Ратоборцы - Воронова Влада - Страница 47

— Ли-Аддоир, — сказал ему словоблюститель. И Мирайинг, и владычица глянули на ли-Шанлона с недоумением, прозванье бывшего владыки все успели позабыть, и в первое мгновение не поняли, к кому словоблюститель обращается. — Вы вовремя, ли-Аддоир. Это мой друг Славян, — представил он человека. — Ходочанин. Помогите ему проверить телепорты. Для полного завершения сегодняшнего безумия нам только и не хватает, чтобы долина развалилась на куски. Славян… — обратился он к человеку.

— Сделаю, — не дал озвучить просьбу человек. — Но одного помощника будет мало. Ремонтировать надо втроём.

— Хватай за уши первого попавшегося дарко потрезвее, и волоки на станцию.

— Аолинг! — разъярилась владычица.

— Заткнись, Нэйринг! — бешено рявкнул он в ответ. Мирайинг похолодела: так говорить с владычицей невозможно. — Все свои горшки ты уже перебила, так что не мешай убирать осколки. Владычица хренова! Тебе что, уши заложило, не слышишь, как стонет долина?!

Владычица побледнела резко и сильно, стон долины она действительно услышала.

— Но… — начала было Нэйринг.

— Источник исцелит Элайвен, — перебил её ли-Шанлон. — А ты собирай всех стражей… Чёрт, они же почти все разбежались! Хватай всех, кто худо-бедно может управляться с оружием — и на границу. Защиты никакой, с минуты на минуту начнётся нашествие.

— Какое нашествие?! — хором воскликнули Нэйринг и Миратвен.

— Упыриной стаи. И наверняка не одной. После всё объясню, сейчас времени нет. — Он подошёл к владычице, слегка встряхнул за плечи. — Нэйринг, владычица, сначала надо спасти долину, все объяснения потом.

Нэйринг отпихнула ли-Шанлона, выхватила из складок мантии дальдр, одним движением распорола и мантию, и рубаху от воротника до подола. Под ними оказался пятнистый тайлонур. Владычица достала из прицепленного к поясу трёхобъёмного кошелька сапоги.

Мирайинг поняла, что свою битву за венец владычицы безнадёжно проигрывает. Словоблюститель, известный на всю долину ушехлоп и недотёпа, не только не подох в человечьем городе, но многому научился. Слишком многому. Только бой ещё не кончен, ещё одно оружие у неё осталось. Мирайинг планировала использовать его совсем по-другому, но теперь выбора нет. Долинникам придётся многое объяснять, обвинять и оправдываться, ну да ничего, справится — им будет не до подробностей. А после, когда Мирайинг станет владычицей, им и в голову не придёт задавать вопросы, разбирать, что и как было. Владыкам и верят, и подчиняются безоговорочно, просто в силу того, что они владыки.

Она незаметно нащупала в кармане тайлонира мешочек с шариками, достала четыре штуки. Как там зовут этого потомка обезьяны, непрошенного свидетеля — Славян? Мирайинг встала поближе к каменному кругу. Осталось решить, в каком порядке называть имена. Владычицу — первой, она самая опасная. Затем — Аолинг, мальчишка стал… Кем за время изгнания стал теперь несомненно бывший словоблюститель, Мирайинг понять не могла, но исходящая от него сила пугала до дрожи. Третьим — Миратвен, отставной владыка всё ещё способен на многое. Ну и на закуску — обезьяныш.

Мирайинг бросила на камни шарики.

— Нэй… — По лицу больно хлестнула брошенная обезьянышем широкая и тяжёлая серебряная цепочка, и вместо имени владычицы выкрикнулось что-то неразборчивое, больше всего похожее на Нэйэль, изначальное имя старейшины Мирайинг.

Волшебство освободилось и выбрало наиболее близкий по наименованию объект.

— Великое изначалие, — прошептала владычица.

От Мирайинг вмиг остался только скелет с ошмётками плоти, учетверённое заклинание подействовало так быстро, что старейшина и вскрикнуть не успела.

— «Стеклянная смерть»… — сказала владычица. — Но как вы догадались? — спросила она человека.

— Любой ходочанин бы догадался, — ответил он. — Эти шарики на Технической стороне — безобиднейшая вещь, детская игра. Но при переходе Техничка-Срединница-Магичка превращаются в «стеклянную смерть». Не знаю, как на Магичке, а на Срединной стороне за попытку пронести шарики положена смертная казнь. — Человек едва держался на ногах, лицо мертвенно-бледное. — Но откуда простая хелефайна, пусть и старейшина, узнала то, что известно только ходочанам? У неё должен быть сообщник, человек. Ходочанин.

Визитёр достал из заднего кармана джинсов пластинку с таблетками, выколупал одну и сунул под язык. Перепуганный Аолинг подскочил к нему, схватил под руку.

— Оставь, — властно, но необидно оттолкнул его человек. — У тебя есть дела поважнее. Фиадонинг ар-Паддиан ли-Анданан.

Аолинг неохотно отошёл, выудил из останков ли-Винеллы ожерелье человека, очистил заклинаньем, вернул владельцу. Человек пробормотал «Спасибо», сунул цепочку в карман джинсов.

Через кусты проломился ещё один человек, судя по покрою штанов и рубахи — горожанин с Магички, грузный седоватый брюнет.

— Владычица, — закричал он по-французски и повалится он в ноги Нэйринг, — спасите меня. Владычица, во имя милосердия!

— Встань, — сказала Нэйринг. — Кто ты такой?

— Филипп Патен, — резво поднялся человек. — Владычица, Фиадонинг…

— Владычица Нэйринг, — холодно поправила правительница. Просто «владыками» или «повелителями» правителей долин называют только их подданные, все прочие обязательно добавляют имя, а в официальных разговорах так и вообще будет — владычица Эндориена. — Ну так что там с Фиадонингом?

— Он был вместе с Мирайинг. Они заставили меня… взяли заложником моего сына… Заставили принести «стеклянную смерть». Спасите меня, владычица Нэйринг, Трилистник меня казнит! Я не виноват, владычица Эндориена! Меня заставили…

Разобрать, правду говорит он или лжёт, Нэйринг не могла, мешало наброшенное на человека заклятье. Работа добротная, явно Фиадонингова, он чертовски хороший волшебник.

— Мирайинг хотела стать владычицей, — сказал человек.

— Это и без тебя понятно. «Стеклянную смерть» ты принёс ей для меня. Говори о Фиадонинге.

— Он ждал, когда Мирайинг уберёт владыку Миратвена, он лайто, и вы, госпожа, ему не помеха. Он стал бы владыкой.

— Ему не пройти испытания, — сказала владычица.