Король-Дракон Мистары - Гуннарссон Торарин - Страница 87

— Но, надеюсь, вы не собираетесь сдаваться? — озабоченно спросила Алесса.

Тельвин покачал головой. — Я уже сказал Мартэну, что никогда не отдам без борьбы оружие и доспехи Повелителя Драконов, и я уверен, что он поверил мне. Так что скорее всего он устроил это ночное представление для того, чтобы мы вспомнили, на что способны драконы. Завтра утром он сделает встречное предложение. По меньшей мере я надеюсь на это. Остальные, особенно красные драконы, могут потребовать больше, чем я могу дать им, и если Мартэн не сумеет переубедить их, завтра будет решающая битва.

Коринн хищно осклабился, глядя на драконов, которые возобновили атаки на окрестности Браера. — Мы уже бывали в тесных переходах, и каждый раз нам удавалось пройти их. Я думаю, что Бессмертные защитят тебя.

— Они, скорее, не защищают меня, а управляют мной, направляют мои шаги, — объяснил Тельвин, устало усевшись у одного из отверстий парапета. — Я всегда ожидал, что рано или поздно они заставят меня жить среди драконов, так как именно там я должен исполнить их пророчество. Возможно это время уже пришло. Мой долг не требует от меня выигрывать все сражения, но только те, которые служат главным целям, стоящим передо мной. И я опасаюсь, что это тот самый случай, что именно сейчас мы не должны сражаться.

— Это зависит от упрямства драконов, — вмешался Сэр Джордж. — Мартэн может быть очень разумным, но самая последняя вещь, которую хотят большинство драконов, чтобы ты жил среди них и вмешивался во все их дела.

Тельвин кивнул. — К сожалению я знаю это, даже слишком хорошо.

Когда ночь опасности и страха начала сменяться рассветом неопределенности, защитники начали надеяться, что драконы даруют им по меньшей мере несколько коротких часов покоя. Тельвин послал своих товарищей спать, зная, что следующий день начнется рано и может оказаться самым длинным днем в его жизни. Сам он обнаружил, что не в состоянии заснуть; вообще, не будучи человеком, он давно заметил, что, чем он старше, хороший ночной сон все менее и менее важен для него. К тому же оставалось слишком много проблем, и пришло время сделать по меньшей мере одно правильное решение. Невозможно было предсказать, примет ли Мартэн его предложение или решит воевать, но он должен выработать для себя лучшую стратегию в любом случае.

Больше, чем когда-либо Тельвин жалел, что Бессмертные не советуют ему, как они это делают для своих настоящих жрецов. Ему было отчаянно необходимо знать их намерения. Он провоцировал драконов, главным образом по совету своей мамы, который получил от нее во время сна, в котором был вместе с Карендэн. В результате он пробудил их самые глубинные страхи, и теперь он опасался, что они не успокоятся, пока не покончат с ним. Если бы у него был выбор, он отдал бы им доспехи Повелителя Драконов, при условии, что это их успокоит. Но, тем не менее, он понимал, что только Повелитель Драконов может остановить их, если они опять займутся разбоем, как пять лет назад.

Так что Тельвин был уверен, что должен оставить себе доспехи несмотря ни на что. Он не боялся сражаться с драконами, но ему очень не хотелось ранить или убивать их, если битва потребует того. Но еще меньше ему хотелось отдать Браер и всех его жителей на страдания и смерть.

Посидев какое-то время в своей комнате, Тельвин отправился на стену, посмотреть на драконов. Пожары, зажженные драконами, уже догорели, хотя драконы продолжали носиться и нырять вниз, делая вид, что они атакуют; языки их пламени призывали темноту. С удивлением он обнаружил Селлианду, сидящую около одного из отверстий парапета и спокойно глядящую на драконов. Она бросила на него взгляд, потом подняла к нему лицо.

— Ты боишься? — спросила эльфийка.

Тельвин покачал головой. — Скорее меня гложет нетерпение. Я не знаю, что делать, пока Мартэн не даст ответ на мое предложение. И еще я не знаю, разрешат ли ему другие драконы вообще установить хоть какой нибудь мир.

— Не думаю, что среди драконов есть какие либо разногласия или споры, — заметила Селлианда. — Они приняли решения еще до того, как улетели из гор в Хайланд. Они знают, как Мартэн ведет дела, и давно научились доверять ему. Все в мире думают, что драконы независимы, жестоки и действуют доверяясь импульсам. Все наоборот: они никогда не предпринимают никаких важных дел, типа войны, без тщательного обсуждения, и действуют только тогда, когда полностью уверены в правильности своих решений.

Они повернулись к парапету и какое-то время молча глядели на драконов. Селлианда сидела очень близко к Тельвину, что, может быть, являлось знаком ее любви к нему, во всяком случае никаких других Тельвин не заметил. Она была для него загадкой со времени своего появления в Браере. Он был уверен, что она любит его, но было ясно, что она ждет окончания конфликта с драконами, и до этого не даст никаким своим чувствам помешать ее долгу жрицы.

— Я знаю, что ты не хочешь сражаться с драконами, — наконец сказала она.

— Я только хочу узнать, что собирается делать Мартэн, — устало сказал Тельвин.

Соллианда взглянула вниз, перед собой, и, после долгой паузы, сказал, как если бы приняв трудное решение. — Возможно я не должна говорить тебе об этом, но я думаю, что ты ищешь трудное решение, когда самое простое — самое правильное. Разве не ясно, что драконы знают, что с ними будет, если они заставят тебя сражаться насмерть?

— Конечно знают, — ответил Тельвин. — Вот почему я склоняюсь к мысли, что они не собираются сражаться. Цена для них будет слишком велика.

— А какая у них есть альтернатива? — спросила она. — Они знают, что Волшебники Огня едва не победили тебя, нейтрализовав заклинания твоего оружия. Они мало чего знают об Излучателе, зато у них есть своя собственная могучая магия. Вообще магия драконов непохожа на магию всех остальных, и величайшие из драконов-волшебников распоряжаются почти теми же силами, что и Бессмертные. Возможно они могут уничтожить или, по меньшей мере, нейтрализовать заклинания Повелителя Драконов.

— Я даже не думал об этом, — задумчиво признался Тельвин. — Это твой покровитель разрешил тебе рассказать мне об этом?

— Нет, это моя догадка. Но-, - она заколебалась, опять взглянула вниз. — Но я люблю тебя и собираюсь оставать рядом с тобой, что бы не случилось, и разделить твою судьбу.

И опять Браер начал готовиться к сражению еще до рассвета. Обслуга тщательно проверила и приготовила катапульты, лучники заняли места за парапетами. Все деревянные крыши смочили водой из реки, а все водяные баки были наполнены до краев. С восходом солнца драконы изменили тактику. Теперь они собрались рядами согласно племенам в поле перед главными воротами, за пределами полета стрел. С расстояния казалось, что они выстроились квадратами, каждый своего цвета, почти как на шахматной доске, но все разного цвета, очень много черных и красных квадратов, но почти так же много золотых, зеленых и синих. Между ними лежало множество связок из деревьев и сена.

Несмотря на все уверения Селлианды, Тельвин по прежнему не знал, собираются ли они сражаться или говорить. Если они собрались сражаться и он попытается заставить драконов отступить с минимумом потерь, это приведет только к более продолжительному сражению, и больше всех пострадает Браер. Или, как первый Повелитель Драконов, он мог выпустить наружу всю силу своего оружия, начать полное уничтожение драконов и быстро решить проблему. Он вспомнил все, что он знал о драконах, о том, насколько они боятся Повелителя Драконов и как они ценят собственную жизнь, и никак не мог поверить, что они осмелятся ввязаться в безнадежную битву, в которой их ждет только смерть. И тем не менее именно это они и сделали много лет назад, почти уничтожив собственный род.

Как только драконы стали собираться, Тельвин поспешил к главным воротам. Мартэн наверняка заходет поговорить с ним еще один раз, хотя бы для того, чтобы потребовать от него сдаться. Он какое-то время ждал, стараясь увидеть поточнее, что они сделают, когда к нему присоединился Сэр Джордж.