На грани - Френч Никки - Страница 63

Я отошла в другой угол комнаты. Он лежал на полу, корчась и скуля. На лице появился зловещий багровый ожог.

— Если сдвинешься хоть на дюйм, — предупредила я, — я переломаю тебе все кости. А ты знаешь, я могу. Я видела снимки. Видела, что ты сделал с Дженни.

Я попятилась, не сводя с него глаз. Быстро огляделась, нашла телефон. С утюгом в руке, шнур которого волочился по полу, я набрала номер.

Глава 22

Положив трубку, я замерла в самом дальнем углу от Морриса. Он все еще стонал и всхлипывал. Может, собирается с силами, чтобы вскочить и наброситься на меня? Ударить еще раз? Попробовать проскочить к двери? Меня не держали ноги. Я ничего не могла поделать. Вдруг меня охватила дрожь. Я прислонилась к стене, чтобы не упасть.

Я заметила, что он ползет — сначала робко, потом все увереннее. Он подтягивался на руках, постанывал. Нет, он не встанет. Обе ноги перебиты. Ему осталось только ползать, скуля от боли. Он прислонился к книжному шкафу, приподнялся повыше и вывернул шею, глядя на меня. Лицо сильно обожжено, особенно щеки и лоб. Один глаз почти закрылся. Изо рта вытекала слюна, скапливалась на подбородке. Он закашлялся.

— Что ты натворила?

Я молчала.

— Ты ничего не понимаешь. Я не виноват.

Я покрепче сжала утюг.

— Только шевельнись — и я тебе голову разобью.

Он попытался сменить позу и вскрикнул.

— Господи, как больно! — простонал он.

— Зачем ты это сделал? У нее были дети. Она тебе мешала?

— Ты спятила! Я ни в чем не виноват, клянусь, Надя! Тебе же сказали. Когда убили Зою, я был за сотню миль от города.

— Знаю, — кивнула я.

— Что?

— Зою ты не убивал. Хотел, но не стал. Зато прикончил Дженни.

— Клянусь, это ошибка, — повторял он. — Господи, что ты сделала с моим лицом? Зачем?

Он расплакался.

— Ты хотел убить меня. Как ее.

Мне было трудно говорить. Дыхание сбивалось, сердце колотилось.

— Клянусь тебе, Надя... — прошептал он.

— Заткнись, твою мать! Я видела снимки. В ящике.

— Что?..

— Ты и Фред. И взяла один на память.

Он все понял.

— Да, я их спрятал. Запаниковал, боялся, что ты испугаешься. Но я никого не убивал.

— А когда я предложила встретиться с Луизой в квартире Зои — тоже запаниковал?

— Нет, меня вызвали. Надя, ты все перепутала...

Не знаю, чего я ждала. Может, признания — хоть какого-нибудь. Но теперь я осознала, что он ничего не скажет, я ничего не пойму. Он будет лгать до бесконечности, убедит даже самого себя. Я уставилась на его обожженное лицо, извивающееся тело, единственный глаз.

— Надо было убить тебя, — процедила я. — Прикончить, пока не приехала полиция.

— Да, надо, — кивнул он. — Потому что я невиновен, Надя, против меня нет никаких улик. Меня отпустят, а тебя посадят. Может, попробуешь? А, Надя? Убей меня.

— С удовольствием.

— Так действуй. Давай, дорогая, скорее. — Его лицо стало злорадным.

— Сначала помучайся — как Зоя и Дженни.

— А я тебе помогу, — заявил он, задыхаясь и постанывая, и вдруг пополз ко мне, как громадный слизень. Полз он еле-еле.

— Я же предупредила: разобью голову. — Я поудобнее перехватила утюг.

— Валяй, — предложил Моррис. — Загремишь в тюрьму. А меня отпустят. Если не сразу, то скоро. Так что разделайся со мной сразу.

— Прекрати, замолчи! — закричала я и заплакала. Мне казалось, что он извивается не на полу, а у меня в голове. Я уже собиралась швырнуть в него утюг, как в дверь заколотили, меня звали по имени. За окном светились фары. Я вскочила и бросилась к двери. Открыть ее оказалось просто — хватило и пары секунд. Меня оттеснили в сторону, в дом стали вбегать люди. Я узнала двух полицейских и Камерона. А машины все прибывали. Камерон огляделся. Он был весь в поту, с галстуком на плече.

— Что ты здесь натворила?

Я молча наклонилась и поставила утюг на пол.

— "Скорую" вызвала?

Я покачала головой. Он подозвал полицейского.

— Она напала на меня! — выкрикнул Моррис. — Ненормальная!

Камерон озадаченно перевел взгляд с меня на Морриса.

— Больно? — спросил его.

— Чертовски! Психованная.

Камерон подошел ко мне и положил ладонь на плечо.

— Ты в порядке? — шепнул он.

Я кивнула, не сводя глаз с ползающего по полу Морриса. Каждый раз он отвечал мне взглядом. Долгим, немигающим. Полицейские что-то говорили ему, но он лишь смотрел на меня.

— Сядь, — велел мне Камерон.

Я огляделась. Он подвел меня к стулу у стола. Я села так, чтобы не видеть Морриса. Еще секунда — и я бы снова бросилась на него.

— Слушай внимательно, Надя, времени мало. Ничего и никому не говори. Все, что ты скажешь, может быть использовано против тебя. Ты имеешь право на адвоката. Если хочешь, я найду его для тебя. Ты все поняла?

Я кивнула.

— Скажи вслух.

— Поняла. Но молчать не буду.

— Так что случилось?

— Загляни вон в тот ящик.

Он шагнул к открытой двери и отдал какой-то приказ подручному. Вскоре прибыла «скорая». Два врача в зеленой форме склонились над Моррисом. Камерон достал из кармана тонкие пластиковые перчатки — вроде тех, в которых работают на бензоколонках. На врачебные они были не похожи. Он открыл ящик и увидел снимки.

— Он знал Фреда, — объяснила я.

Происходящее напоминало фарс. Камерон тупо смотрел на фотографии. На скулящем Моррисе разрезали брюки. Приехал Линкс.

— Какого дьявола?.. — Он ничего не понимал.

— Она напала на Морриса с утюгом, — доложил Камерон.

— Что?.. Почему?

— Говорит, он убийца.

— Но...

Камерон протянул Линксу фотографию. Тот вытаращил глаза. Потом посмотрел на меня.

— Да, но... — Он снова обратился к Камерону: — Ты ее предупредил?

— Да. Она сказала, что все объяснит.

— Хорошо. А Бернсайда?

— Еще нет.

Линкс наклонился над Моррисом и показал ему снимки. Моррис только замотал головой и застонал. Линкс опять подсел ко мне. Я спокойно ждала, чувствуя, как проясняется у меня в голове.

— Моррис напал на вас?

— Нет. Если бы напал, сейчас я была бы мертва. Точнее, еще умирала. Он бы меня убил.

— Надя, но вы же понимаете: Моррис Бернсайд не убивал Зою Аратюнян. Его не было в городе.

— Знаю. А еще знаю, кто убил Зою.

— Что? Кто?

— Меня вдруг осенило. Вы искали человека, который слал ей письма. А ее убил другой.

— Зачем это ему понадобилось?

— Я все думала о том, что услышала от Грейс Шиллинг: преступник всегда оставляет что-то на месте преступления. И что-то уносит. Слышали? — Камерон сосредоточенно рылся в ящике. — Я видела описание места преступления. Помните, во что она была одета, когда ее нашли?

— Да, помню, но какая связь...

— Точно помните?

— В квартире — на одежде, коврах, постели — были только следы самой Зои и Фреда.

— А на тенниске следов Фреда быть не должно. Зоя принесла ее с собой, в пакете. Купила накануне, вместе с Луизой. — Я мельком взглянула на Морриса. Он внимательно слушал. — Волосы Фреда остались на тенниске Зои, пока он ее душил.

Я заметила, как на лице Морриса мелькнула тонкая улыбка.

— Ты не знал, да? — спросила я. — Твой дружок убил Зою раньше, чем ты до нее добрался. — Я повернулась к Стадлеру и Линксу: — Убийц двое. Понимаете? Двое. Вы никогда не задумывались о том, почему убийства такие разные? Доктор Шиллинг ошиблась. Преступления совершили разные люди. Потому ты и злился, Моррис? Ты наказал Дженни за то, что упустил Зою?

— Я тебя не понимаю.

— Это была компенсация, — продолжала я. — Ты вдруг понял, что у тебя идеальное алиби. Только благодаря ему ты подобрался ко мне так близко. Наблюдал, как я мучаюсь.

— Но как Фреду это удалось? — спросил Линкс. — Мисс Аратюнян даже не собиралась возвращаться к себе.

— Убийство не было преднамеренным, — объяснила я. — Меня оно сразу озадачило. Особенно когда я вспоминала, что из квартиры унесли дурацкую драпировку со стены. Ее подарил Фред. Кому еще она могла понадобиться? Так вот, ее не украли. Фред просто забрал ее. Явился за своими вещами. А когда застал в квартире Зою, схватил пояс от халата и задушил ее. Потому и эксперты оказались в тупике. Он взял только то, что принадлежало ему. И принес ту частицу себя, которая на месте преступления уже была. Еще немного Фреда. Точнее, слишком много Фреда. И алиби у него имелось. Полицейские знали, что письма он не посылал. А кто еще мог убить Зою, если не автор писем? Забавно, Моррис, правда? Из вас с Фредом получилась отличная команда. Только вы этого не знали.