Отряд обреченных - Гарднер Джеймс Алан - Страница 73

— И что вы намерены предпринять? — спросила я.

— При других обстоятельствах, мы могли бы вынудить некоторых советников взять вину на себя и подать в отставку; однако такими символическими жестами Лигу не обмануть. Мы должны предпринять реальные меры. У меня возникла мысль создать комиссию для пересмотра всей деятельности разведчиков с целью проанализировать, не подвергаем ли мы другие расы разумных существа излишнему риску.

— Подобные комиссии уже были, — сказала я.

— Были. — Винсенс одарил меня бледной улыбкой. — Однако эта комиссия станет исходить из того, что Лига за нами наблюдает, — он перевел взгляд на Сил. — Нам потребуется ваше участие, адмирал, когда мы будем решать, кто займется расследованием. Пусть это будут не лизоблюды… люди, достаточно честные, чтобы задавать честные вопросы.

— Одно имя я могу назвать прямо сейчас, — ответила Сил. — Фестина Рамос.

Я мгновенно напряглась, однако Винсенс одобрительно кивнул.

— Рамос стоит первой в списке, — согласился он. — Это должно продемонстрировать степень нашего раскаяния. Мы также включим в состав комиссии некоторых разведчиков с Мелаквина… им все равно рты не заткнешь. Полное разоблачение, полное признание вины… по крайней мере, за закрытыми дверями. Не стоит стирать свое грязное белье публично, — он невесело усмехнулся. — Хвала Господу, в Лиге множество миров, где не принято объяснять решения лидеров подчиненным.

— Сэр, — сказала я. — Если вы думаете, что я буду молчать…

Он вскинул руку, останавливая меня:

— Есть предложение, Рамос. Я пролистал твой отчет и заметил в нем определенную… политическую сдержанность. Неужели ты действительно хочешь, чтобы общество узнало о попытке какого-то разведчика лишить обитаемую планету атмосферы? Общественный протест повредит корпусу разведчиков куда больше Высшего совета. Нет смысла теперь вытаскивать на свет божий эту историю. Ты победила… точка. Совет должен прекратить посылать разведчиков на Мелаквин. Мы должны пересмотреть всю политику в отношении разведчиков, признать свои ошибки и сделать все, что в наших силах, чтобы исправить их. И возместить причиненный ущерб, конечно, — тебе и остальным пострадавшим. В свете всего вышеизложенного… ты хотела бы стать адмиралом?

— Не особенно.

Винсенс пожал плечами:

— Это меня не удивляет. Тем не менее думаю, в итоге ты согласишься. Место Чи вакантно… подожди, не разражайся проклятиями. Да, он тоже жертва огромной несправедливости. Комиссия, в частности, должна решить, чья голова полетит в качестве наказания за это. Тем временем, однако, у Чи должен быть преемник. Поскольку большинство его шпионов — бывшие разведчики, нам кажется, они станут успешнее сотрудничать с тем, кто сам вышел из корпуса.

— Не хочу я быть адмиралом, — ответила я. — От этой мысли у меня все переворачивается внутри.

— Фестина, — вмешалась в разговор Сил, — это очень важная работа. Мне понятны твои чувства… я сама их испытывала сорок лет назад. Однако кто-то ведь должен продолжить дело Чи. Кто-то должен взять ответственность на себя.

— Я разведчик I класса, — возразила я. — До адмирала еще больше десяти званий.

— Люди Чи научат тебя, что нужно делать, — сказал Винсенс. — У него прекрасный персонал. И они, и правительственные лидеры — все будут относиться к тебе с уважением. Ты умная, серьезная женщина, и, что важнее всего, ты разведчик, который не выглядит… как разведчик. Из тебя получится первоклассный адмирал.

Дыхание у меня перехватило, но я заставила себя сохранять спокойствие.

— Хорошо, — сказала я. — Я продолжу дело Чи.

— Отлично, — улыбнулся Винсенс.

— И ради благополучия корпуса я не стану посвящать общественность в то, что Джелка сделал на Мелаквине.

— Тоже правильно.

— И я согласна стать адмиралом.

— Договорились, — кивнул Винсенс.

— Но… — я потянулась к щеке и с силой впилась в нее ногтями. Искусственная кожа сдиралась, словно клейкий пластырь. — Я буду адмиралом, который выглядит как разведчик.

МОЯ ВТОРАЯ ЦЕРЕМОНИЯ ВЫПУСКА

Ну, вот…

В тот день в Академии проходила ежегодная церемония выпуска. Как всегда, на подиуме сидело много адмиралов. Как всегда, один из них открывал церемонию.

В том году этим адмиралом была я.

Я — с багровым родимым пятном. С безобразным пятном, предметом моей гордости.

Преподаватель, представляющий меня, сказал, что я была разведчиком, который сделал много хорошего, в частности заседал в комиссии по пересмотру деятельности разведчиков и добился больших перемен.

Будем надеяться, что все это правда.

Я стояла перед выпускниками, собираясь рассказать, как сильно изменился их мир.

— Приветствую вас, — начала я. — Я разумное существо, принадлежащее к Лиге Наций, и прошу вас проявить ко мне гостеприимство. Меня зовут Фестина Рамос. Я очень горжусь…

Остальные слова потонули в шквале аплодисментов.