Король-Дракон Мистары - Гуннарссон Торарин - Страница 88

— Разведчик эльф пробрался в город прямо перед рассветом, — сказал старый рыцарь. — Он сообщил, что несколько отрядов эльфов наблюдают за небольшой армией орков и гоблинов, подходящей со стороны Сломанных Земель. Сейчас она на холмах за рекой, в нескольких часах ходьбы отсюда.

— Их позвали, чтобы помочь драконам? — спросил Коринн.

Сэр Джордж покачал головой. — Только ренегаты пользуются услугами орков или других подобных тварей. Другие драконы считают это ниже своего достоинства. Я бы сказал, что наших новых друзей привлек ветер предстоящей битвы, и они собираются разграбить Браер после того, как драконы получат то, что хотят.

— Да, вот кого мне точно не надо спрашивать, что они думают о наших шансах, — сухо сказал Тельвин.

— Парень, да тебя похоже совсем ничего не волнует, — заметил Сэр Джордж.

— Меня? — спросил Тельвин. — Я чувствую себя так, как будто скоро конец света, но я так долго ждал его, что мне не остается делать ничего другого, как только ждать, когда же он наконец наступит.

— Ты не веришь, что мы можем победить? — спросила Сольвейг.

— О, нет, наоборот. Я не вижу, как мы можем не победить, — скаазал он, обводя рукой с запада на восток лежавшие перед ними поля. — Если я выну свой меч и начну стрелять, треть из них умрет еще до того, как они успеют взлететь, и они об этом прекрасно знают. Они здесь не для боя. Посмотри на них. Они ждут, как если бы их позвали сюда для того, чтобы засвидетельствовать что-то. Что Мартэн придумал такого, что удовлетворит их?

Наконец появился Первый Спикер, он медленно скользил по воздуху в направлении Браера. По прежнему медленно и гордо он сделал круг над городом, прекрасно зная, что находится в пределах досягаемости катапульт. Потом он приземлился, сильно махая могучими крыльями, и величественно подошел к воротам.

— Повелитель Драконов, готов ли ты отдать твое оружие? — спросил он, усевшись на ягодицы и подняв голову на уровень парапета.

— Нет, — ответил Тельвин. — Мой долг запрещаем мне сделать это. Рассмотрел ли ты мое предложение? Я готов придти к драконам и жить с ними.

— Здесь нечего рассматривать, — ответил огромный дракон. — После этого дня не будет иметь значения, куда ты пойдешь и откуда. Я не могу сражаться с тобой, не могу и забрать у тебе оружие, хитростью или силой. Но я могу одержать победу над тобой. Словами. Я знаю кое-что о тебе такого, что ты никогда не узнаешь о себе сам, и эта правда настолько ужасна, что знание ее уничтожит все доверие, которое люди питают к тебе, а ты к людям. Это единственное оружие, которое у меня есть против тебя, и сейчас я вынужден использовать его.

Тельвин обхватил себя руками, слишком поздно поняв тактику дракона. Он заметил, как отвернулись Сэр Джордж и Селлианда, неспособные глядеть в лицо дракону, и сообразил, что они всегда знали, но были не в состоянии сказать ему. Коринн выглядел достаточно скептически, уверенный, что ничего не в состоянии повернуть его против друга. Сотни защитников на стенах внезапно затихли, ожидая того, что скажет дракон, хотя многие и приготовились не верить его словам.

— Все эти большие маневры были не больше, чем жестами на сцене, которую я воздвиг, — в мертвой тишине продолжал Мартэн. — Я держал под своим абсолютным контролем всю ситуацию с того момента, как драконы вошли в эту страну, и все эти хитрости служили только для того, чтобы подготовить этот момент. Но я признаюсь, что единственной радостью, которую я испытываю сейчас, будет то, что никто не умрет и даже не будет ранен из-за нашей победы. Я сожалею, что ценой за это станет твоя боль и боль твоих товарищей, всем сердцем преданных тебе. И даже боль моей сестры Катендэн, которая любила тебя все эти годы.

Он бросил быстрый взгляд через плечо на север, где в полном молчании ждали драконы. Потом он вздохнул, положил уши и опять повернулся к Повелителю Драконов.

— Несколько лет назад к драконам пришло время больших проблем и неопределенности, — начал он. — Часть из этого вы все знаете. Великий покинул нас. В первый раз за многие столетия драконы оказались без руководителя. В течении многих лет мы не принимали самостоятельные решения, и таким образом мы не слишком хорошо умеем это делать. Никто не знает, ушел ли Великий сам, или другие Бессмертные заставили его уйти. Никто не знает, вернется ли он, и многие боятся, что он ушел навсегда.

Тельвин кивнул. — Все это я знаю.

— Это только начало, — ответил Мартэн. — В этот момент появилось пророчество о Повелителе Драконов, которое сказало нам, что Повелитель Драконов вернется и станет править всеми драконами, и что он направит события таким образом, что судьба драконов навеки изменится. Возможно было глупо со стороны драконов видеть в пророчестве неизбежную гибель. Лично я склоняюсь к мысли, что если ты и изменишь нашу судьбу, то изменение будет к лучшему. Но имя Повелителя Драконов было частью пророчества, и это имя всегда было ужасом для нас.

— В нации драконов начался хаос, а часть красных драконов вообще впала в панику. Они совершили нечто совершенно ужасное, напав даже не только на свое собственное племя, но и на жрецов. Они узнали, что Повелитель Драконов родится от одной из жриц, и почувствовали, что их предали, причем не только жрецы, но и сам Великий.

— Моя мать была жрицей Великого? — в полном изумлении спросил Тельвин.

— И ты тоже, я думаю, — согласился Мартэн. — Твоя мать, Арбендэль, была старшей жрицей Великого и золотой драконицей. Я не могу сказать тебе кто твой отец, дракон ли он или из другой расы. Но твоя мать была заколдована в форму человека, когда тебя рожала, так как чтобы стать Повелителем Драконов ты должен был родиться человеком, а не вылупиться из яйца, как все.

— То есть ты хочешь сказать, что я дракон? — спросил Тельвин. Из всех возможностей это была единственная, которую он не ожидал. Он всегда считал, что драконы могут дать жизнь своему младенцу только в их настоящей форме, и даже помыслить не мог, что он сам, по какой-то непонятной причине, является исключением из этого правила.

— Строго говоря ты не дракон и никогда им не был, — сказал ему Мартэн. — Сейчас ты находишся в форме Эльдаров, древних предшественников эльфов, самых сильных и могущественных воинов, волшебников и жрецов во всем мире, после драконов, конечно. Но благодаря своей матери ты обладаешь и некоторыми качествами золотого дракона, и я подозреваю, что ты в состоянии сломать заклинание и принять свою настоящую форму.

Тельвин медленно покачал головой, потом взглянул на дракона. — Но-но-

— Я уверен, что об остатке истории ты можешь догадаться сам, — продолжал Мартэн. — Чтобы убить твою мать драконы-хулиганы проникли в наиболее священное святилище Великого в горных лесах Вердара. Но она уже приняла форму, в которой ты знаешь ее, и сумела убежать в горы. Без отдыха они охотились за ней. В отчаянной битве пламя и магии пятеро из них погибли, но и твоя мать получили смертельные раны. Возможно случайно, а возможно благодаря вмешательству Великого о тебе позаботился Сэр Джордж. Он служил тебе лучше, чем ты можешь себе представить, и ты не должен обижаться на него, что он сохранил тайну твое происхождения от тебя самого.

— Я говорю на языке драконов, парень, — объяснил Сэр Джордж. — Я понял все, что твоя мать рассказала мне, и даже твое имя — то есть твое настоящее имя.

— Мое настоящее имя? — спросил Тельвин, чувствуя, как его голова кружится.

— Твое настоящее имя — Тельванир, золотой дракон, — сказал ему Мартэн. — Обдумай все, что ты знаешь о себе, и ты поймешь, что это правда. Разве ты никогда не замечал, что у тебя такие же черные с голубым глаза, как и у золотых драконов? Разве ты не видел, что у тебя такая же дальнозоркость, как и у драконов, что ты можешь заметить эльфа в лесу на растоянии пяти миль, а любая темнота тебе нипочем? Что ты одновременно и волшебник и жрец, а ведь такое существует только у драконов? Разве слишком близкое приближение дракона не заставляет тебя инстинктивно отпрянуть в страхе, как и любого дракона?