Великий Дракон Т-34 - Клюев Константин - Страница 53

53

– Виктор, спасибо, конечно. Мнение такого противника особо ценно.

Неринг хмыкнул и порозовел.

– Так это были вы?! А я стою, рассуждаю! Простите меня, если допустил бестактность! – Начальник штаба отступил на один шаг и отсалютовал танкистам, выбросив правую руку вперед.

– Нет-нет, Виктор, – Ковалев тоже улыбался, – ты все верно сказал. И в общем, и в частности. Однако прошу экипаж помнить, что, несмотря на все маневры и отличную стрельбу, нас все-таки ссадили с нашей «сотки».

Иван-да-Марис тотчас перестали улыбаться.

– Виктор, ты совершенно прав – людям свойственно оставлять знаки. Могу добавить лишь одно: там, где они могут. Убедитесь сами: вчера мы проехали по площадке несколько раз, причем разворачивались и с пробуксовкой, да, Ваня? На плитах нет ни единой царапины от наших траков.

Ковалев обвел экипаж загадочным взглядом и энергично потер руки.

– Считаю, что пора выдвинуться на разведку в глубь острова. Направление, – он запустил руку в нагрудный карман и вытащил чешуйку, – направление – строго на юго-восток. Самоверы прекрасно знают свое дело и справятся без нас. Я думаю, остров в поперечнике не более десяти километров, так что вернемся через сутки, не позже. Выходим через полчаса. Форма одежды – комбинезоны. Вопросы?

Экипаж молчал. Иван тихо ликовал, почуяв близкие события.

– Собираемся здесь через тридцать минут. Разойдись!

Эрл стоял у сруба, держа за руку принцессу Энни. Лицо принцессы загорело, и глаза засияли ярче. Ковалев плотоядно прошелся взглядом снизу вверх по ее точеной фигурке, но устыдился и негромко кашлянул. Влюбленные обернулись. Их лица светились непритворной радостью.

– Смотрите, Александр, это – наш дом.

– Да, я его узнаю, – улыбнулся Ковалев. – Я хочу задать вам один вопрос. Скажите, почему ваш народ не строит корабли, ну, большие такие лодки, чтобы на них ходить по морю?

Эрл Неринг посмотрел на принцессу Энни, затем на Ковалева.

– Господин Александр, это же заповедь Дракона, Наместника Господа на земле. – Эрл прикрыл глаза, припоминая текст, и начал говорить нараспев:

Да убоится смертный вод морских глубоких,И да не смеет он переправлятьсяВодой соленой с берега на берег,Ведь он не рыбой и не черепахой создан!Да не преступит он через запрет иначе,Чем по прямому моему приказу…* * *

Поле было розоватым от тоненькой травки, выпустившей яркие пушистые кисточки. Мелкая пыльца быстро облепила ноги экипажа, и к моменту, когда лагерь скрылся за пригорком, а впереди в паре километров открылась густая зеленая роща, танкисты выглядели забавно. Розовые штанины комбинезонов не хотели расставаться с въедливой пыльцой, и попытка отряхнуться привела к тому, что пыльца перекочевала на ладони, а затем и на лица экипажа. Вихрон от пыльцы начал чихать: его пятачок находился как раз на уровне розовых кисточек. Милосердный Александр взял свиненка на руки. Марис начал смеяться, приседая и хлопая себя длинными руками по коленям. При виде свирепых лиц товарищей, принявших смех молчуна на свой счет, Марис враз перестал хохотать и объяснил:

– Я просто подумал, как хорошо, что мы оставили Себаса у Эрла. Розовую ворону я бы не пережил, честное слово!

Поле красящей травы кончилось, и путники пошли по уже привычной бурой земле со скудной зеленой растительностью.

– Мне кажется, что остров имеет форму круглого стола, ну, строго говоря, овала, – Неринг оглядывался и делал пометки в планшете. – Сейчас мы подходим к центру столешницы. Александр, как чешуйка?

– Все так же! – Ковалев нахмурил розовые брови, вглядываясь в таинственную ровную зелень талисмана.

– Командир, вода! – непоседливый Суворин незаметно оторвался от группы и махал из тени кряжистого узловатого дерева.

Вода в ручье была холодной и кристально чистой. Розовая пыльца была смыта, фляги наполнены. Вихрон ухитрился оступиться и с шумом упасть в воду, после чего долго фыркал и дрожал, обсыхая.

– Рай существует, и он должен быть именно таким, – мечтательно объявил Неринг, лежа на мягко пружинящем зеленом ковре из уж-травы. – Пора, командир?

– Да, подъем! – Ковалев резко поднялся, с усилием отведя взгляд от игры солнечных бликов на поверхности ручья.

– Кто знает, как называются эти деревья? На наши дубы похожи, только листья другие. – Марис шел за командиром в рябой тени густой листвы, с удовольствием вдыхая свежий прохладный воздух.

Деревья действительно были крепкими, кряжистыми, со стволами в полтора обхвата и ветвистой густой кроной. Вихрон шнырял среди деревьев, отыскивая незнакомые танкистам шишечки, аппетитно чавкал и был вполне доволен жизнью.

– Похоже, что это не дикая роща, а старый парк, – сказал Неринг. – Посмотрите, деревья по виду одного возраста, хотя растут беспорядочно. Любопытно.

– Внимание! – Ковалев поднял руку над головой. – Выходим на открытое пространство. Вихрон, иди ко мне.

Танкисты стояли на краю рощи. Впереди, в десятке шагов, кончалась граница тени и начинался зеленый склон, залитый солнечным светом. Летняя жизнь кипела в высокой траве во всем многообразии. Если в роще царило безмолвие, изредка нарушаемое дробным раскатистым стуком клюва пичуги или глухим падением плодов с деревьев, то луг был похож на симфонический оркестр, безостановочно настраивающий инструменты: насекомые жужжали, стрекотали, гудели и пиликали, а маленькие проворные птицы свистели и щебетали, зависая над густой травой.

Помедлив, Ковалев вышел из тени с Вихроном на руках. Экипаж последовал за ним. Через двести метров группа оказалась на краю обрыва. У ног разведчиков начинался крутой спуск в карьер с курганом посередине. Неринг в немом изумлении смотрел на точную копию «Трона Кримхильды». Он узнал и молельню-алтарь, и ступени, и вход в гигантское помещение, считавшееся гробницей. Иным был цвет породы, образовывавшей стенки и дно котлована, в остальном же сходство потрясало. Были различимы и знаки на стенах.

– Непостижимо! Это невозможно, – бормотал майор, обхватив себя руками и чувствуя, как от внезапно нахлынувших воспоминаний заныли все переломы, а во рту появился противный медный привкус.

– Что? Похоже на твою каменоломню? – догадался Ковалев.

– Копия, точная копия.

Вихрон внезапно начал рваться из рук, извиваясь всем крепким тельцем. Ковалев в недоумении поставил свиненка на землю. Маленький Хранитель завертелся волчком, поджимая шипастый хвостик и нюхая воздух подрагивающим пятачком. Подул необычный ветерок. Необычен он был тем, что дул снизу вверх, от кургана к краям карьера, удивляя не только направлением, но и своей ровной, неизменной силой. Резко, без перехода, как будто по щелчку невидимого тумблера, ветер стал сильнее едва ли не вдвое. Вихрон запищал:

– В рощу! Надо бежать быстро!

Ковалев подхватил поросенка и проревел, перекрикивая ветер:

– За мной!

Двести метров до опушки леса танкисты преодолели с легкостью: им помогал ветер, вновь удвоивший силу. Подталкиваемый в спину упругим воздушным потоком, Ковалев с Вихроном на руках пробежал по лесу, петляя между деревьями, и залег между узловатыми корнями одного из лесных великанов. Неринг, Эмсис и Суворин приземлились рядом.

Со стороны карьера раздался оглушительный треск и рев. Разведчиков слепили молнии, бившие из карьера в безоблачное небо. Ветер уже не давал дышать, и танкисты залегли лицом вниз, укрывая головы руками. Ковалев скрючился и закрыл свиненка своим телом. В ту же секунду между деревьями пронесся шквал, едва не оторвавший разведчиков от земли. Ковалев свободной рукой ухватился за корень, торчавший из земли. Ветер вцепился в ворот комбинезона и пытался перевернуть Александра, вжимавшегося в землю между корнями. Одновременно капитан боялся задавить Вихрона, и ему приходилось напрягать все мускулы, выполняя две противоположные задачи.