Фаворитка месяца - Голдсмит Оливия - Страница 159

– Это тебе, – сказал Сэм. – Это все для тебя.

Он просунул руку ей под трусики и стал кончиками пальцев едва касаться волос на лобке. Джан снова застонала – Сэм подвигал пальцами, но не продвинул их ниже, просто слегка побарабанил ими. Джан вздрогнула, он засмеялся и поцеловал ее снова, на этот раз просто в губы. Но женщине хотелось ощущать его язык, его руки, его член. Однако Сэм отодвинулся и стал целовать ее лицо, потом шею, потом медленно, верхнюю часть груди. Его рука все еще лежала у нее в трусиках, а другой Сэм взял Джан за грудь и склонился к ней губами.

– О Господи, еще! – умоляла она, но вместо того чтобы взять ее грудь в рот, Сэм просто наклонил лицо и нежно стал дышать на нее.

И ее сосок чувствовал каждый вздох.

Джан умирала от желания. Она ощущала и его желание, но Сэм владел своими чувствами. Не то что Пит – пыхтит себе и никакой техники. И не Майкл, который только и знал одну технику, но никакого чувства. Сэм умел контролировать себя и придавать тонкость тому, как он занимался любовью, но у него также была страсть и энергия, чтобы превращать это занятие в нечто гораздо большее, чем примитивные упражнения в горизонтальном положении. Ее тело никогда не ощущало себя столь наполненным жизнью. Малейшее прикосновение, малейшее изменение позы вызывало у Джан внутреннюю дрожь. Но вот, наконец, Сэм положил обе руки ей на груди и полностью закрыл их.

– Прижми меня крепче, – велел он и легонько сжал ее груди в своих больших ладонях. – Держи меня так. – И Джан почувствовала, как его пенис вздрогнул у нее в руке. Она сильнее сжала его пальцами.

Сэм застонал, и ее пронзила огромная волна вожделения. Это она заставила его стонать. Женщина еще раз сжала пальцы, и Сэм еще раз застонал. Другой рукой Джан начала стаскивать с него шорты. Потом снова взяла член в руки и стала медленно водить им по своему животу.

– Вот так, – простонал он.

Джан ощущала влажный след на своей коже. Она двумя руками обхватила тело Сэма и сжала изо всех сил. Языком он щекотал ей ухо, и это было настолько приятно, настолько необычно, что Джан блаженно расслабилась. Она не чувствовала ни времени, ни пространства, только одни чувственные волны, пробегающие от уха к шее, к соскам и ниже.

– Не отпускай его, – молил Сэм и, взяв ее за руку, опустил ее вниз, чтобы любовница ощущала биение члена о ее ладонь.

– Никогда не отпускай меня, – умолял Сэм и поцеловал ее глубоко и сильно.

Он теперь лежал на Джан, и ощущение тяжести его тела восхищало женщину. Так они лежали несколько секунд, почти сливаясь друг с другом.

– Позволь мне войти в тебя, – прошептал Сэм, и когда Джан кивнула, он потянулся за презервативом и надел его. Это на мгновение отрезвило женщину.

«Что я делаю? – спросила она себя. – Это совсем не то, на что я рассчитывала. Я не собиралась спать с ним. Не собиралась скрывать от него, кто я такая на самом деле. Мне надо сказать ему об этом сейчас. Это мой последний шанс».

Но Сэм снова скользнул рукой вниз, в ее трусики, и вдруг быстро, как рыба, рука его оказалась во влажности между ногами.

– Хорошо, – вздохнул он.

Джан почувствовала, как его палец проник в нее. Она изогнула спину.

– Тебе нравится? – спросил Сэм шепотом, язык плохо повиновался ему. Он начал поглаживать любовницу, и она подумала, что сейчас умрет такого счастья. – Тебе нравится?

– Да, – прошептала она в ответ. – Но мне нужно больше.

Сэм стащил с нее трусики до колен. Джан начала изворачиваться, чтобы совсем сбросить их, но Сэм остановил ее.

– Не надо, дай мне посмотреть на тебя, как ты есть. – Он поднялся на локте, изучая Джан глазами. – Расставь ноги пошире, – велел он.

Все еще с трусиками на коленях, Джан постаралась раздвинуть ноги как можно шире, сознавая, что возлюбленный смотрит на нее.

– Ах, – сказал Сэм. – Вот какой я представлял тебя сотни раз. Именно в таком сексуальном виде. Дай мне включить свет.

– Нет, – воскликнула Джан. – Нет, не сейчас.

Он пожал плечами и, потянувшись рукой, снова достал ее, вложил сначала два пальца, потом третий. Джан металась по подушке, таким нестерпимым было ее наслаждение.

– Боже, – стонал Сэм. – Ты так красива! Не знаю, чего мне больше хочется, обладать тобой или просто смотреть на тебя.

Он убрал руку, и Джан открыла глаза. Ее Сосками он увлажнял свой член, все еще упрятанный в презерватив. Вдруг Сэм сорвал с Джан трусики, широко расставил ей ноги и занял позицию между колен. Он наклонился, поцеловал ее в живот, потом в грудь, в шею и наконец в губы.

– Сейчас? – прошептал Сэм. – Могу я взять тебя сейчас?

– Да! – чуть не выкрикнула Джан, когда почувствовала внутри только головку члена.

Какую-то секунду Сэм замер, не двигаясь, но ее желание было настолько сильным, что Джан вся дрожала и чуть не сбросила его с себя.

– Не торопись, – шептал Сэм. – Ты настолько завела меня, что если ты пошевельнешься, я сразу кончу.

Она замерла, дрожа. Медленно, не торопясь Сэм проник в нее на всю длину члена и так заполнил ее, что женщина чуть не расцарапала ему спину.

– Так хорошо? Ты этого хотела? – спросил Сэм, и Джан почувствовала, как ее глаза наполнились слезами.

– Да. Именно этого я и хотела, – призналась она.

Тогда Сэм начал медленное движение, медленное, плавное, входя в нее снова и снова.

– О, как мне хорошо. Как хорошо, – плакала Джан.

– Это все для тебя, бэби. Все для тебя. – Джан ощутила волны радости, охватывающие ее и поняла, что скоро кончит. – Ах, – воскликнул он. – Кончай скорее! Кончай, бэби!

Джан так и сделала.

На следующее утро, когда Джан сидела перед зеркалом в гримерной, она напевала и улыбалась.

– Тебе он нравится больше, чем ты ему? – спросила Май.

– Нет, нет. Совсем нет.

– Я думаю, что это опасно, – предупредила ее Май. – Он критик, не художник, разве не так? Ты все даешь ему. А что он дает тебе?

– Свою любовь, – просто сказала Джан.

– Откуда ты знаешь? – спросила Май.

Джан безоблачными глазами посмотрела на старуху. У нее было доказательство. Она даже вздрогнула, когда вспомнила, каким страстным был Сэм в ночной темноте. И слезы, текущие по его лицу.

– Потому что он даже плакал из-за меня, – сказала она. Май посмотрела на свое отражение в зеркале.

– Фи! Мужчины всегда плакали из-за меня. Они плачут из-за красивых женщин каждый день. Что еще?

И Джан увидела, как с ее красивого отражения в зеркале сходит улыбка. Потому что ей нечего было ответить.

39

Лайла стала с нетерпением ожидать своих встреч с Марти. Сначала, когда его внимание к ней на съемочное площадке стало слишком явным, Лайла воспринимала это, как дань ее красоте и как большую удачу. Она думала, что ей не повредит, если ею увлечется сам режиссер.

И она оказалась права. Ей доставались лучшие кадры, лучшие крупные планы – и внимание. Очень много внимания обращалось и на то, что она думает, и как она выглядит и что говорит. За всю жизнь никто не тратил на Лайлу свое время столь щедро. Никто по-настоящему не прислушивался к ней. Сначала она была похожа на зверя, которого после долгого сидения в клетке вдруг выпустили в джунгли. Она спорила, подгоняла, на каждом шагу возражала Марти. А Марти все терпел. Пока Лайла не начала доверять ему. Теперь он все время слушал ее, и даже она прислушивалась к нему. Марти знал свое дело. Он был действительно то, что надо.

Доверие было для Лайлы совершенно новым понятием. Кому она могла доверять по-настоящему? Только не мамаше, это будьте уверены. И не тетушке Робби, как выяснилось со временем. Не то чтобы Робби нарочно делал бы ей больно, как это, по ее мнению, делала мать, но Робби был слишком далеко, чтобы можно было на него положиться. С тех пор как Лайла поставила свои условия прощения, она не видела Робби и знала почему: он боялся сжечь мосты в отношениях с Терезой, если соединит Лайлу с ее «сестричками». Прекрасно. Он сделал свой выбор.