Верой и правдой - Степной Аркадий - Страница 21

Может быть, я сделала ему больно?

Вряд ли, ваше сиятельство, — успокоил ее Дементос, — неудобно наверняка, но не больно.

Хм, — недоверчиво хмыкнула Ральдина и, уже напрочь позабыв о пекаре, спросила у своего наставника о наболевшем: — И все же я не понимаю, Дементос, зачем нужны все эти перевязки, промывание несуществующих ран и все остальное? Ведь ты сам сказал, что количество целителей в городе возросло раза в три, не меньше.

Ральдина, я тебе уже не раз говорил, — как только они остались одни, целитель привычно перешел на «ты», — у тебя есть целительские способности…

Да, — прервала его юная графиня, — но ты же сам предупреждал меня, что они очень слабые.

Я не договорил, — грозно нахмурился целитель, и его строптивая ученица поспешно прикусила язычок. — Итак, — продолжил Дементос, убедившись, что дисциплина восстановлена, — я уже не раз говорил тебе, Ральдина, у тебя есть целительские способности, они очень слабые, но они есть, и это — дар. Ты правильно заметила, в городе милостью короля стало много целителей, но лишь для мирного времени. А что будет, когда на стенах польется кровь, ты подумала об этом, Ральдина?

Но чем я-то смогу помочь? — с ноткой отчаяния спросила девушка. — Моих сил хватит лишь на исцеление слабых порезов, не более.

Да, это верно. — Голос Дементоса смягчился. — Но представь, что нас ждет. Хороший целитель способен исцелить на месте двух-трех человек с серьезными ранами, сильный справится с четырьмя, больше нельзя, иначе обморок, и придется лечить уже самого целителя, что, впрочем, тебе известно. А теперь представь — на одного целителя придется как минимум несколько десятков раненых, и с каждым часом их число будет увеличиваться, что произойдет тогда?

Не знаю, — ответила Ральдина упавшим голосом.

Произойдет массовая гибель людей, которые еще могли бы спастись. И вот чтобы этого не произошло, Ральдина, целителям нужна помощь. К счастью, это прекрасно осознают не только в ордене, но и наши полководцы. По всему городу уже формируются госпитали, туда набирают женщин и обучают их обращению с ранеными. Долгом целителя будет уделить немного внимания каждому раненому, вмешательство магии при этом будет минимальным, все остальное должны сделать время и уход. Теперь ты понимаешь, что в эти дни даже твои слабые способности окажутся на вес золота?

Да, я понимаю, — тихо сказала Ральдина и спросила: — Значит, я тоже буду работать в госпитале?

Нет, у тебя, девочка моя, будет особая миссия. — Дементос ласково улыбнулся и пояснил: — Во время боя появятся раненые, которым нужно вернуться в строй как можно быстрее, — капитаны, унтер-офицеры, рыцари. Все они, конечно, будут на особом счету у целителей, и тем не менее… Вот здесь как нельзя лучше и пригодится твой слабенький, но упрямый целительский огонек. Перевязки, сделанные твоими руками, помогут исцелиться гораздо быстрей, нежели обычно.

Хорошо, — девушка протяжно вздохнула, — я согласна учиться дальше.

Вот и отлично, — улыбнулся Дементос и достал из сумки толстые учебники, — с целительством мы закончили, приступим к занятиям оркским языком, а после плавно перейдем к эльфийскому.

Вот еще! — фыркнула девушка, враз восстановив всю свою притихшую было строптивость. — А как же эти уроки смогут помочь на войне?

При твоем уровне знаний, скорее всего, никак, — согласился Дементос— Но помимо войны есть еще и мир, а дочь графа должна быть всесторонне образованна и воспитанна.

Некоторое время юная графиня пыталась прожечь в своем наставнике взглядом дырку, но после смирилась и покорно открыла придвинутый к ней учебник.

— Итак, — наставительно начал Дементос, — начнем с глаголов…

Если бы в этот момент в комнату не зашла мать, Ральдине пришлось бы туго, оркские глаголы — то еще удовольствие.

При виде графини Лондейл Дементос отложил указку и почтительно поклонился, а поспешно вскочившая Ральдина сделала вежливый книксен, чисто из вредности, так как отношения у них с матерью были более чем доверительными. Но в этот раз графиня не улыбнулась, как бывало обычно, напротив, лицо ее выразило грусть и тревогу.

— Любезный Дементос, — сказала она, — я очень сожалею, что вынуждена прервать ваш урок, но мне

нужна Ральдина. Вы можете ее отпустить?

— Конечно, ваше сиятельство, — вежливо согласился Дементос и, повернувшись к девушке, сказал: — На сегодня урок закончен, но не забывайте повторять глаголы, в следующий раз начнем именно с них.

Ральдина поклонилась наставнику и с готовностью захлопнула учебник. В душе ее странным образом смешались радость и тревога при виде грустного лица матери. Вместо того чтобы броситься ей на шею, она остановилась на расстоянии шага и участливо спросила:

— Почему вы грустны? Что-то случилось с папой?

Графиня с ласковой грустью посмотрела дочери в

глаза и сказала:

— Нет, что ты, с папой все хорошо. Я пришла за тобой, чтобы сказать — к нам приехала Айрин.

Тревогу и обеспокоенность смело как метлой, Ральдина с радостным визгом повисла у графини на шее и, не дав ей прийти в себя после своих объятий, бросилась к двери:

— Где она?! В розовой гостиной или у тебя?

Графиня едва успела поймать дочь за руку.

— Постой, подожди. Я должна тебе еще кое-что сказать. При встрече с ней не шуми и будь к ней, пожалуйста, особенно добра.

Глаза Ральдины удивленно распахнулись.

— Мама, о чем ты говоришь?

Графиня тяжело вздохнула и, сжав ладони дочери в своих руках, веско произнесла:

— Отец и братья Айрин погибли, она с трудом смогла спастись сама, переодевшись в монашескую рясу и с помощью лана Литарда убежав из замка. Лошади у них пали почти сразу, и им несколько дней пришлось идти пешком. Девочка устала и напугана, кроме того, она очень сильно переживает смерть своих родных. Будь деликатна, доченька, не набрасывайся на нее сразу, хорошо?

На лице Ральдины отразились ужас и потрясение. «Неужели отца Айрин больше нет в живых, этого просто не может быть, она ведь его так любила… — подумала она. — О боже! Ведь Ласло и Изгард тоже погибли. Какой ужас!»

Девушка в неосознанном порыве бросилась матери на грудь, но тут же ей пришла в голову мысль: «А как же там Айрин? Ей ведь сейчас страшно плохо».