Я научилась просто, мудро жить - Ахматова Анна Андреевна - Страница 96

96

ПОСЛЕСЛОВИЕ

ВСЕ В ПОРЯДКЕ: ЛЕЖИТ ПОЭМАИ, КАК СВОЙСТВЕННО ЕЙ, МОЛЧИТ.НУ, А ВДРУГ КАК ВЫРВЕТСЯ ТЕМА,КУЛАКОМ В ОКНО ЗАСТУЧИТ, —И ОТКЛИКНЕТСЯ ИЗДАЛЕКАНА ПРИЗЫВ ЭТОТ СТРАШНЫЙ ЗВУК —КЛОКОТАНИЕ, СТОН И КЛЕКОТ —И ВИДЕНЬЕ СКРЕЩЕННЫХ РУК?…

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

РЕШКА

…я воды Леты пью,Мне доктором запрещена унылость.ПушкинIn my beginning is my end.T. S. Eliot[80]…жасминный куст,Где Данте шел и воздух пуст.Н. К.

Место действия – Фонтанный Дом. Время – 5 января 1941 г. В окне призрак оснеженного клена. Только что пронеслась адская арлекинада тринадцатого года, разбудив безмолвие великой молчальницы-эпохи и оставив за собою тот свойственный каждому праздничному или похоронному шествию беспорядок – дым факелов, цветы на полу, навсегда потерянные священные сувениры… В печной трубе воет ветер, и в этом вое можно угадать очень глубоко и очень умело спрятанные обрывки Реквиема. О том, что мерещится в зеркалах, лучше не думать

IМой редактор был недоволен,Клялся мне, что занят и болен,Засекретил свой телефонИ ворчал: «Там три темы сразу!Дочитав последнюю фразу,Не поймешь, кто в кого влюблен,IIКто, когда и зачем встречался,Кто погиб, и кто жив остался,И кто автор, и кто герой, —И к чему нам сегодня этиРассуждения о поэтеИ каких-то призраков рой?»IIIЯ ответила: «Там их трое —Главный был наряжен верстою,А Другой как демон одет, —Чтоб они столетьям достались,Их стихи за них постарались,Третий прожил лишь двадцать лет,IVИ мне жалко его». И сноваВыпадало за словом слово,Музыкальный ящик гремел.И над тем флаконом надбитымЯзыком кривым и сердитымЯд неведомый пламенел.VА во сне все казалось, что этоЯ пишу для Артура либретто,И отбоя от музыки нет.А ведь сон – это тоже вещица,Soft embalmer[81], Синяя птица,Эльсинорских террас парапет.VIИ сама я была не рада,Этой адской арлекинадыИздалека заслышав вой.Все надеялась я, что мимоБелой залы, как хлопья дыма,Пронесется сквозь сумрак хвой.VIIНе отбиться от рухляди пестрой.Это старый чудит Калиостро –Сам изящнейший сатана,Кто над мертвым со мной не плачет,Кто не знает, что совесть значитИ зачем существует она.VIIIКарнавальной полночью римскойИ не пахнет. Напев ХерувимскойУ закрытых церквей дрожит.В дверь мою никто не стучится,Только зеркало зеркалу снится,Тишина тишину сторожит.IXИ со мною моя «Седьмая»,Полумертвая и немая,Рот ее сведен и открыт,Словно рот трагической маски,Но он черной замазан краскойИ сухою землей набит.XВраг пытал: «А ну, расскажи-ка»,Но ни слова, ни стона, ни крикаНе услышать ее врагу.И проходят десятилетья,Пытки, ссылки и казни – петь яВ этом ужасе не могу.XIИ особенно, если снитсяТо, что с нами должно случиться:Смерть повсюду – город в огне,И Ташкент в цвету подвенечном…Скоро там о верном и вечномВетр азийский расскажет мне.XIIТоржествами гражданской смертиЯ по горло сыта. Повертье,Вижу их, что ни ночь, во сне.Отлучить от стола и ложа –Это вздор еще, но негожеВыносить, что досталось мне.XIIIТы спроси у моих современниц,Каторжанок, «стопятниц», пленниц,И тебе порасскажем мы,Как в беспамятном жили страхе,Как растили детей для плахи,Для застенка и для тюрьмы.XIVПосинелые стиснув губы,Обезумевшие ГекубыИ Кассандры из Чухломы,Загремим мы безмолвным хором,Мы, увенчанные позором:«По ту сторону ада мы…»XVЯ ль растаю в казенном гимне?Не дари, не дари, не дари мнеДиадему с мертвого лба.Скоро мне нужна будет лира,Но Софокла уже, не Шекспира.На пороге стоит – Судьба.XVIНе боюсь ни смерти, ни срама,Это тайнопись, криптограмма,Запрещенный это прием.Знают все, по какому краюЛунатически я ступаюИ в какой направляюсь дом.вернуться

80

В моем начале мой конец. Т. – С. Элиот (англ.) – примечание А. Ахматовой.

вернуться

81

Soft embalmer (англ.) – «нежный утешитель» – см. сонет Китса «То the Sleep» («К сну»). (Прим. ред.)