Штурм Шейкура - Цейч Урсула - Страница 42

Собравшись, он еще раз посмотрел на себя в зеркало.

«Рад ли я тому, что остался в живых?»

«Дубина, – ответило ему зеркало. – Конечно рад. Ты молод, у тебя юная душа, теперь больше нет той, старой тени. Для своего возраста ты мудр, у тебя богатый опыт, правда, нет будущего. Но тут уже от тебя зависит, сможешь ли ты этим воспользоваться».

Горен вздохнул и вышел из комнаты. Только сейчас он обратил внимание, что его разместили в княжеских покоях.

В коридоре стоял караульный, Горену это понравилось. Солдат почтительно его приветствовал, но Горен нетерпеливо отмахнулся.

– У меня была пара вещей, – сказал он. – Старые помятые доспехи, толстая книга, вся в пятнах, драконов щит, покрытый кровью, и ритуальный нож с узорами. Найди их и принеси в Тронный зал, сложи около трона, но так, чтобы никто не видел. А потом снова займи свой пост или иди по своим делам.

Мужчина склонил голову, и Горен пошел дальше.

«Это доставило тебе удовольствие», – подумал он, весело усмехаясь. Так хорошо он давно себя не чувствовал.

Да, здорово остаться в живых!

Тронный зал был переполнен, и Горен все-таки испугался. Так много знатных господ, и все они ждут его!

– Мне… мне очень жаль, что вам пришлось долго ждать…

– Ерунда, Марела нам сказала, что ты проснулся, и мы все здесь собрались. – Громовой голос Бульдра ни с чем не спутаешь. Он, даже не подумав о вежливости, проталкивался сквозь толпу. – Я безумно рад снова видеть тебя целым и невредимым, мальчик! Дай тебя обнять.

Благородные дамы и господа терпеливо ждали, пока гном прижимал Горена Говорящего с ветром к своей груди, а потом подошел Хаг Сокол, который не желал дожидаться своей очереди, за ним последовал Вольфур Гримбольд, которого нельзя было не заметить, а потом…

– Менор! – закричал Горен. – Ты жив? Глаза его невольно увлажнились, когда он заключил своего друга в объятия.

– Да, кости мои оказались крепче, чем все рассчитывали, – ответил молодой человек, который, казалось, стал еще тоньше. Двигался он не слишком уверенно, рука и нога пока еще оставались в шинах, голова и грудь перевязаны. Но в глазах его снова плескалось веселье. – Я счастлив, что ты тоже жив, Горен. Значит, все это было не напрасно.

Горен кивнул и, помолчав, сказал:

– Пожалуйста, друзья, садитесь, извините, я ненадолго отвлекусь, мы заставляем ждать королей…

Смущенно он приблизился к благородным гостям, которые группой стояли у трона: король Конте из Хоенмарка, Айзенфюрст из Айзенштурма с троллем капитаном Шакком, король Хальдрин из Виндхолма, лорд Транвиль и леди Дервин из Финонмира, глава клана Хугвин из Нортандера, как две капли воды похожий на своего сына Хаг, только старше, и норкан Крэйг Ун'Шаллах.

Прежде чем Горен смог что-то сказать, они прокричали ему здравицу и по очереди пожали руку. У всех, даже у гордых, привыкших не показывать свои чувства эльфов, были растроганные лица.

– Вы, юный шейкан, совершили невозможное, – высказался за всех король Конте. – Собрать в одном зале все шесть народов, объединив их против общего врага – магов Альянса, не каждому по силам. Вы раскрыли нам глаза, показав, что все вместе мы можем противостоять любому безумию. Конвокационная война еще не закончена, но на какое-то время мы добились мира и покоя и вполне успеем спланировать дальнейшее и как следует подготовиться. Нам придется сражаться на многих фронтах.

– А шейканы будут там, куда их позовут, – суровым голосом сказал Горен. – Возможно, несмотря на плохие предзнаменования, это будет для всех нас началом новой жизни.

Если бы сейчас его видела Дерата! Он был рад, что ее мечта осуществилась.

– Ну что ж, нам пора отправляться в путь, потому что дел много. Мы расстаемся друзьями, Горен Говорящий с ветром, правитель Шейкура.

Король еще раз пожал ему руку и вышел.

Следующим подошел Айзенфюрст, а рядом с ним, смущенно улыбаясь, встал Вольфур Гримбольд.

– Поразительные приключения выпали на нашу долю, – заявил правитель орков. – Они стали для нас хорошей пробой сил, чтобы мы не заржавели до тех пор, когда начнутся настоящие дела.

– Вольфур, ты уезжаешь в Айзенштурм? – с любопытством спросил Горен.

За кузнеца ответил Айзенфюрст:

– Выбора у него нет, я вменил ему это в обязанность. Мой бывший кузнец куда-то запропастился, а сейчас, как никогда, много работы.

Вольфур еще раз заключил Горена в свои страшные медвежьи объятия и засмеялся так, что затряслись стены зала. Перед бывшим рабом, презираемым всеми уродом открывалось большое будущее.

– Приезжай ко мне в гости! – крикнул он, выходя.

Один за другим гости подходили прощаться, и у Горена начало звенеть в ушах. На него обрушилось слишком много впечатлений. Следовало бы все это переварить. Почему-то ему казалось, что после церемонии он с легкостью уедет. Но, похоже, трона ему не избежать.

Ну что ж, на пару лет можно и остаться. Он молод, торопиться ему совсем не обязательно. В конце концов, именно он заварил эту кашу, и некрасиво было бы тут же исчезнуть.

Лорд и леди из Финонмира подошли к нему последними.

– Мы отвезем Вейлин домой и устроим ей погребение по нашему обычаю, – сказала леди. – Несмотря ни на что, она была нашей дочерью и имела полное право самостоятельно сделать свой выбор.

– Я очень рад этому, – признался Горен. – Ведь она наш товарищ по ужасной Долине Слез и была нашим другом, пока не впустила в себя Тьму. Думаю также, что Менор обрадуется, потому что искренне ее любил, хотя она никогда не отвечала на его чувства.

– Мы об этом знаем и именно поэтому не можем ни в чем его упрекнуть. Он пожертвовал своей любовью во ими более высокой цели, – сказал лорд. – Это мужественно и благородно. Мы пригласили его присутствовать на погребении, но он отказался.

Горен удивился, но подумал, что решение товарища было очень мудрым. Он не мог себе представить Менора путешествующим по империи эльфов, да и те, наверное, не слишком расстроились из-за его отказа. Но само приглашение было весьма щедрым жестом, потому что эльфы, не терпевшие никого, кроме своих соплеменников, уже много столетий держали границы Финонмира на замке.

В конце концов, остался один Крэйг, и Горен никак не мог подобрать нужных слов. Дрэгон пришел ему на помощь:

– Поговорим попозже. Сначала попрощайся с друзьями, потому что они уедут с остальными… Почти все.

У Горена сдавило горло. Время вдруг полетело с поразительной быстротой. Он подошел к друзьям, которые терпеливо скрашивали ожидание черным пивом и копченым мясом.

– Вы не останетесь?

Хаг опечаленно посмотрел на него:

– Знаешь, Горен, мне очень тяжело, но отец настаивает. Я должен восстановить честь Линн. Придется ехать с ним.

– Гм… – растерялся Горен.

А Бульдр широко улыбнулся в свою кустистую бороду.

Хаг смущенно почесал светловолосый затылок, голубые глаза сияли от счастья.

– Линн – это моя невеста. Мы не успели пожениться, потому что меня раньше времени призвали в Хоенмарк, где я и попал в плен, как ты знаешь. А она… ну да… в общем, у нас есть дочь.

Он покраснел, видимо все еще не до конца понимая, что произошло.

Горен и Менор таращились на него, как на привидение, а потом разразились смехом, бросились хлопать его по плечу и осыпали поздравлениями. Бульдр, раньше всех связавший концы с концами, примкнул к товарищам.

Хаг пожал плечами:

– Вообще-то сейчас я должен был бы напиться с вами, но тогда отец меня просто убьет. Похоже, Линн ему все уши прожужжала, чтобы он привез меня обратно как можно скорее, вот он и рад стараться. Да и путь неблизкий. Пока я доберусь до дому, дочка моя, наверное, уже и ходить научится.

Горен с Менором продолжали смеяться.

– Я тобой горжусь, – сказал Менор. – Пусть следующими будут сыновья, для которых мы с Гореном сможем стать крестными, а Бульдр…

– Хватит. – Хаг, все еще смеясь, замахал руками. – Я не хочу обзавестись целой оравой, маленькой семьи вполне достаточно.