держу себя в руках! Опасаюсь, что на вечер меня уже не хватит!

– А ты не трепи себе нервы. И думай только о том, что сегодняшняя ночь наградит тебя за сегодняшний день…

Это прозвучало настолько двусмысленно, что Тилорь, до этого подслушивавшая чужой разговор безо всякого зазрения совести, густо покраснела и отвернулась с непричастным видом. Ведьма с незнакомцем пошептались еще пару минут и вернулись в общество.

– Итак, продолжим экскурсию? – Галирад галантно предложил руку Тилори. Гридъяру ничего не оставалось, как проделать то же самое с Таррэ.

– Спасибо, рильт, – лучезарно улыбнулась Тилорь, опираясь на его локоть.

– Не называйте меня так, – качнул головой мужчина. – Я не маг.

– Как?!

– Так, – пожала плечами оставшаяся без кавалера ведьма. – Бывает и так.

И устремилась черной тенью вперед по коридору. Маги отправились следом.

Шагая по полутемным, холодным, безлюдным коридорам под руку с незнакомым, но крайне привлекательным и, надо думать, опасным молодым человеком, подсознательно ожидаешь чего угодно. Вампира с ощеренными кровавыми клыками, выскакивающего из-за очередного поворота, нападения озлобленной нежити, пола, проваливающегося под ногами, пламенного поцелуя под покровом озорного полумрака, но никак не довольно обычной на вид дубовой двери с надписью, выполненной филигранной вязью: «Не мешай упокою скорбного духа…»

– Что это? – споткнулась Тилорь от неожиданности.

– Дверь, – терпеливо ответила ведьма, уже ушедшая на несколько саженей вперед.

– А что за дверь? – лениво спросила уже уставшая Таррэ.

– Эта дверь ведет в обитель грозного призрака и озлобленного привидения, – замогильным шепотом пояснил Галирад и сильнее сжал запястье чародейки. – А посему давайте попросту пройдем мимо, не вызывая его праведного гнева…

– Я сейчас устрою кому-то праведный гнев… – еле слышно прошипела в адрес мечника ведьма.

Тилорь, не сдержавшись, тихонько хихикнула.

– А что за призрак? – поинтересовался Гридъяр. – И почему живет так далеко от остальных людей? Они же питаются человеческой энергией: эмоциями, аурой, остатками магии от рассеявшихся заклятий. Как он живет один?

Хранящая отвернулась, словно скрывала помимо воли расползающуюся по губам улыбку.

– Этот призрак уже столько крови попортил всем обитателям Храма, что его выгнали сюда, но и отсюда он умудряется досаждать людям, – откровенно веселился Галирад, скосив глаза на ведьму, плечи которой как-то странно подрагивали, передавая легкую дрожь полам шелкового плаща.

– Каким образом? – заинтересовалась Таррэ, даже подавшись вперед.

Кулак, втихаря показанный Галираду из-под полы, несколько умерил пыл весельчака.

– По-разному. Впрочем, если только вы не хотите осмотреть его скромное жилище, нам лучше пойти дальше. Я уже сейчас чувствую, что дальше призрака лучше не злить.

– Совершенно верно, – подтвердила ведьма.

Маги переглянулись.

– Но ведь у нас есть право осмотреть весь Храм… – осторожно начала Тилорь, которой не терпелось взглянуть на то, как живут призраки. – Так, быть может…

– И вправду, неужели четыре мага не справятся с каким-то там призраком? – соблазняла Гридъяра Таррэ.

Галирад выглядел совершенно ошарашенным подобным поворотом событий и виновато поглядывал на окаменевшую ведьму, глаза которой обещали ему такую незабываемую ночь, что не приведи Хранящие…

– Действительно, это должно быть любопытно, – решился маг, резким движением распахивая дверь.

Та, звучно стукнувшись о стену и легко отскочив, с силой ударила входящего мага по лбу.

– Осторожнее, – предупредила ведьма, входя, но останавливаясь на пороге. – Призраки не любят незваных гостей.

Галирад, вошедший после ведьмы, смущенно поглядывал на нее из-под головной повязки, но та с отсутствующим видом смотрела в окно перед собой. Гости, то и дело оглядываясь, с опаской вошли в комнату.

Впрочем, на этот раз призрак, видимо, был в отлучке. Во всяком случае, на первый взгляд хозяина в комнате не наблюдалось. Здесь и без него было на что посмотреть…

Пол застилала золотисто-бордовая драконья шкура, сброшенная по осени и отданная, видимо, добровольно: нигде не виднелось ни единого изъяна, ни единой лишней дырки. Тилорь представила, сколько может стоить такая шкура, и поняла, что зашла в обиталище очень и очень состоятельного призрака. Если только он, конечно, не довел дракона до инфаркта и не освежевал его собственноручно. Впрочем, это маловероятно. Мягкие чешуйки огненно переливались в лучах заходящего солнца, скользивших сквозь забранное пластинами горного хрусталя окно.

Сидел призрак, надо думать, на полу, ибо единственное кресло-качалка стояло задвинутым в угол, спинкой к центру комнаты, так что забраться в него возможности не представлялось. Хотя зачем призраку вообще сидеть?!

Равно не поддавалось объяснению и наличие в комнате туалетного столика с батареей притираний, теней, чернил для ресниц, флаконов с духами и горстью сияющих украшений. Такое под стать разве что отъявленной кокетке, но никак не озлобленному привидению…

Абсолютно пустой стол стоял ровно под высоким подоконником, заваленным всевозможными свитками, пергаментами и стопками с толстыми гримуарами и фолиантами. В две стороны от стола разбегались ленты стоящих одна к одной глиняных опечатанных бутылей с красным вином. На полу то там, то здесь попадались ветвистые канделябры с полуоплывшими свечками, чашки, наполовину полные каким-то теплым рубиновым зельем, и прозрачные круглые чаши из тонкого хрусталя, заполненные высушенными розовыми лепестками, распространяющими одурительный терпковато-осенний аромат.