Штурм Шейкура - Цейч Урсула - Страница 19

– Спасибо, – с облегчением произнес Вольфур, низко склоняя голову.

– Расскажи мне, кузнец, все, что тебе известно, и тогда я вынесу свой приговор.

Вольфур сообщил все то, что уже знал Крэйг, и сверкающие глаза Айзенфюрста сузились.

Слушавший вполуха Крэйг вдруг заметил за висевшим на стене ковром легкое движение и инстинктивно схватился за оружие, которого на этот раз не было.

– Вольфур! – крикнул он. – Быстро, с другой стороны!

Он бросился к Айзенфюрсту, одним прыжком преодолел разделяющее их расстояние… и упал, потянув за собой удивленного правителя. Почувствовал быстрый резкий укол в самый кончик уха, словно мимо пролетела, слегка задев плоть, тяжелая, выпущенная из арбалета стрела.

– Кто-то здесь не теряет зря времени, – произнес он, когда на них обрушился целый град стрел.

Орк с норканом быстро нашли укрытие возле трона. Крэйг стер со щеки кровь и прошипел:

– Если только я утратил кусок собственного уха, кое-кто может распрощаться с жизнью!

– Больше не позволю! – прорычал вышедший из себя Вольфур. – Второй раз меня использовать вам не удастся! – И он бросился вперед, словно таран, когда первая очередь стрел иссякла и нападающие кинулись на них со всех сторон.

Айзенфюрст вытащил меч и швырнул Крэйгу кинжал:

– Вот, больше у меня, к сожалению, ничего нет. Обычно в собственном Тронном зале я не разгуливаю вооруженным до зубов.

– Мне достаточно, – сказал дрэгон. – Мой гнев сам по себе оружие. Никому не позволено безнаказанно нападать на меня из-за угла!

– Кузнец! – крикнул правитель как раз в тот момент, когда Вольфур схватил какого-то орка, раскрутил и с грохотом швырнул на двух других. – Помедленнее, оставь хоть кого-нибудь и на нашу долю! – На пару с Крэйгом он влез в самую гущу, а за дверью уже забили тревогу.

Битва закончилась, когда появились верные правителю орки. Большинство заговорщиков было убито, но кое-кого из раненых удалось схватить.

Айзенфюрст повернулся к капитану:

– Немедленно арестуйте Аццигула и приведите сюда. Живым! Остальных уберите, ими я займусь позже. – Он повернулся к Вольфуру и протянул ему свою тяжелую руку. – Ты свободен, кузнец, твоя невиновность полностью доказана, ты храбро сражался, защищая своего повелителя. Я поручу изготовить для тебя грамоту, чтобы с этих самых пор ты мог свободно передвигаться где угодно. Прими ее и мою благодарность.

Вольфур был так тронут, что молча потряс руку Айзенфюрста, а потом испуганно выпустил ее, увидев слегка перекосившееся от боли лицо своего господина.

– Я тогда догадывался, что он не один, – продолжил Айзенфюрст. – Но на Аццигула ни за что бы не подумал. Долгое время он был мне верным и преданным другом, утешал меня, когда я переживал утрату Педракка. Я ему доверял, а он терпеливо ждал второго шанса. Ты бы попал в довольно трудное положение, дружище Крэйг, если бы его покушение удалось. Аццигул выбрал подходящий момент и действовал крайне быстро. Видимо, на этот раз он планировал возвести на трон самого себя, после того как в тот раз мой первенец был так быстро уличен. По крайней мере, Аццигула он не выдал, хоть это можно зачесть моему отпрыску. Наверняка думал отомстить позже.

– Да, я тоже так считаю, – согласился Крэйг. – Но сейчас я надеюсь, что у тебя найдется для нас что-нибудь достойное в смысле поесть и выпить и мы наконец сможем спокойно поговорить, потому что дело у меня крайне важное… и неотложное. А потом вплотную займешься Аццигулом.

– Все, что потребуешь, дружище, и ты, кузнец, тоже присоединяйся к нам. Скажите, чего бы вам хотелось, и все будет исполнено.

Выслушав всю историю, удивленный Айзенфюрст задумался.

– Как тебе удается все время попадать в такие переделки? – спросил он Крэйга. – У тебя намечается небольшая стычка с Руоримом Мясником, а ты тут же впутываешься в Конвокационную войну и заводишь дела с шейканами.

– Но для чего тогда мне путешествовать по миру, если не ради таких вот случаев? – сухо возразил Крэйг. – Думаешь, лучше вернуться в родные места, как это сделал ты?

Айзенфюрст засмеялся:

– Слышал, кузнец? Крэйг научился шутить! Но скажи-ка мне, друг мой, почему ты поставил на Шейкур, восстав против собственного правителя?

– Не все так просто, Айзенфюрст.

– Ты пользуешься доверием шейканов?

– Они не знают, что я здесь. Но Горен мне доверяет. Считаю, что его фигура имеет грандиозное значение для борьбы с магами Альянса. А эта борьба затрагивает всех нас! Именно поэтому я послал также известия в Хоенмарк, Нортандер, Ветряные горы и Финонмир.

– Ага! Не стал останавливаться на полпути. Ты серьезно считаешь, что шесть народов еще раз соберутся все вместе? Или же в Лар ты не обратился?

– Я не могу обратиться в Лар, и тебе это известно. – Крэйг откинулся назад. – Горен – поразительный юноша. Он рассказывал мне о своей матери и о ее великой мечте собрать все народы, чтобы защитить мир от безумия магов Альянса. План вполне разумный. Конвокационная война находится в решающей фазе. Если Хокану Аширу удастся надолго захватить Шейкур и превратить его в собственный бастион, то первым делом он отправится в Лар. А оттуда в Хоенмарк, потом дальше на юг, прежде чем двинуться к непроходимым северным территориям, где можно столкнуться с немалыми трудностями.

Айзенфюрст задумался:

– Почему бы не предоставить это дело остальным магам Альянса?

– Тогда вскоре мы столкнемся с той же самой ситуацией, только в каком-нибудь другом районе Фиары. Сейчас у нас есть возможность исключить из игры одного или двух великих магов, так что давайте ее используем. Мы ведь не можем заниматься всеми ими сразу.

– Ты бы выступил против Раита?

– Разумеется, нет. Но я и не встану на его сторону: просто буду держаться подальше. Я предан своему народу, но сама мысль о верховном маге по имени Раит вгоняет меня в дрожь. Я не хочу иметь ничего общего с обезумевшим бессмертным магом, обладающим возможностями, которые могут позволить ему стать правителем Эо. – Крэйг помрачнел. – Я не раз наблюдал, куда может завести жажда власти. Ты ведь, Айзенфюрст, тоже принимал участие в войне Шести Народов. Ты не боишься, что Эо закончит свое существование, если власть Аонира перейдет хотя бы к одному магу Альянса, не говоря уже обо всех?

– Почему же, конечно боюсь. Мы станем рабами, и совершенно не важно, будет у нас один господин или много. И кто знает, может быть, они снова примутся за творение и все мы уйдем в отставку. – Айзенфюрст сделал знак слуге, чтобы тот налил еще вина. – И ты пришел ко мне, потому что мы старые товарищи по оружию?

Крэйг кивнул:

– Однажды ты мне сказал, что остался передо мной в долгу. По-моему, сегодня появился еще один должок, потому что рано или поздно Аццигул бы все равно до тебя добрался. А теперь все заговорщики обезоружены и никакая опасность тебе больше не угрожает.

– Дай подумать, Крэйг. Конечно, не в моих интересах, чтобы Хокан Ашир надолго застрял в Шейкуре. Но прежде чем принять решение, мне нужно все взвесить. – Он поднялся. – Все равно уже совсем темно. Будьте моими гостями. Примите ванну и отдохните как следует. Завтра утром я объявлю о своем решении.

Крэйг кивнул:

– Благодарю тебя, Айзенфюрст. Завтра мы уедем, каким бы ни оказалось твое решение, и отправимся на поиски Горена.

Вольфур, давно проявляющий признаки беспокойства, посмотрел на Айзенфюрста с несвойственной ему робостью:

– У меня есть просьба.

Великий оркский князь сразу понял. Он прекрасно умел читать в чужих душах. Он не казался ни неуклюжим, ни примитивным, ни чересчур воинственным. Айзенфюрст был правителем с головы до ног. Неудивительно, что он так долго оставался на троне. Он был внимательным наблюдателем и обладал холодным разумом. И прекрасно знал, что происходит в душе орка, даже если этот самый орк – покрытый шерстью урод вроде стоящего перед ним кузнеца.

Айзенфюрст оскалил мощные клыки:

– Подожди минутку, твои грамоты будут готовы прямо сейчас. Твой мастер все еще живет там, где ты его оставил, только теперь он стал несколько богаче. Ты удивишься. А он наверняка обрадуется появлению своего бывшего ученика, который стал столь умелым работником.