Верой и правдой - Степной Аркадий - Страница 16

— Не надо вопросов, просто идите за мной. Мне и так было нелегко на это решиться.

Он повернулся и пошел прочь от переливающихся вычурной роскошью гномьих лавок.

— Кто-нибудь что-нибудь понял? — поинтересовался Дайлин.

Друзья переглянулись и, пожав плечами, пошли за своим товарищем. Оставаться в гномьем квартале ни у кого из них желания не было.

С мрачным, хмурым лицом Джинаро прошел по гоблинскому кварталу и, остановившись возле лавки, хозяин которой послал Гарта к гномам, забарабанил в дверь.

— Кого там еще черти носят?! — прогудел недовольный голос, и из-за двери выглянул уже знакомый друзьям рассерженный старый гоблин.

При виде Джинаро его глаза сначала удивленно распахнулись, а потом угрожающе прищурились:

Проваливай! Джинаро побледнел:

У меня к вам дело, мастер Моличе…

— Проваливай! — В руке старого мастера мелькнул кинжал.

Джинаро замолчал, но с места не сдвинулся.

— Проваливай! — снова прорычал мастер.

Кинжал уперся в грудь Джинаро, но тот даже не сделал попытки уклониться, только понурил голову и побледнел еще больше.

Рустам с Гартом шагнули вперед одновременно. Гарт перехватил руку с кинжалом и отвел ее в сторону. А Рустам встал между Джинаро и старым мастером. Глаза мастера злобно блеснули, он хотел было крикнуть и позвать на помощь, но Рустам не дал ему и рта раскрыть, оглушительно рявкнув:

— Прекратить безобразие! Именем короля приказываю опустить оружие!

В глазах гоблинского мастера мелькнуло недоумение. Не давая ему прийти в себя, Рустам приказал Гарту:

— Отпустите его, унтер.

Гарт нехотя разжал ладони, будучи готов в случае нужды снова вмешаться в дело. Но старый гоблин, хоть и не убрал кинжал в ножны, руку с оружием все же опустил.

Услышав шум, из лавки выскочили молодые гоблины-подмастерья. В руках у них были топоры и обитые железом палки, в ответ бывшие безнадежные вытащили ножи. Ситуация снова начала обостряться. Если бы в эту минуту Рустам дрогнул, могло бы произойти все, что угодно, но он продолжал невозмутимо стоять перед старым мастером, и в его взгляде была твердая уверенность в своей правоте.

Гоблинский мастер, скрипнув зубами, поднял руку, успокаивая своих подмастерьев, и спросил:

Кто ты такой, что говоришь от имени короля и прикрываешь им гнусных воришек?

Рустам Алматинский, рыцарь глинглокской короны, — отчеканил Рустам, а про себя удивился: надо же, выговорил, без запинки и тени смущения.

Старый мастер в ответ хмуро двинул густыми бровями и неохотно выдавил:

— Со всем уважением к сэру рыцарю, но этот проходимец изгнан из нашей общины. Ему нельзя здесь появляться, он должен уйти. — Сказал как выплюнул.

Глаза Рустама подернулись льдом.

— Этот «проходимец» — коронный сержант и имеет полное право находиться на этой улице. Более того, он сюда пришел не по своей воле. Я приказал ему найти мне броню. Это и заставило его обратиться к вам.

Некоторое время они мерились взглядами, гоблин сдался первым:

Как скажете, сэр рыцарь. Но эта лавка пока еще моя, и она закрыта, мы ничего не продаем, поэтому я попрошу вас больше не приказывать своему сержанту, — выговаривая последнее слово, мастер презрительно скривился и смерил Джинаро уничтожающим взглядом, — ломать мою дверь и мешать мне работать.

Это ваше право, — признал Рустам. — Можете не беспокоиться, мы уже уходим.

Он повернулся к Джинаро. Молодой гоблин густо позеленел от испытываемого им стыда.

— Господин капитан, — обратился он к Рустаму с подчеркнутым уважением, — я прошу прощения за это неприятное происшествие и готов понести наказание.

Глаза Рустама удивленно распахнулись:

— Ты чего, Джинаро? Тебе не за что просить прощения, напротив, я тебе благодарен, ведь теперь я понимаю, чего это тебе стоило.

Он хлопнул поникшего гоблина по плечу и увлек его за собой. Заметив улыбку на лице командира, бывшие безнадежные расслабились и вернули ножи в ножны. Гарт оценивающе посмотрел на ощетинившихся колючими взглядами подмастерьев, усмехнулся и демонстративно повернулся к ним спиной.

— Пойдемте отсюда, господин капитан. В этом районе нам, видно, не рады.

Глухо ворча про себя, молодые гоблины опустили оружие и потянулись обратно в лавку. Но один из подмастерьев, с лицом посмышленее, задержался и, подойдя к мастеру, что-то тихо ему сказал. Старый мастер к тому времени, впрочем, и сам уже кое-что понял, слова старшего ученика лишь подтвердили обоснованность его догадки.

Рустам с друзьями уже собрались уходить, когда их остановил оклик гоблинского мастера:

— Сэр рыцарь, не сочтите за дерзость, скажите, когда вас посвятили в рыцари?

Глаза Гарта недовольно прищурились, но Рустам, не искушенный в отношениях между благородным сословием и прочими, ответил не таясь:

Одиннадцать дней назад.

А где это произошло? — не унимался мастер.

Тут уже и остальных друзей охватило возмущение, подобные вопросы рыцарю может задать только дворянин, и то не каждый. Но Рустам, который по-прежнему не видел в этом ничего предосудительного, ответил прежде, чем кто-либо успел вмешаться:

— В Лингенском лесу.

Подмастерье со смышленым лицом обрадовался при этих словах так, что даже позволил себе невольный радостный возглас. Старый гоблин сердито на него шикнул, после чего широко распахнул дверь своей лавки и гостеприимно повел рукой:

— Прошу вас, сэр рыцарь, окажите мне честь.

Друзья удивленно переглянулись, Рустам покосился на Джинаро и уже хотел было гордо отказаться, но, перехватив выразительный взгляд Гарта, пожал плечами и согласился.

В лавке гоблинского бронника в отличие от гномьей было почти пусто. Не висели на стенах панцири и шлемы, не стояли манекены с поблескивающими золотыми украшениями доспехами. Пустой прилавок, голые стены, бруски железа в углу — вот, пожалуй, и все убранство. Перехватив выразительный взгляд Рустама, мастер пожал плечами:

— Мы уже больше месяца не работаем на продажу. Все, что мы успеваем сделать, идет городу. Но не беспокойтесь, у нас есть заготовки, если потребуется, мы сделаем для вас любой доспех на заказ за считаные дни.