Очерки о традиции и метафизике - Генон Рене - Страница 36

Наличие этих двух функций в сакральных науках не предполагает никакого противоречия между ними, как это может показаться на первый взгляд; тем не менее данный вопрос требует некоторых дополнений. В него можно внести определенную ясность, если обратить внимание на существование двух различных подходов, один из которых можно назвать «нисходящим», а другой «восходящим». Первый подход предполагает, что процесс познания, отталкиваясь от фундаментальных принципов и удаляясь от них, движется в сторону более частных и обусловленных уровней существования. Второй подход строится на постепенном приобретении знаний, на движении от низшего уровня к высшему, или от внешнего к внутреннему. Поэтому вообще не следует переоценивать дилемму, согласно которой следует двигаться в познании либо сверху вниз, либо снизу вверх, а наука должна основываться либо на знании принципов, либо на знании чувственного мира, так как подобные противопоставления вообще не имеют смысла. Данная дилемма могла возникнуть лишь в «профанической философии», где она впервые и была выражена еще у древних греков.[82] Однако такой дилеммы не существует в «сакральной науке», которая основана исключительно на универсальных принципах. Причина заключается в том, что «сакральная наука» исходит из интеллектуальной интуиции, которая является самой непосредственной и самой высшей формой знания, поскольку совершенно не зависит от каких-либо видов чувственного восприятия, равно как и от чисто рационального мышления. Сакральные науки, если они действительно являются таковыми, должны создаваться людьми, в полной мере обладающими знанием принципов и поэтому имеющими право применять это знание в любых обстоятельствах пространства и времени в строгом соответствии с традиционной доктриной; но когда эти науки уже созданы, их постижение может проходить и в обратном порядке. В таком случае они могут рассматриваться как «иллюстрации» самой доктрины, которая тем самым становится более понятной людям, обладающим соответствующими способностями. Уже сам факт, что сакральные науки относятся к миру множественности, предполагает в них неопределенно большое количество разных подходов соответствующих различным врожденным индивидуальным способностям существ, ограниченных этим миром множественности. Пути, ведущие к высшему знанию, могут сильно отличаться друг от друга на низших уровнях реальности, но эти пути все более и более сближаются друг с другом при движения к высшим уровням. Но это ни в коем случае не означает, что все без исключения промежуточные этапы этого движения в равной мере необходимы, так как они представляют собой только средства движения, которые не имеют общей меры с конечной его целью. Некоторые люди, обладающие врожденной наклонностью к умозрению, способны достичь уровня интеллектуальной интуиции не прибегая к подобным средствам; именно поэтому индуистская доктрина утверждает, что брахманы должны постоянно обращать свой разум непосредственно на высшее знание, тогда как кшатриям следует скорее следовать к этой цели постепенно, от уровня к уровню.

Но все-таки эти люди являются исключениями, и в обычном случае следует признать необходимость постепенного восхождения от одного уровня к другому. Эта ситуация находит свое объяснение в традиционном символе «космического колеса»: окружность реальна только благодаря существованию ее центра, но существа, находящиеся на этой окружности, должны начинать именно с нее самой, а еще точнее, с той точки, в которой они пребывают в данный момент, чтобы затем двигаться к центру по радиусу. Более того, благодаря закону соответствий, существующих между всеми уровнями реальности, истины низшего порядка могут рассматриваться как символы истин высшего порядка и служить «опорами» для постижения этих высших истин. Вот почему любая наука может стать сакральной, приобрети высшее, «аналогическое», измерение — более глубокое в сравнении с тем, которое она имеет сама по себе; этим обстоятельством, кстати, можно объяснить и частое использование астрологического символизма в различных традиционных учениях, что проливает свет на истинный смысл древней астрологии.

Как мы уже заметили, каждая наука, независимо от того, каков предмет ее исследования, может стать сакральной при том условии, что она создана и используется на практике в соответствии с традиционными доктринами, а также в том случае, если строго учитывается тот иерархический статус исследуемого этой наукой уровня существования. Но к какому бы уровню она ни относилась, ее характер и выполняемые ею функции всегда связаны с областью фундаментальных принципов. То же самое можно сказать не только о науке, но и о различных видах искусства, поскольку в традиционном обществе искусство имеет подлинную символическую ценность и может благодаря этому обстоятельству служить «опорой» для медитации, так как каноны в искусстве, как и законы в науках, являются отражениями и адаптациями определенных метафизических принципов. Поэтому в каждом традиционном обществе существовали «традиционные», «сакральные», искусства, о которых современный Запад не имеет ни малейшего представления так же, как и о традиционных сакральных, науках. В качестве ярчайшего примера традиционного искусства можно упомянуть и средневековых строителей, практическая деятельность которых кроме всего прочего предполагала еще и подлинное знание соответствующих традиционных наук.

В действительности не существует полностью «профанической сферы», которую можно было бы с полным основанием противопоставить «сфере сакральной»; существуют лишь: «позиция профана», «точка зрения профана», «метод профана», которые совпадают, в сущности, с простым невежеством и отсутствием каких бы то ни было знаний. Чтобы убедиться в этом, достаточно обратить внимание на следующий факт: космогония, одна из самых сакральных наук, включенная в большинство Священных Писаний, в том числе и в Библию, в современном мире становится областью, где «профаны» одну за одной выдвигают самые фантастические гипотезы. Сфера исследования в обоих случаях — одна и та же, метод же совершенно иной. Именно по этой причине «наука для профанов» может быть вполне правомерно «знанием невежд», знанием самого низкого уровня, ограниченным самым низким уровнем реальности при полном неведении относительно того, что лежит за пределами этого уровня. У этой науки нет никакой высшей цели и никакого высшего принципа, которые были бы достаточным основанием для того, чтобы отвести ей пусть самое скромное, но занимаемое по праву место в общей иерархии истинного знания. Замкнутая в относительной и узкой области, в которой она стремится объявить себя независимой и поэтому обрывает все связи с трансцендентной истиной и высшим знанием, эта наука обладает лишь разного рода иллюзорными представлениями, которые никуда не ведут и ни на чем не основаны.

Цель этого очерка заключалась в том, чтобы показать, какова степень деградации современного мира в области науки, и сделать очевидным тот факт, что сама эта наука, которой так гордятся наши современники, есть не что иное, как извращение и вырождение подлинной науки, науки традиционной и сакральной. Современная наука, возникшая благодаря неправомерному ограничению всей области знания одним лишь материальным и чувственным миром (который к тому же является самым низким из всех уровней существования), утратила в результате этого ограничения (и того, что из него следует с логической неизбежностью) всякую интеллектуальную ценность.