Хороший, плохой, неживой - Харрисон Ким - Страница 98

Квен, покачиваясь, подошел к своей сумке возле рваной дыры в стене.

– Не могу. Меня здесь нет.

Я с трудом выдохнула – это было больно. Квен направился ко мне, ступая медленно и осторожно. Поднял с пола меч, сунул его в сумку окровавленной рукой. Мне показалось, что там мелькнула тротиловая шашка – тогда понятно, как он пробил дыру в стене.

Вид у него был усталый, тощая фигура скособочилась от боли. Шея у него не выглядела сильно поврежденной, но я бы предпочла полгода проходить с вытяжением, чем получить один укус со слюной Пискари. Квен – внутриземелец, и вампиром ему не стать, но, судя по некоторому оттенку страха, примешавшемуся к его независимой уверенной манере, он знал, что Пискари мог привязать его. А с вампиром таким старым привязка может действовать всю жизнь. Ладно, время покажет, сколько привязывающей слюны добавил Пискари в этот укус и добавил ли вообще.

– Са'ан в тебе ошибся, – сказал Квен устало. – Если ты не можешь пережить нападение вампира без чужой помощи, то твоя ценность под вопросом. Твоя же непредсказуемость делает тебя ненадежной, а потому небезопасной.

Квен кивнул мне, повернулся и пошел к лестнице. Я смотрела ему вслед с отвисшей челюстью.

Са'ан во мне ошибся, – подумала я саркастически. – Ну и гад лицемерный, этот Трент.

Руки болели, ладони покраснели – похоже, ожоги первой степени. Громко зазвучал голос Эддена на лестнице. О Пискари позаботится ФВБ, а я могу себе спокойненько ехать домой…

Домой к Айви, – подумала я, на миг прикрыв глаза. – Как же меня занесло в такую яму?

Усталая до невозможности, я поднялась на ноги, когда из дыры, проделанной Квеном, вывалился Эдден во главе вереницы фэвэбэшников.

– Это я! – крикнула я хрипло, поднимая здоровую руку, потому что сразу же неприятно защелкали предохранители. – Не пристрелите меня случайно!

– Морган! – Эдден всмотрелся сквозь пыль и опустил оружие. Его примеру последовала только половина сопровождающих офицеров ФВБ. Все же лучше среднего значения. – Вы живы?

Голос его звучал удивленно. Согнувшись от боли, я осмотрела себя, прижимая к груди сломанную руку.

– Ага, типа того.

И тут меня затрясло в ознобе.

Кто-то захихикал, все опустили оружие. Эдден сделал движение рукой, и его сотрудники рассыпались веером.

– Пискари вон там, – показала я глазами в ту сторону. – Отключился до заката. Я так думаю.

Эдден подошел ближе, внимательно рассмотрел Пискари. Халат у старого вампира распахнулся, обнажив приличный кусок мускулистой ляжки.

– Он что, соблазнить тебя пытался?

– Нет, – ответила я шепотом, хотя горло уже болело не так сильно. – Он пытался меня убить. – Поглядев в глаза Эддену, я сказала: – Тут где-то бродит живой вампир по имени Кистен, блондин такой, жутко сердитый. Его, пожалуйста, не убивайте. Кроме него и Квена я здесь видела только восемь живых вампиров там, наверху. Этих стреляйте, если хотите.

– Начальник службы безопасности мистера Каламака? – Эдден обвел меня взглядом, отмечая все травмы. – Он сюда приехал с тобой? – Он положил мне руку на плечо, помогая держаться ровно. – Кажется, у тебя рука сломана?

– Это не кажется, – ответила я и отдернулась, когда он к ней потянулся. Ну почему все всегда так делают – Да, он сюда приехал. А вы почему нет? – Вдруг разозлившись, я ткнула его в грудь: – Еще раз откажешься взять трубку, когда я звоню, и я тебе обещаю – Дженкс будет тебя месяц посыпать пыльцой каждую ночь.

Лицо Эддена стало надменным, он глянул на офицеров ФВБ, осторожно окружавших Пискари. Кто-то уже вызвал «скорую» ОВ.

– Я не отказывался взять трубку. Я спал. Когда меня будит разъяренный пикси и паникующий бойфренд, наперебой орущие, что ты пошла убивать кольями мастеров-вампиров Цинциннати, – это не самый мой любимый вид пробуждения. А кто тебе дал мой номер, которого нет в справочнике?

Боже мой, Ник! От воспоминания о лей-линейной энергии, которую я сквозь него протянула, у меня щеки похолодели.

– Ник! – залепетала я, – мне нужно позвонить Нику…

Но поглядев туда, где стояла моя сумка с телефоном, я задумалась. Кровь Квена исчезла – полностью. Наверное, Квен серьезно говорил насчет своего нежелания оставлять следы. Как он это сделал? Может, толика эльфийской магии?

– Мистер Спарагмос остался на парковке, – сказал Эдден. Приглядевшись ко мне, к моему помертвелому лицу, он поймал пробегавшего мимо офицера: – Достаньте одеяло. У нее начинается шок.

Я в некотором отупении позволила ему провести меня через комнату, к дыре в стене.

– Он, бедняга, упал в обморок, так за тебя переживал. Я велел ни его, ни Дженкса из машины не выпускать. – У него в глазах мелькнула мысль, и он взялся за рацию: – Скажите там Дженксу и мистеру Спарагмосу, что мы ее нашли целой и невредимой, – сказал он и получил в ответ какой-то неразборчивый треск. Взяв меня за локоть, он тихо спросил: – Слушай, ты действительно оставила на двери записку, что едешь на Пискари с осиновым колом?

Я не сводила глаз с сумки на другой стороне комнаты – там лежал мой амулет от боли, но на его слова резко обернулась:

– Нет! – У меня от слишком резкого поворота закружилась голова, я постаралась справиться с тошнотой. – Я написала, что еду с ним разговаривать, и что он и есть охотник на ведьм. Наверняка это сделал Кистен, потому что моя записка где-то здесь. Я ее видела!

Кистен подменил мою записку?

Задумавшись, я споткнулась, и Эдден поддержал меня, ведя под локоть. Кистен подменил мою записку, дав Нику единственный номер, который мог привести сюда ФВБ. Зачем? Чтобы помочь мне или чтобы прикрыть свою измену Пискари?

– Кистен? – спросил Эдден. – Тот живой вампир, которого ты просила не убивать? – Он взял из чьих-то протянутых рук синее фэвэбэшное одеяло и набросил мне на плечи. – Давай, поднимайся наверх, а с этим разберемся потом.

Тяжело опираясь на его руку, я потуже завернулась в одеяло, вздрогнув от прикосновения к рукам грубой шерсти. Глядеть на руки не хотелось, но все же это ерунда по сравнению с тем, сколько грязи я приняла надушу, произнеся черное заклинание, которому меня научил Квен. Я медленно сделала вдох: Какая разница, знаю я черные заклинания или нет? Я буду фамилиаром демона.

– Бог ты мой, Морган, – сказал Эдцен, убирая рацию обратно на пояс. – Это ты такую дыру в стене пробила?

– Нет, – ответила я, фиксируя взгляд на ковре в трех футах от меня. – Это Квен.

Вниз, в комнату, сбегали еще и еще офицеры, и я в таком обилии официоза ощущала себя чужой.

– Рэйчел, Квена здесь нет.

– Ага, – ответила я, вся трясясь и оглядываясь через плечо на девственно-белый ковер. – Я все сама придумала.

Адреналин схлынул, усталость и тошнота овладевали мною. Вокруг сновал народ, и у меня от этого мельтешения голова кружилась. Рука превратилась в сплошную боль. Я хотела добраться до сумки и амулета, снимающего боль, но мы шли не в ту сторону. И кто-то вообще прицепил к сумке бирку вещественного доказательства. С-супер.

И настроение у меня испортилось еще сильнее, когда женщина в мундире ФВБ возникла прямо перед нами, помахивая перед Эдденом моим пистолетом. Он был в мешке для вещественных доказательств, и я не смогла удержаться, чтобы не протянуть руку.

– О, мой пейнтбольный пистолетик, – сказала я, и Эдцен ну совсем не был этим доволен.

– Бирку, – сказал он, и голос у него был виноватый. – Отметьте миз Морган как несомненного владельца.

Женщина с почти испуганным видом кивнула и повернулась уходить.

– Эй! – возмутилась я, и Эдцен меня удержал, чтобы я за ней не пошла.

– Рэйчел, извини, но это вещественное доказательство. – Он быстро оглядел собравшихся офицеров и шепнул: – И хорошо, что ты его оставила там, где мы его могли найти. А то бы Гленн не уложил всех тех живых вампиров.

– Но…

Но женщина уже исчезла наверху с моим пистолетом. Пыли вокруг прибавилось, и я проглотила слюну, чтобы не закашляться и не потерять сознание.