Отряд обреченных - Гарднер Джеймс Алан - Страница 72

— Как это получилось с гринстрайдерами, — пробормотала я.

— Вот именно. На протяжении всех этих сорока лет я ломала голову, как вовлечь Лигу в проблему Мелаквина, но ни на миллиметр не продвинулась. Посылать людей на планету, так похожую на Землю, не означает подвергать их жизнь опасности… Мелаквин безопаснее любой другой планеты галактики.

— Да-а-а… — задумчиво протянула я.

— Поверь, — продолжала Сил, — время от времени я пыталась спасти разведчиков, но пикеты у Мелаквина всякий раз останавливали меня. Ты первый человек, с которым этот номер прошел, и то лишь потому, что «кит» отвлек внимание сторожевых кораблей. Я пыталась помогать, чем могла. К несчастью, Совет разделался с Чи, когда я была занята другими делами. Я узнала обо всем, лишь получив твою коллекцию…

— Адмирал, — сказала я, — мне ясно, что я хочу предпринять.

— Что?

— Прежде всего, мы летим на Новую Землю и добиваемся аудиенции у Высшего совета…

ПАЛАТА ВЫСШЕГО СОВЕТА

Когда мы входили в штаб-квартиру Адмиралтейства, охранники бодро отсалютовали — адмиралу Сил, конечно, не мне. На мне был черный комбинезон без знаков различия — один из пяти дозволенных вариантов формы разведчика, но такую одежду могли носить и гражданские лица. Из-за отсутствия какого-либо уродства в моем облике охранники, по-видимому, приняли меня за ремонтного рабочего. Добиться доступа в Палату Высшего совета оказалось гораздо труднее: этим, естественно, занималась Сил. Она раз двадцать повторила слова «срочная необходимость» и «безотлагательно», прежде чем нас неохотно пропустили. Кто-нибудь другой, может, никогда бы не заставил бдительных привратников уступить; однако в качестве полуофициального уполномоченного представителя внеземного флота по аварийным ситуациям Сил имела право в случае кризиса требовать немедленной аудиенции. После того как под ее напором сдался последний бюрократ, наше ожидание в приемной Совета продолжалось не больше пяти минут: ровно столько, сколько требовалось для сканирования нас на предмет отсутствия спрятанного оружия и подтверждения личности Сил.

Никто не позаботился о том, чтобы подтвердить мою личность; если бы они это сделали, то наверняка не пришли бы в восторг, обнаружив разведчика, которому следовало находиться на Мелаквине.

Перед нами распахнулась дверь. Адмирал решительно зашагала вперед, я следовала за ней, отставая на два шага.

Когда Сил остановилась у стола, председатель Совета, адмирал Винсенс, вежливо улыбнулся, но не пригласил ее сесть.

— Адмирал Сил, у вас возникла срочная необходимость встретиться с нами? — спросил он.

— Да, есть безотлагательная проблема, которую Совет должен немедленно рассмотреть, — ответила Сил. — Однако не у меня одной возникла срочная необходимость встретиться с вами, — она сделала жест, приглашая меня выйти вперед. — Приступайте, разведчик.

Кое-кто из адмиралов шепотом повторил слово «разведчик». Кроме Чи и Сил, я была единственным разведчиком, получившим доступ в Палату. Я отдала безупречный салют.

— Адмиралы, я, разведчик I класса Фестина Рамос, принесла вам важные вести с Мелаквина.

Теперь в перешептывании адмиралов отчетливо ощущался привкус враждебности. Я смотрела прямо перед собой, на Винсенса. Он ответил мне спокойным взглядом. Когда бормотание стихло, он сказал:

— Слышал о тебе, Рамос. Ты получила назначение обследовать Мелаквин под командой адмирала Чи?

— Да, сэр.

В первый момент меня удивило, с какой стати он потрудился узнать, каких разведчиков отправили вместе с Чи. Однако потом я вспомнила, что, скорее всего, меня и отобрали для этой миссии только потому, что адмирал Сил интересовалась мной.

— Полагаю, ваша безотлагательная проблема касается адмирала Чи? — спросил Винсенс. — Или тех разведчиков, которые не так давно попытались сбежать с Мелаквина? Вам наверняка известно, что они потерпели неудачу. Их корабль конфискован, а сами они возвращены обратно. Вы, видимо, собираетесь шантажировать Совет с целью изменить эту ситуацию?

— Нет, сэр, — ответила я.

— Тогда что вы хотите рассказать нам? — спросил он с вялой снисходительностью.

— Я хочу проинформировать Совет о том, что он отправил на Мелаквин опасное неразумное существо.

Услышав, как тяжело задышали сидящие за столом, я испытала едва ли не самое сильное чувство удовлетворения в жизни.

— Я имею в виду разведчика I класса Ламинира Джелку, — продолжала я. — Мне совершенно точно известно, что он убил на Мелаквине двух разумных существ и предпринял попытку геноцида с целью уничтожения всех разумных существ планеты. Джелка прибыл на Мелаквин по приказу Высшего совета. Следовательно, вся ответственность лежит на Совете.

— Почему мы должны тебе верить? — спросил какой-то адмирал.

— Потому что я подтверждаю, что это правда, — ответила Сил. — Разве я когда-нибудь лгала Совету? Джелка едва не уничтожил всю биосферу планеты.

— Но мы-то тут при чем? — выпалил адмирал, сидящий справа. — Когда мы его посылали, он не был убийцей.

— Правильно, — согласилась я. — И все же превращение Джелки в неразумное существо произошло под воздействием того, что сделал Совет. Когда его вышвырнули на Мелаквин, он пришел в такую ярость, что это подтолкнуло его к убийству.

У адмирала Винсенса поубавилось вялой снисходительности.

— Более того, — продолжала я, — должна сообщить Совету, что присутствие разведчиков на Мелаквине губительно воздействует на местное сообщество. Имели место случаи изнасилования, всякого рода разрушения и загрязнение природной среды. Даже если такие действия не расцениваются Лигой как откровенное насилие, они несут в себе угрозу, которую Совет не может игнорировать.

— Разведчик! — рявкнул Винсенс. — Совет будет решать, что ему игнорировать, а что нет.

— Нет, адмирал, — ответила я, — Лига Наций будет решать.

Сил выступила вперед и положила на стол документ.

— Адмиралы, — заявила она, — предлагаю вашему вниманию официальный отчет этого разведчика обо всем, свидетелем чего она стала на Мелаквине. С учетом того, что в нем содержится, рекомендую Совету немедленно свернуть все исследовательские проекты на Мелаквине, ради безопасности разумных существ, обитающих на этой планете. Совет не имеет права отсылать потенциальных убийц в миролюбивое и беззащитное сообщество. Хочу заметить, случай с Ламиниром Джелкой подтверждает тот факт, что прошлое хорошее поведение отнюдь не гарантирует, что в подобных обстоятельствах человек и дальше будет оставаться разумным существом. Если вы по-прежнему будете отправлять разведчиков на Мелаквин, Лига, безусловно, придет к выводу, что вас не волнует возможность того, что разъяренные, доведенные до отчаяния разведчики могут оказаться способны на убийство.

— Но мы же не знали, что там происходит! — запротестовал очередной адмирал.

— Теперь знаете, — сказала я. — И если вы не предпримите никаких мер к изменению ситуации, Лиге станет известно об этом.

Воцарилось молчание. Наконец адмирал Винсенс справился с собой.

— Благодарим за отчет, разведчик. Могу я попросить вас и адмирала Сил удалиться в приемную? Совет должен обсудить эту проблему.

Мы с Сил отсалютовали, сделали поворот кругом и покинули Палату.

НЕКОТОРЫЕ СООБРАЖАЮТ МЕДЛЕННО

Спустя десять минут вышел адмирал Винсенс. Когда дверь открылась, я услышала за нею взволнованные голоса; однако адмирал закрыл дверь слишком быстро, и я не успела разобрать, о чем речь.

— Некоторые соображают медленно. — Винсенс пожал плечами. — Думают, если вы обе исчезнете, мы сможем продолжать в том же духе. Теперь, когда стало известно, что это рискованно, мы обязаны предпринять определенные шаги. Любое другое поведение будет расценено как безразличие по отношению к угрозе разумной жизни. Высший совет заклеймят как сборище неразумных существ, и флот не выйдет в космос до тех пор, пока нас всех не снимут.