Кому на Руси жить хорошо - Полякова Маргарита Сергеевна - Страница 66

Ну, смотрю. И что? Ой, мама! Это что, я? Этот черный, угольный скелет, проткнутый копьем и тремя стрелами? Первый удар я помню, а остальные нет. Меня что, добивали, чтобы я точно уже не очнулась? Похоже, Врангель был прав. Мое тело решило умереть и забыло сообщить моей душе о своих намерениях. Так, спокойно, спокойно, Фьяна, не плачь. Слезы — для слабых, а слабые не выживают. Я еще мыслю, а следовательно (если верить древнегреческому философу) все-таки существую. Вот только в каком качестве?

— Я что, призраком стала? — жалобно поинтересовалась я у Врангеля, стараясь держать себя в руках.

— Где ты видела осязаемых призраков? — ухмыльнулся вороненок. — Ты самый обыкновенный труп. Точнее, уже не совсем обыкновенный, поскольку я брызнул на тебя живой водой. Давай, залезай на Ирода, он довезет тебя до источника.

— И что, я, типа того, оживу? — удивилась я, забираясь на коня.

— До сих пор все оживали, — язвительно поведал Врангель. — Повезло тебе, Фьяна, что я рядом оказался. Потому как к живой воде только ворон привести может.

— Это еще почему? — полюбопытствовала я.

— Потому что дорога туда именно на ворона заклята.

Я хмыкнула, но ни спорить с Врангелем, не выяснять у него подробности в данный момент у меня сил не было. Так что я покрепче вцепилась в Ирода и просто позволила себя везти, куда у Врангеля глаза глядят. Ехали мы недолго, всего несколько минут. Однако так плутали, что запомнить заклятую дорогу я так и не сумела. Да и не до того было. Жизнь во мне теплилась еле-еле. Поэтому, когда мы подъехали к каменной впадине, наполненной голубоватой водой, Ирод буквально меня стряхнул. Я сползла вниз, обессилено рухнула в эту впадину и ушла с головой под воду.

Когда я проснулась, было утро. Представления не имею, какого дня, но это и не важно. Одно то, что я все-таки проснулась и вполне прилично себя чувствовала, уже радовало. Я потянулась и вынырнула из воды. Как ни странно, я могла находиться в ней сколько угодно и даже дышать. Впрочем, разве это было самым большим чудом? Особенно по сравнению с тем, что я все еще была жива, и наконец-то полностью восстановилась! В прошлые свои пробуждения я вообще старалась на себя не смотреть — нарастающее постепенно мясо — это не самое лучшее зрелище. А вот сегодня — другое дело. Похоже, процесс оживления, наконец-то, закончен, и мне можно покинуть гостеприимную купель. Я вылезла по пояс и недоуменно уставилась на собственное тело. Что это? Или я брежу, или за время восстановления я прибавила в весе как минимум килограмм 10. Откуда?! Но факт оставался фактом. Мои кости уже не торчали во все стороны. Я вылезла из купели, подождала, пока вода успокоится и недоверчиво всмотрелась в собственное отражение. Мамочки мои, кто это?! Только не говорите, что это — я! Живая вода (видимо, из лучших побуждений) изменила меня практически до неузнаваемости. Мало того, что я в габаритах прибавила, мои нарядные волосы изменили свой сумасшедший цвет на вполне обычный золотистый, а оба глаза стали одинаково-голубыми. Не хочу! Верните назад мою внешность!

— Нравится? — поинтересовался подлетевший ближе Врангель.

— Ужас! — честно призналась я. — На кого я похожа?

— Что значит "ужас"? — обиделся Врангель. — Живая вода не только людей оживляет, она им и красоты прибавляет.

— Это, по-твоему, красота? — возмутилась я, указывая на свои неизвестно откуда взявшиеся пышные формы.

— Ты с такой внешностью княгиней стать можешь! — пафосно возвестил Врангель.

— Е-мое! — схватилась я за голову, тут же вспомнив, что нахожусь, собственно, на княжеской службе.

И как я теперь Мирославу на глаза покажусь? Я подошла к Ироду, взяла притороченный к седлу рюкзак, достала из него одежду и сквасилась. Ни запасных «омоновских» штанов, ни шуз у меня больше не было, а в короткое черное платье в стиле Коко Шанель, и в свой костюм для шейпинга я теперь не влезла бы. Даже если бы очень сильно захотела.

— А мои старые штаны с рубашкой точно не сохранились? — тоскливо поинтересовалась я.

— После того как тебя убили и почти сожгли? Издеваешься? Я тебе из ближайшей деревни мужские штаны с рубахой принес, — «обрадовал» меня Врангель.

Я вздохнула, и подошла к одежке. Нда. Врангель что, у бомжа последние лохмотья стянул? Ужас! Что штаны, что рубаха — дыра на дыре. Вся разница в расположении заплат. Но выбирать не из чего. Ладно, мне бы только до ближайшей деревни добраться (только не до той, где Врангель грабежом занимался), а там я магией на приличные шмотки заработаю. Я запустила заклятьем в ближайшую березу, сломала пару веток и успокоилась. По крайней мере, магические способности меня не покинули. Да и вообще жаловаться не приходилось: во всяком случае, я не осталась лежать бездыханной на поле боя. И вокруг не суетятся вороны (не в обиду Врангелю) в надежде поживиться. Я жива, здорова, и вполне боеспособна. Так что главное теперь — добраться до Мирослава. И уволиться на фиг с такой работы. Второй раз собственную смерть я точно не переживу.

Я натянула на себя драные шмотки, подошла к Ироду и ласково похлопала его по шее. Бедный конь… свалилось же на тебя несчастье в моем лице! То в бой рвусь, то нестись заставляю сломя голову, то вообще в качестве мертвяка в седле путешествую… Просто наказание какое-то! И ладно Врангель, тот хоть добровольно в дорогу со мной отправился, а Ироду-то это за что? Жил себе конь с водяным, и горя не знал, пока я не появилась. Выходил из воды пастись по ночам, бегал себе по бережку… и никто его не доставал глупыми приказами. А тут на тебе — ведьма неуемная! Правда, надо отдать Ироду должное, сменой хозяев он никогда не возмущался. Напротив. Вел себя разумно, прилично и вполне дружелюбно. Настолько, что я и сама прониклась к Ироду дружескими чувствами. И меня периодически грызла совесть за то, что я его около себя удерживаю. Может, настала, наконец, пора отпустить Ирода? Судьба была ко мне более чем щедра, подарив мне вторую жизнь. И я должна сделать в ответ что-нибудь хорошее. Я вздохнула, еще раз любовно похлопала Ирода по шее и… сняла уздечку.

— Я отпускаю тебя, ты свободен, — решилась я.

— С ума сошла! — тут же истерично прокомментировал мое решение Врангель.