100 великих героев - Шишов Алексей Васильевич - Страница 51

Двадцатилетний новгородский князь Александр Ярославич решил упредить неприятеля и не стал терять время на сбор всего городского и сельского ополчения. Согласно летописным данным, он поступил точно так, как это делали другие русские князья при приближении военной опасности. Во главе княжеской дружины, в доспехах и во всеоружии Александр прибыл на молитву в Софийский собор и выслушал благословение на поход против врага из уст владыки Спиридона.

После церковной службы, весть о которой всколыхнула огромный средневековый город, князь на площади перед собором "укрепил" дружину и собравшихся новгородцев страстной речью ратоборца, сказав им:

"Братья! Не в силе Бог, а в правде!.."

Во главе небольшого, спешно собранного войска численностью примерно в 1500 ратников — княжеской дружины, ополчения Вольного города и воинов-ладожан он быстро двинулся навстречу шведам вдоль берега Волхова, мимо каменной новгородской крепости Ладоги, сторожившей торговые пути во Владимиро-Суздальскую землю. Конница двигалась вдоль берега реки, пешие воины — на судах, которые на Неве пришлось оставить.

Новгородское войско сумело скрытно с помощью проводников-ижорян пробраться лесом к вражескому лагерю. Шведы проявили большую беспечность, охраняя свой походный лагерь только со стороны Невы. Нападения с суши, со стороны близкого густого леса, крестоносцы просто не ожидали, не выставив здесь даже самое малое число дозорных воинов. Их кони, сведенные со шнеков, паслись на береговом лугу.

С помощью проводников-ижорян новгородский князь незаметно подвел русскую рать к самой опушке леса напротив вражеского лагеря, среди которого возвышался огромный шатер королевских полководцев. Оценив обстановку, Александр принял смелое и неожиданное для неприятеля решение атаковать его со стороны "поля", то есть из леса.

15 июня 1240 года внезапной и стремительной атакой новгородские конные и пешие (они атаковали вдоль берега реки) ратники сокрушили королевское войско Швеции. Самым ярким эпизодом Невской битвы стал рыцарский поединок двух военных вождей — князя Александра Ярославича и ярла Биргера Магнуссона, чей памятник украшает в наши дни центр Стокгольма. Александр сумел нанести копьем удар в шлем противника, и тот был серьезно ранен. В ходе битвы крестоносцы потеряли несколько шнеков, а на остальных судах, рубя якорные канаты, спешно отошли от берега, обстреливаемые из луков и самострелов (арбалетов). После поражения рыцарское войско сохраняло численное преимущество над новгородской ратью, но на продолжение битвы завоеватели не пошли. На следующий день шведы ушли из Невы в Финский залив и бесславно возвратились домой.

Новгородский князь проявил себя в Невской битве не только как герой-ратоборец, но и как талантливый военачальник, разбивший шведов не числом, а умением. В отражении этого первого крестового похода на Русь защитник земли Русской расчетливо не стал задействовать всю военную силу Вольного города Новгорода.

За эту блестящую победу 20-летний новгородский князь Александр Ярославич, показавший себя храбрым и бесстрашным воителем, был прозван народом "Невским". Под этим славным именем он вошел в ратную и державную летопись государства Российского. Значение победы над шведским крестовым рыцарством было велико еще и тем, что это была первая победа русского оружия над врагом после Батыева нашествия. Простой люд увидел в этом предзнаменование возрождения былой мощи и единения родной земли.

После сокрушительного разгрома Шведское королевство поспешило заключить с Вольным городом мирный договор. Шведы поклялись, что не будут больше нападать на новгородские земли. Летописец напишет: "Даст… король свейский (шведский) на себя письмо и клятву, отнюдь никако не приходити на Русь войною". Этот шведско-новгородский мир продлился долго.

Из-за обострения отношений с новгородским боярством ("золотыми поясами"), не терпевшим сильной княжеской власти, победитель крестоносцев покинул Новгород и с дружиной уехал в родовой удел — Переяславль-Залесский. Однако новгородское вече вскоре вновь пригласило Александра Ярославича на княжение. Новгородцы хотели, чтобы он вновь возглавил русскую рать в борьбе с вторгшимися с запада на Русь немецкими крестоносцами. Те уже хозяйничали не только на псковских землях, с помощью изменников-бояр овладев Псковской крепостью, но и во владениях самого Вольного города.

В 1241 году Александр Невский во главе новгородского войска взял штурмом каменную крепость Копорье. Затем вместе с подоспевшей суздальской дружиной князь овладел городом-крепостью Псковом, горячо приветствуемый его жителями. Освобождением порубежного Изборска он завершил изгнание немецких рыцарей с русской земли.

Однако по ту сторону Чудского озера находились владения немецкого Ливонского ордена, который вместе с католическими епископами Прибалтики — Дерптским, Рижским, Эзельским — не собирался отказываться от новых вторжений на Псковщину и Новгородщину. Готовясь к крестовому походу на Восток против "язычников", орденские братья призывали в свои ряды рыцарство с немецких и иных земель. И оно с охотой откликалось на такие призывы, благо идти было не так далеко, как в Святую землю, в Палестину.

В ливонском войске оказалось на сей раз немало "людей датского короля". Король Дании Вальдемар II прислал ордену солидную помощь из города Ревеля под начальством двух принцев крови — Кнута и Абеля. Но все же самую большую поддержку воинскими отрядами орден получил из германских земель и прибалтийских католических епископств.

Объединенным рыцарским войском командовал опытный военачальник (вице-мейстер) Ливонского ордена Андреас фон Вельвен. Под его рукой собралось огромное по численности для того времени войско — до 20 тысяч человек. Основу его составляла тяжеловооруженная рыцарская конница.

Чтобы покончить с угрозой нового крестового похода на Русь, русский полководец решил сам нанести удар по ливонцам и вызвать их на битву. Во главе своего войска Александр Невский выступил в поход, двинувшись в Ливонию южнее Чудского озера, выслав вперед сильный разведывательный отряд во главе с Домашем Твердиславичем и воеводой Кербетом. Отряд попал в засаду и почти все погибли, но теперь военный вождь Вольного города точно знал направление удара главных сил немецких крестоносцев. Он быстро перевел русскую рать по льду Чудского озера к самому псковскому берегу.

Когда войско Ливонского ордена двинулось по льду озера в псковские пределы, русские уже стояли у них на пути, построившись для битвы. Александр Невский поставил свои полки под самый берег привычным для древнерусского воинского искусства боевым порядком: сторожевой, передовой, большой ("чело") полки, на флангах-крыльях встали полки правой и левой руки. Личная дружина князя и часть конных ратников составили засадный полк.

Немецкие рыцари построились в обычный для себя боевой порядок — клином, который на Руси назывался "свиньей". Клин, голова которого состояла из наиболее опытных воинов, протаранил сторожевой и передовой полки русских, но увяз в плотной массе пеших новгородских ополченцев большого полка. "Свинья" сразу же утратила свою маневренность и силу бронированного таранного удара. Завязалась сеча. В это время по условному сигналу полки левой и правой руки охватили клин, а русская засада довершила охват вражеского войска.

Схватки велись с таким ожесточением, что сеча стала грозить крестоносцам полным истреблением. Закованным в тяжелый металл рыцарям пришлось биться в большой тесноте, где не было возможности даже развернуть боевого коня, тоже носившего на себе стальные доспехи. Напрасно Андреас фон Вельвен пытался организовать стойкое сопротивление и перестроить орденских братьев для битвы. Пешие воины Ливонского ордена — кнехты, набранные из завоеванных немецкими рыцарями прибалтийских земель, не желали погибать за своих поработителей.

Хронист немецкой Рифмованной хроники с нескрываемой скорбью скажет об этом поражении немецких рыцарей-крестоносцев:

…Те, кто находился в войске братьев-рыцарей, были окружены.