Отряд обреченных - Гарднер Джеймс Алан - Страница 71

Спустя несколько минут боль слегка отступила: достаточно, чтобы появились силы оглянуться. Да, я находилась в офицерской каюте, почти точно такой же, какая была у меня на «Палисандре», но в зеркальном отражении — то, что там было слева, здесь находилось справа, и наоборот. Украшения отсутствовали, однако у двери в ряд стояли три упаковочных ящика. Я открыла ближайший и увидела множество мелких предметов, завернутых в куски ткани.

Яйца.

Моя коллекция.

Слезы побежали из глаз. Я не решалась коснуться ни одного; просто смотрела на матерчатые свертки, пересчитывая снова и снова лишь те, что лежали наверху.

— Это глупо, — вслух произнесла я. — Потерять Яруна, Чи, Весло и теперь так радоваться каким-то яйцам?

Но я радовалась, очень радовалась. Выходит, я потеряла не все. Не все.

ЗВЕЗДЫ

Открылась дверь, вошла адмирал Сил. Перед адмиралом любая дверь откроется, даже если ты не даешь разрешения войти.

— Ты проснулась, — сказала она. — Извини за грубость, но мы теряли драгоценное время.

— Вы выстрелили в меня. Чего еще можно ожидать от адмирала?

— Нет, — возразила она. — Настоящий адмирал приказал бы кому-нибудь выстрелить в тебя. В душе я все еще разведчик.

Я не сумела сдержать улыбку, но вдруг меня словно ударило.

— Вы ведь не везете меня обратно в Технократию?

— Если пожелаешь, я высажу тебя на одном из окраинных миров. Адмирал может приказать изменить курс по своей прихоти.

— Вы не можете высадить меня нигде, кроме Мелаквина. Лига убьет меня при первой же попытке выйти в космос. Я убийца. — Она вопросительно вскинула брови. — Да-да. Я убила своего напарника. И убила бы Джелку, если бы Весло не опередила меня.

— Фестина, мне что-то не верится…

— А вы поверьте! — взорвалась я. — Я опасное неразумное существо. И теперь, когда вы все знаете, ваша жизнь тоже на прицеле. Если этот корабль покинет систему Мелаквина, нам обеим крышка.

— Тогда давай пройдем на капитанский мостик. Она повела меня из каюты, потом по коридору, вверх по трапу и через люк в коридор, куда выходил капитанский мостик. Мимо нас прошел человек в зеленом — так одеваются те, кто занимается общественными науками — и отсалютовал… сначала адмиралу, потом мне, хотя я была все в тех же юбке и куртке, которые соорудила из остатков защитного костюма. Он, наверно, подумал, что я гражданское лицо, а из гражданских на судах флота бывают, как правило, сановники высоко ранга.

— Адмирал на мостике! — послышался чей-то крик, как только мы вошли.

Несколько человек вытянулись по стойке «смирно», но остались на своих местах. Даже космонавты понимают, что протокол — это одно, а служебные обязанности — совсем другое.

— Капитан Линг, — обратилась Сил к сидящему в капитанском кресле мужчине, — будьте любезны, активируйте обзорные экраны.

— Да, мэм.

Он нажал на кнопку, и на главном экране засияла россыпь звезд. Обычное зрелище. Только звезды, ни одного корабля в поле зрения. Как правило, в полете обзорные экраны выключают, чтобы не отвлекать экипаж от наблюдения за показаниями приборов, что гораздо важнее, чем пялиться на звездное небо.

— Ну, разведчик Рамос, — Сил кивнула на экран, — и что ты там видишь?

— Звезды.

— Капитан Линг, — продолжала Сил, — на каком мы сейчас расстоянии от Мелаквина?

Линг кивнул навигатору, и тот ответил:

— 9.27 световых года, мэм.

— Мы в космосе?

Навигатор удивленно уставился на нее:

— Да, мэм.

— В глубоком космосе? Поблизости нет никаких звездных систем?

— Да, мэм.

— Благодарю вас, — сказала Сил. — Продолжайте полет.

Она направилась в сторону коридора, но спустя несколько мгновений вернулась, взяла меня за руку и потянула за собой.

— Поняла? — негромко спросила она. — Что бы ты ни сделала, ты отнюдь не неразумное существо.

В таких вещах Лига никогда не ошибается. Мы в глубоком космосе, но по-прежнему живы; значит, Фестина, ты не убийца. — Она одарила меня улыбкой. — Это почти то же самое, как если бы Бог лично объявил, что ты невиновна.

ИСТОРИЯ АДМИРАЛА СИЛ

По возвращении в каюту я рассказала Сил все. Это происходило совсем иначе, чем когда я изливалась перед Джелкой. Тогда я пыталась достучаться до него, отчасти апеллируя к его здравомыслию, отчасти к своему собственному. Сейчас я старалась придерживаться фактов, прослеживать цепочки причин и следствий, понять, почему Лига пощадила меня. Сил молчала, пока я говорила, — не убеждала меня, что смерть Яруна — просто несчастный случай, не высказывалась по поводу того, что мне следовало, а что не следовало делать. Адмирал просто слушала, давая мне возможность высказаться. Когда я закончила, она спросила:

— Что ты теперь хочешь предпринять?

— Помимо того, что вышвырнуть весь Высший совет в космос?

Она не улыбнулась.

— Это и есть то, что ты считаешь нужным сделать, Фестина?

— Кто-то же должен. Почему не я? Или, если уж на то пошло, почему не вы?

— Думаешь, мы с Чи имели реальную возможность повлиять на Совет? — Она покачала головой. — Чего мы только не предпринимали! Все глупости, которыми напичканы телевизионные сериалы. Письма с пометкой ПЕРЕДАТЬ ПРЕССЕ, ЕСЛИ С НАМИ ЧТО-НИБУДЬ СЛУЧИТСЯ. Показания под присягой, прошедшие проверку на детекторе лжи. План разоблачить Совет публично… И прочая наивная чепуха. Все, чего мы сумели бы добиться от Совета, это заставить его пожертвовать каким-нибудь козлом отпущения, которого понизили бы в должности. Однако мы не добились и этого. Нас перехитрили. Слишком долго мы строили планы и раскачивались. Совет оказался расторопнее.

— Каким образом?

— Нам показали сфабрикованные документы, доказывающие, что у нас с головой не в порядке… письма с якобы нашими жалобами. В сговоре участвовали все. Может, мы могли бы оспорить эти документы в суде — если бы сумели доказать, что там сплошная ложь. Но такой возможности у нас не было, — она развела руками и бессильно уронила их. — Что нам оставалось делать? Предложенная Советом альтернатива выглядела лучше, чем оказаться за решеткой в качестве лжецов или параноиков.

— Эта альтернатива сводилась к тому, чтобы стать одной из них! — выпалила я. — Как вы могли пойти на это?

— Может, я и адмирал, — возразила Сил, — но я вовсе не стала одной из них. Очень важное различие. На неземном флоте много адмиралов, всего семь разных категорий. В Высшем совете заседают только адмиралы самого высокого ранга. Большинство остальных честно делают свое дело — проталкивают документы, организуют то один проект, то другой; в общем, заставляют колесики вертеться. Совет определяет лишь политику. Мы с Чи даже не были адмиралами в традиционном смысле этого слова. Мы были офицерами «без портфеля», если можно так выразиться. Или, скажем, офицерами вне политики — без обязательств перед кем бы то ни было, потому что мы никого не просили оказывать нам любезности, и без честолюбивых устремлений к власти. Трезвые головы в Совете понимают, что им нужны такие люди, как мы, — чтобы выявлять слабые места, «выгребать мусор»… собственно, именно для того же им нужны и разведчики. Люди, которые делают дело, Фестина. Чей менталитет не позволяет им занять позицию «это не моя проблема», не позволяет оставаться в стороне.

— Чи создал свою шпионскую сеть, чтобы приглядывать за планетарными администраторами, — продолжала Сил. — Я сделала то же самое внутри Адмиралтейства. Мы выполняли важную работу, Фестина. Спасли множество жизней, которых в противном случае погубила бы чья-то жадность или халатность. Я горжусь тем, что делала, даже если ради этого мне пришлось надеть адмиральскую форму.

— И однако, вы позволяли им отсылать разведчиков на Мелаквин, — сказала я.

— А как мы могли помешать? Высшему совету нравится использовать планету для решения своих проблем. Это удобно. И Лига Наций не возражает. Вот что радует Совет больше всего; Лига не осуждает их. Если бы Лига вмешалась — если хотя бы возникло предположение, что Лига может вмешаться, — Совет тут же свернул всю бы эту деятельность. Их бросает в дрожь от одной мысли, что на них может быть повешен ярлык «неразумного правительства».