Путь безнадежного - Степной Аркадий - Страница 24

Спицио играл очень опасно и рискованно. После его признаний что мешает принцу похоронить тайну вместе с ним? Право, если на одной чаше весов стоит гоблинский банкир, а на другой двадцать три знатных и верных дворянина, жизнь банкира будет стоить сущие гроши. Спицио оставалось только уповать на свою проницательность и знание людской натуры. Опасная ставка, недаром зеленое гоблинское сердце сжимается в волнении. И пусть для постороннего любопытного взгляда все выглядит весьма невинно: спокойный и задумчивый принц, невозмутимый гоблинский банкир – все тихо и спокойно. Но это только снаружи, изнутри кипят нешуточные страсти. Игра идет по-крупному. На кону сотни, тысячи жизней, судьба целого королевства, глинглокская корона, в конце концов. В такой игре жизнь одного банкира – мелкая монета. Есть о чем поволноваться и о чем задуматься обоим собеседникам.

Впрочем, пауза длилась недолго. Георг спокойно посмотрел в глаза гоблина и ответил:

– Я отказался.

– Почему?

Удивление банкира было искренним. Такого ответа он совсем не ждал, многие его планы рушились буквально на глазах.

– Потому что королевству от этого стало бы только хуже, – просто ответил принц. И эта простота окончательно добила уважаемого банкира. Он начал было говорить, но замолчал. Немного посидел молча, пожевал губами, как делал всегда, погружаясь в размышлениях, и наконец произнес:

– Жаль. Очень жаль. – Гоблин встал с кресла и поставил на маленький столик недопитый бокал с вином. – Ваше высочество, прошу меня извинить, но я вынужден буду покинуть вас. Меня ждут неотложные дела.

Бартольдо склонился в низком поклоне. Принц поднялся со своего места:

– Одну минуту, уважаемый Спицио. Вряд ли вы пришли ко мне только из любопытства. Каков был ваш интерес во всем этом деле?

– Все очень просто, ваше высочество. Политика вашего брата привела к большим потерям, понесенным нашим банкирским домом в Глинглоке. Пострадала не только семья Бартольдо, все гоблинские банки в Глинглоке оказались под угрозой разорения. Теряется золото, закрываются конторы, если это продлится еще несколько лет, нам придется покинуть королевство. А наше место займут гномы, активно забрасывающие дарами братьев Спенсеров. Намечаются огромные убытки, смена власти была бы как нельзя кстати.

– И вы хотели…

– …предложить новому королю займы на хороших условиях, благо они бы ему понадобились на восстановление королевства, ведь в королевской казне остались только долги и мыши. А взамен мы всего лишь попросили бы принять несколько вполне разумных и справедливых законов. Это было бы хорошей сделкой для обеих сторон. По правде говоря, – с горечью усмехнулся банкир, – я не сомневался в том, что вы приняли предложение барона и уже строите планы возрождения страны, для реализации которых вам катастрофически не хватает золота. Мое предложение в такой момент оказалось бы весьма кстати. Да-а, век живи – век учись. Вы преподали мне сегодня хороший урок, ваше высочество. Разрешите удалиться?

– Конечно, уважаемый Спицио, не смею вас задерживать, – ответил принц.

Уже взявшись за ручку двери, Спицио Бартольдо обернулся:

– Если когда-нибудь вы передумаете, дайте только знать, ваше высочество.

Гоблин почтительно склонил голову и вышел.

Глава 5

Война

Бунк!

Бьется тяжелый наконечник кайла о камень, летят злые каменные щепки, в скале змеится тонкая трещина. Пот заливает глаза, руки словно чугунные, колени дрожат. Голова как ватная, бьется только одна нудная мысль – «больше не выдержу, больше не смогу». Но руки поднимаются, кайло взлетает верх и с размаху врезается в камень.

Бунк!

Черт! Мимо трещины. Придется бить снова. Взмывает к небу тяжелое железо, стонут от натуги уставшие мышцы – удар.

Бунк!

Прямо в трещинку. Раздается громкий треск, и от скалы отделяется добрый каменный кусок. Рустам едва успевает отскочить и уберечь свои ноги. Отколовшийся камень немного откатился и, покачиваясь, застыл на одном месте. Рустам устало бросил инструмент на землю и с трудом выпрямился в полный рост. Все – норма.

Сытый надсмотрщик, заметив, что один из его подопечных бросил работу, со зловещим щелчком раскрутил свой длинный бич. Но, прикинув размер выломанного Рустамом валуна, одним ловким движением свернул оружие обратно в кольцо и с равнодушием отвернулся. Овцы не его забота, делают норму – и ладно, а после пускай о них пекутся свои сержанты и капралы. Рустам огляделся. Лондейлские каменоломни были укутаны серой пылью, пыль смешивалась с каменной крошкой и мешала дышать. Повсюду раздавался размеренный стук ломов и молотков – добывался камень. Изредка слышался хищный удар бича, и сразу следом раздавался крик – надсмотрщики на каменоломне знали свое дело туго.

Рустам отыскал взглядом друзей, Гарт уже давно выполнил свою норму и сейчас рубил камень за Дайлина. Дайлин помогал ему в меру своих возможностей, но силы его были уже на исходе. Несколько долгих мгновений Рустам понаблюдал за мучениями друзей и с протяжным вздохом снова нагнулся за кайлом. Успокаиваться было рано, нужно еще помочь товарищам.

Уже целую неделю провели они в каменоломне, и каждый день запомнился им кромешным адом. Город нуждался в камне, а каменоломни испытывали острый недостаток в каторжниках. В чью умную голову пришло решение отрядить в каменоломню безнадежных, этого Рустам не знал. Но он с большим удовольствием двинул бы по этой голове кайлом, чтобы навсегда выбить из нее бредовые идеи.

В каменоломне был свой распорядок. Каждый работник обязан выполнить определенную дневную норму, и, пока она не выполнена, работа будет продолжаться. За работой наблюдают надсмотрщики с бичами и подстегивают нерадивых. Если кто-либо не успеет выполнить свою норму до заката солнца, его ждет жестокая расправа, а наутро, избитого и окровавленного, его снова отправят добывать камень. Просто и жестко, если ты оказался здесь, значит, ты отброс общества, живой придаток к молоту. И единственное твое предназначение – это добывать камень.

Совместными усилиями трое друзей выполнили свою дневную норму и в изнеможении расселись прямо на камнях. Достали из котомок куски черствого хлеба и хоть немного утолили голод. Рустам окинул взглядом друзей – всего за одну неделю все трое изрядно исхудали и выглядели изможденными. Что позволило им выдержать хотя бы до этого дня, так это хорошее питание во время двух недель работ на лесопилке. Сейчас дни, проведенные в таскании тяжелых бревен на лесопилке, казались Рустаму райскими. Поначалу было, конечно, неимоверно трудно, но хорошее питание и тяжелые бревна позитивно отразились на молодом организме. Рустам забугрился мышцами, окреп, прибавил в весе. Даже Дайлин превратился из невероятно худого мальчишки в крепенького молодого паренька. Хозяин лесопилки не скупился на дополнительное питание для хороших работников. Жалко, что эти прекрасные времена уже в прошлом. Каменоломни принадлежали королю, и здесь добивались выполнения нормы исключительно за счет кнута, пряников не выдавали никому. Так что надрываться сверх нормы не имело никакого смысла, друзья и не надрывались. Впрочем, при достаточно высокой норме кормежка была чрезвычайно скудной и несытной. Неудивительно, что каменоломня постоянно нуждалась в рабочей силе.

Рустам оглушительно чихнул и выдохнул облачко белой пыли. Гарт посмотрел на него, затем прикинул, далеко ли еще до захода солнца, и решительно встал.

– Хватит, братцы, рассиживаться, я здесь неподалеку речушку видел, можно сходить и сполоснуться. Заодно и водицы чистой вдоволь напьемся.

– Кто нас туда пустит?

Рустам даже не стал подниматься с земли.

– Сегодня дежурит унтер третьей сотни – нормальный мужик. В свое время даже служил в коронных, попросим – отпустит. Ну что? Или так и будем дальше в пыли сидеть?

Глаза Гарта задорно блеснули на белом от пыли лице, и он протянул руку, помогая Дайлину встать. Рустам с кряхтением поднялся на ноги самостоятельно.