Король-Дракон Мистары - Гуннарссон Торарин - Страница 89

Тельвин опять медленно покачал головой. — Нет…ты ошибаешься. Я не сомневаюсь, что ты сказал мне правду. Теперь, когда ты высказал ее вслух, у меня возникло ощущение, что я всегда знал ее; но я хочу знать больше.

— Возможно, но еще не время, — ответил Мартэн. — Вскоре вернется Карендэн, и она расскажет тебе, что ты должен делать дальше. А я знаю только то, что обстоятельства радикально изменились. Ты не можешь жить среди драконов, пока не будешь готов стать драконом.

— Тогда я поищу Карендэн, — тихо и печально сказал Тельвин.

— Теперь моя часть закончена. Возможно я выполнил ее даже слишком хорошо, — продолжал предводитель драконов. — Мы боялись, что ты станешь королем и завоевателем, а еще мы опасались, что недоверие всех остальных рас к драконам может довести их до того, что они поддержат тебя и твои завоевания. Теперь я точно знаю, что ты никогда не хотел быть королем, но вред уже причинен. Теперь для Повелителя Драконов нет другого места в этом мире, за исключением Виндрича. Согласно пророчеству, ты должен жить среди драконов.

Тельвин с мольбой взглянул на него. — Я…я не понимаю…

— Именно поэтому я выдал тебя публично. Теперь ты потерял доверие всех своих союзников, вообще всего остального мира, но сделал первый шаг к завоеванию доверия среди драконов. Мы больше не боимся тебя. Ты знаешь, что ты один из нас, и теперь все драконы знают, что ты не навредишь им. Осталось только дождаться, когда ты придешь к нам. Тебе потребуется какое-то время для того, чтобы освоиться с твоим новым знанием о себе и найти свое место в этом мире, а возможно даже осознать, что быть драконом — далеко не самое худшая вещь в этом мире. К сожалению сейчас ты, скорее всего, чувствуешь себя так, как будто самый твой ужасный враг — ты сам.

— Нет, совсем нет, — слабо сказал Тельвин. — Я думаю, что есть кое-какие вещи, которые даже ты не понимаешь. То, что я Повелитель Драконов, вовсе не означает, что я ненавижу или боюсь вас. Вы думаете обо мне как о существе из легенд, сравнивая меня с тем, которого я никогда не знал. Я всегда понимал, что что мне дали силу Повелителя Драконов только для того, чтобы помещать драконам вредить остальным расам и самим себе. Первый Повелитель Драконов был воин. Я — жрец.

— Это кое-что такое, во что драконы никогда не поверят, пока ты этого не докажешь, — ответил Мартэн.

— Им придется в это поверить, а также и в то, что Великий никогда не предавал их, — голос Тельвина окреп. — Как ты и сказал, для драконов настало время хаоса. Великий решил, что драконы, с их яростью и страхами, не должны вмешиваться в дела мира. Только Повелитель Драконов может остановить их, стремящихся к войнам и уничтожаениям, и кто лучше справится с этой задачей, как не дракон?

Мартэн не сказал ни слова.

— Есть еще одна вешь, которую ты должен будешь принять, — продолжал Тельвин. — Я все еще Повелитель Драконов, и у меня есть мой долг перед миром. Никакие разоблачения не изменят этого.

— Нет, я полагаю что нет, — согласился дракон. — Но теперь пора, я должен идти.

Мартэн повернулся, тремя могучими прыжками бросил себя в утреннее небо, и начал подниматься вверх, направляясь на север в далекие лесистые холмы. Ряд за рядом, драконы раскрывали свои крылья и следовали за ним, волна за волной пролетая над городом, прежде чем резко развернуться и бесконечной линией устремиться на север. Через какие-то минуты последний из них был над далекими лесистыми холмами, где они все приземлилились и стали ждать.

Восемнадцатая Глава

Начиная с вечера этого дня баланс сил резко изменился. Этенгардцы, в поисках корма для своих лошадей, перебазировались в открытые поля между двумя реками к северу от города, как раз туда, где драконы собирались этим утром. На закате подошла армия из Даркина и разбила лагерь на южном берегу Реки Арест, откуда она похоже никуда дальше идти не собиралась. Лагеря самих драконов находились еще севернее, за лагерями Этенгара. Драконы продолжали патрулировать район, но менее часто и в меньших количествах; они летали намного выше и выглядели менее агрессивными.

Вначале Тельвин решил, что теперь, когда их задача выполнена, они улетят к себе на север, но, немного подумав, понял, чего они ждут.

Мартэн посеял семена раздора; новость о том, что сам Повелитель Драконов является драконом в форме человека или эльфа, должна была, по его рассчетам, уничтожить доверие к нему всех союзников. Мартэн ждал знака, что его план сработает, и окончательным знаком для него был бы уход всех вооруженных союзников. С мрачным изумлением Тельвин осознал, что самый быстрый способ избавиться от драконов — разрушить доверие к себе своих друзей.

По иронии судьбы без этого вполне можно было обойтись. Если бы он общался только с Мартэном, золотому дракону не понадобилось бы дискредитировать его в глазах всего мира. Но он не мог обвинять Мартэна так как понимал, что золотой дракон выбрал для этого самой простой способ, разумно предположив, что став Королем Хайланда он показал себя личностью, рвущейся к власти. Его единственным утешением было то, что дела, похоже, пошли в самом лучшем из возможных направлений. Драконы больше не собираются воевать, он свободен от всех прошлых связей и может сосредоточиться на выполнении своего долга.

Драконы правильно рассчитали, что союзники потеряют веру в Повелителя Драконов, но это произошло далеко не сразу. Вера в то, что Повелитель Драконов защищает их была настолько велика, что поначалу вообще никто не верил, что он сам дракон. Очень мало людей на стене были достаточно близко и слышали слова золотого дракона, так что новость поначалу разносилась по городу в виде поразительного слуха и не больше. По меньшей мере вначале все были страшно довольны, что битвы не будет, и их мало занимало, кто их король на самом деле: дракон, эльф или даже свинорылый орк.

Но даже и так, Тельвин знал Флэмов всю жизнь, знал их недоверие к иностранцам, и прекрасно понимал, что рано или поздно все обратятся против него. Единственным немедленным результатом было только то, что армия мародеров со Сломанных Холмов развернулась и дала деру.

Тельвин устранился от руководства Хайландом, оставив бремя правления воспрянувшим Браерам в руках Капитана Гэрстраана и Сольвейг. Высокая женщина-варвар сумела завоевать определенное уважение у Флэмов за великолепное искусство боя и мужество, продемонстрированное ей в ту памятную ночь приема посла из Даркина; популярный рассказ утверждал, что она получила все свои раны бросившись под удары меча чтобы спасти жизнь Повелителю Драконов. Но даже и без этого она была широко известна в этой части мира как один из товарищей Повелителя Драконов, и ее репутация нимало не пострадала после его разоблачения.

Любопытно, что Сэр Джордж не собирался воспользоваться своей собственной репутацией и взять на себя роль лидера. Когда Тельвин обдумал это, то понял, что на самом деле собирался делать старый рыцарь. Сам Тельвин точно знал, что вскоре он уедет из Хайланда в долгое путешествие, которое постепенно превратит его в дракона. Сэр Джордж, судя по всему, собирался ехать вместе с ним.

— Парень, ты расстроен? — спросил его Сэр Джордж этой ночью, когда он и Селлианда сидели в личной комнате короля.

— Расстроен? — переспросил Тельвин, выходя из задумчивости и взглядывая на него. — Почему я должен быть расстроен?

— Ну, по-моему ты должен был прежить какой-то шок, — сказал старый рыцарь. — Драконы убили твою мать, они много раз пытались убить тебя с того момента, как поняли, что ты остался в живых. При таких обстоятельствах узнать, что на самом деле ты сам дракон, должно быть некоторой…неожиданностью, самое малое.

— Нет…Я не могу сказать, что я расстроен, — задумчиво ответил Тельвин. — Вообще я не могу сказать, что даже слишком удивлен, так как мне сказали только то, что я уже давно знал, в глубине сердца. Я и раньше не ненавидел драконов, так что и это не расстаивает меня. Нет, скорее я чувствую в себе печаль, глубокую печаль.