Путь безнадежного - Степной Аркадий - Страница 23

– Откуда вам все это известно?

– Не волнуйтесь, ваше высочество, – правильно истолковал Бартольдо проскользнувшее в голосе принца беспокойство. – Это не следствие предательства и не утечка информации, люди графа Честера работают с безупречным профессионализмом.

– Тогда откуда?

Первоначальное потрясение, вынудившее принца невольно приоткрыться, уже прошло. Георг снова в полной мере контролировал себя.

– Прибыль банкира, ваше высочество, зависит целиком и полностью от объема его знаний. – Бартольдо бросил на принца быстрый взгляд – принц внимательно его слушал. Гоблин поймал себя на том, что уже не читает его мысли так же легко, как делал это несколько минут назад. Поэтому продолжил дальше, с особой тщательностью подбирая слова: – Сеть наших осведомителей охватывает даже те поселения, где нет ни одной из наших банковских контор. Многие наши источники информации и не подозревают, что они ими являются. Граф Честер воистину один из лучших мастеров своего дела, но даже он не в силах справиться с болезнью под названием – излишняя болтливость. Этим грехом страдают не только люди, но и практически все разумные расы, что позволяет нашим скромным домам процветать. Хороший гоблин всегда выпытает у своего клиента немного интересной информации в качестве дополнительных процентов. Неосторожно брошенные слова не будут забыты – их запомнят, запишут и передадут в головные конторы. Даже самая ничтожная и бесполезная информация будет храниться столетиями, дожидаясь своего часа. Вы хотите знать, ваше высочество, откуда я знаю о миссии барона Годфри? Я вам отвечу. Все собрано из крупинок, словно мозаики моих знаменитых соплеменников. Камешек к камешку, слово к слову, каждое из них само по себе не значит ничего, но вместе они образуют единую картину происходящего.

Горло у старого гоблина пересохло, и он вынужден был сделать паузу, чтобы глотнуть вина.

– Мы внимательно смотрим и еще более внимательно слушаем, поэтому обладаем знаниями. Мы обладаем знаниями, поэтому наши сундуки наполняются золотом. Посудите сами, ваше высочество, вот только несколько камешков из нашей мозаики: барон южной марки Годфри больше месяца провел в гостях у барона Бланше, формальный повод – охота. Бесспорно, это достойное занятие для дворянина. Вот только барон Годфри не сторонник праздных развлечений, он воин. Его стихия – беспокойные пограничные земли. Даже в мирное время излюбленная добыча барона не олени и кабаны, а разбойничьи атаманы. В последние годы Глинглок заполонили лихие люди, обнищавший народ выходит на большую дорогу, разбойничьих шаек расплодилось неимоверно. И в это время барон Годфри занимается отстрелом беззащитных косуль? Это необычно, а все, что необычно, может принести прибыль. Значит, данный факт попадает под особое наше внимание. Правда, все это можно было бы счесть заурядной причудой, если бы не еще одна небольшая деталь: охотничьи угодья барона Бланше вплотную граничат с владениями графа Честера. И в течение охотничьего месяца в гостях у графа Честера побывало около трех десятков дворян, людей не только знатных, но и сильных духом. Стоит ли говорить, что все они крайне недовольны Карлом Четвертым (справедливо будет отметить, что небезосновательно). Все эти визиты происходят в обстановке строгой секретности, люди графа жестко контролируют графство Честер, утечка информации оттуда почти нереальна. Но остаются многочисленные дорожные трактиры за пределами графства, в которых гости графа останавливаются по дороге к графу и обратно. Гости такого ранга честь для любого трактирщика, а я еще не встречал ни одного содержателя трактира, не любящего поговорить или похвастаться. Вот вам еще один камешек, ваше высочество. Продолжим дальше, ибо в ваших глазах я вижу недоверие. – Гоблин Бартольдо соврал, ничего в глазах принца он разглядеть уже не мог, эти слова он сказал, полагаясь на свою интуицию и удачу. – Поток гостей иссякает, и барон Годфри в то же самое время покидает владения барона Бланше, отправляясь со своими людьми в дальнюю дорогу. Резко меняя направления, барон Годфри довольно неплохо заметает следы, проследить его путь неимоверно трудно. Другое дело, что следить и необязательно, достаточно только внимательно прислушиваться к владельцам постоялых дворов. И становится ясно: барон едет к своему бывшему ученику – Георгу, наследному принцу Глинглока. Остается понять – зачем. Добавим ко всему этому еще один маленький камешек, и картина станет ясной. В любимых охотничьих угодьях короля Карла Четвертого появились двое новых лесничих, прекрасно владеющих арбалетами. Проследить связь данных лесничих с графом Честером невозможно. Но если приглядеться и прислушаться, всплывает интересный факт – оба лесничих тесно связаны с графом Калу, а граф был одним из гостей графа Честера как раз в то время, когда барон Годфри охотился в угодьях барона Бланше. Стоит только сложить все это вместе, и пытливому уму достаточно. Вы удовлетворены, ваше высочество?

– Почти.

Принц был удивлен, черт возьми, он просто должен быть удивлен возможностями гоблинских банкиров. Но Спицио Бартольдо, сколько ни вглядывался, так и не смог обнаружить на лице принца ни малейшего намека на его истинные чувства. Только внимание к собеседнику и легкий интерес, как если бы речь шла о незначительных пустяках. Банкир в свое время высоко оценил юношу, иначе он не приехал бы к нему сегодня. Но принц своей выдержкой и самообладанием преподнес старому Бартольдо новый сюрприз, заставив его срочно пересмотреть свои планы в отношении его.

Принц тем временем спокойно глотнул вина, посмаковал его во рту, наслаждаясь изысканным букетом, и продолжил:

– Осталось только непонятным, откуда вы узнали про количество грамот, привезенных бароном. Что скажете?

– Ваше высочество, мне, право, очень неловко, но кое о чем я все же предпочту умолчать.

Принц внимательно посмотрел банкиру в глаза и с согласием кивнул, признавая его право на свои секреты.

– Что же, если вам уже и так все известно, то вы должны понимать, любезный Спицио, насколько опасна имеющаяся у вас информация. И сколько хороших людей могут расстаться со своими жизнями, если обо всем этом узнает мой царствующий брат. Признаться, этот вопрос вызывает у меня беспокойство.

«А по твоему голосу этого и не скажешь», – подумал Бартольдо, невольно восхитившись выдержкой глинглокского принца, ведущего разговор о жизни дорогих ему людей с такой безмятежностью, словно разговор шел о погоде. А вслух сказал:

– Я понимаю ваше беспокойство, ваше высочество, но будьте уверены, как бы ни сложился наш дальнейший разговор, все останется в строжайшем секрете.

– Не сомневаюсь в ваших словах, уважаемый Спицио. Я уже имею представление о чести гоблинских банкиров. – Банкир Бартольдо имел в своей жизни дело со многими особами королевской крови и был уверен, что последние сказанные принцем слова – о банкирской чести – были бы произнесены ими в лучшем случае с издевательской улыбкой. Принц Георг сказал это просто и искренне. И банкир почему-то был уверен: принц не лукавит и не кривит душой. Георг тем временем сделал небольшую паузу, задумчиво глотнул вина и продолжил: – Но прошу понять меня верно, вы же не единственный, кто владеет информацией. Сможете ли вы поручиться за остальных?

– Несомненно, ваше высочество. Ибо мне придется ручаться только за самого себя. Ни один гоблин не имеет ни малейшего понятия об истинной цели поездки барона Годфри.

– Это радует. – Принц позволил себе легкую улыбку. – Вот только не сможет ли еще кто-либо сложить мозаику заново?

– Обижаете, ваше высочество, – выразил Бартольдо притворную обиду. – Я глубоко уважаю вас и ваших друзей, ваше высочество, именно поэтому мною предприняты определенные действия. А именно – из наших архивов изъяты и уничтожены ключевые бумаги, без них сложить картину будет невозможно. Вы удовлетворены, ваше высочество?

– Несомненно. Вы поступили на редкость достойно, уважаемый Спицио.

– Спасибо, ваше высочество. Если вы удовлетворены моим объяснением, я хотел бы повторить свой вопрос: что вы ответили барону, принц?