Великий Дракон Т-34 - Клюев Константин - Страница 54

Все стихло так же внезапно, как и началось. Над котлованом зависла сиреневая с серым оттенком туча. Через некоторое время она двинулась с места и направилась к проливу, подгоняемая ветром. Ковалев приподнялся, опираясь на правую руку. Вихрон лежал неподвижно, свернувшись в бублик. Александр застонал от бессильной жалости и поднял Вихрона с земли, подсунув под него ладони. Вихрон зачмокал и чуть вывернулся брюшком кверху. Ковалев с изумлением понял, что поросенок безмятежно спит. Он бережно положил Вихрона между корней и огляделся. Рядом приходил в себя Марис, разминая длинные руки и ноги. Суворин сидел рядом с другим деревом и тряс головой, выбивая что-то попавшее в ухо, как пловцы вытряхивают попавшую воду. Похоже, ураган швырнул его об землю и слегка контузил. Неринг уже был на ногах и смотрел в сторону карьера, сжимая кулаки.

– Виктор! – Ковалев с усилием открыл рот и зевнул, как если бы ему не хватало кислорода на скучной лекции в душной аудитории. – Марис! Посмотрите, что с Ваней, и пойдем в котлован. Ваня! Может, тебя перевязать?

Иван не отвечал. Он прекратил трясти головой и медленно поднимался, держась за дерево.

Через несколько минут экипаж стоял возле Ковалева, понуро глядя на Вихрона.

– Да спит он, спит, – Ковалев отстегнул флягу и сделал большой глоток. – Пусть отдохнет, а мы пойдем, посмотрим.

Капитан запустил руку в нагрудный карман и извлек чешуйку. Вместо зеленых треугольников на поверхности чешуйки пылал рубиновый ромб на темно-сером поле. Капитан окинул товарищей взглядом и добавил:

– Тем более.

Медленно и осторожно разведчики подкрались к краю котлована. Внизу оседала легкая дымка. От котлована волнами наплывало мощное, ровное тепло. Неринг постоял у обрыва, подумал и вытянул руку влево:

– Там должна быть каменная лестница. Она длинная, идет вдоль стены карьера и опускается вон там, возле алтаря.

– За мной, – скомандовал Ковалев и быстрым шагом двинулся вдоль обрыва.

Действительно, там, где сказал Неринг, находились ступеньки, вырезанные в слоистой породе. Они были совершенно не стерты, но сильно занесены рыхлой землей. Ступени были около трех метров в длину, шириной в полметра, высотой не более пятнадцати сантиметров, и по ним можно было идти без опасения оступиться и сорваться вниз.

– Командир, может быть, кто-то останется наверху?

– Зачем? Вихрон дорогу к самоверам найдет и без нас, а нам поодиночке все равно не выбраться из этой страны чудес. Пойдем по двое. Майор, тебе объект знаком, так что показывай дорогу. Я и Неринг – впереди, Суворин и Эмсис прикрывают, дистанция – десять шагов.

Майор расстегнул кобуру и положил руку на рукоять пистолета. Суворин повесил на шею автомат и занял место рядом с Эмсисом. Переглянувшись, первая пара ступила на лестницу. Впереди был пологий, удобный спуск.

Внизу было сухо и тепло, как в хорошо проветренной и еще горячей бане. Карьер начали обходить по периметру, против солнца.

Слоистая красно-желтая порода напоминала Ковалеву довоенный мармелад. Хотелось есть. Капитан остановил Неринга и жестом подозвал группу прикрытия.

– Давайте разведаем здесь, – Александр показал рукой на вход в «гробницу», – и устроим привал. Что-то здесь жарко, нужно отдохнуть.

Непоседливый Суворин принял слова Ковалева за приказ, кивнул и скрылся в широком каменном проходе, вырезанном в скальной породе, увлекая за собой Мариса.

Виктор и Александр переглянулись, пожали плечами и остались ждать снаружи. Прошло несколько минут, и из темноты раздался свист. Офицеры с облегчением вздохнули и отправились внутрь, вслед за Иваном и Марисом. Виктор окинул взглядом карьер и повернулся к Александру, пропуская его вперед.

В «гробнице» шаги звучали гулко, отражаясь от гладких стен, вдоль которых не было ровным счетом ничего. В самом центре темного прямоугольного зала покоилась каменная глыба; из-за нее выглядывали Иван-да-Марис. Их лица были перекошены, как будто они во что-то вляпались и теперь изо всех сил старались достойно вылезти и не запачкаться еще сильнее.

– Что здесь происходит? – Приблизившись к глыбе, Ковалев понял, что она состоит из нескольких округлых валунов, плотно прилегающих друг к другу.

– Ваня, Марис, вы чего там застряли?

Угловатый камень, венчавший нагромождение глыб, рывком развернулся в сторону Ковалева и Эмсиса и оказался исполинской головой чудовища. Вытянутое рыло, расширявшееся к ноздрям, начиналось от огромных, размером с футбольный мяч, близко посаженных глаз с узкими вертикальными зрачками. По бокам головы и на затылке встопорщились перепончатые гребни. Голова медленно покачивалась на толстой, крепкой, но довольно изящной и гибкой шее, переходящей в массивную грудную клетку. Ближайший к Ковалеву и Нерингу валун шевельнулся и оказался могучей лапой с тремя когтистыми пальцами. Дракон элегантно пошевелил ими, словно разминая после длительной неподвижности. С коротким свистом темный хвост сбил с ног Неринга и Ковалева. В следующий миг они были обвиты хвостом и прижаты спина к спине. Одного витка, охватывающего торсы офицеров и удерживавшего их руки в положении «смирно», было достаточно, чтобы Виктор и Александр поняли всю бессмысленность попыток дотянуться до оружия.

Дракон развернулся вслед за своей головой, и Ковалев увидел, что Марис и Ваня зажаты в двух передних лапах, причем лапы были сжаты ровно с такой силой, чтобы оставить пленникам возможность немного, на полвздоха дышать, но при том лишить их даже мысли о лишних движениях. Именно чудовищная хватка придавала лицам заряжающего и механика то самое напряженное, сосредоточенное и отрешенное выражение лиц людей, прощавшихся с жизнью.

– Ха, Ковалев! Здравствуй, здравствуй, казак! Честно говоря, не думал, что свидимся вновь! – сказал ящер клокочущим басом, приоткрыв зубастую пасть. Хвост бережно поставил офицеров на землю. Почувствовав свободу, Неринг выхватил «парабеллум», но вскинуть руку с ним не успел: хвост выхватил пистолет из руки майора, да так быстро, что чемпион Дрездена в полусреднем весе не успел и глазом моргнуть.

– Не балуй, немец! – рыкнул дракон, затем вытянул шею и уставился на Неринга своими глазищами. – Ба! Сегодня прямо вечер встреч! Это ведь ты в меня стрелял бронебойными! Я твое лицо хорошо запомнил. Если бы ты знал, как мне помог! Мне не хватало мощности, чтобы закрыть переход от ваших умников в обмотках на голове, а ты мне ее подкинул, даже с избытком. Я на твоих снарядах пространство полностью зашил, исключительно на их энергии. А уж когда тоннель схлопнулся, остатки энергии обратно выдавило. Вон как тебя переломало, за доброе дело-то. Ладно, я тебя подлечу, будешь как новенький. И голова больше не будет болеть.

Дракон весело закрутил «парабеллум», продев кончик хвоста в спусковую скобу, лихо остановил вращение и протянул оружие Виктору рукояткой вперед.

– Забирай, да не вздумай стрелять в пещере, а то вас рикошетом покалечит, – Дракон задумался на минуту. – Красавцы эти ваши, как я погляжу?

Лапы чудовища разжались, и Иван с Марисом повалились на пыльный каменный пол, жадно дыша и кашляя.

– Ну, Гриш, обнимемся, как встарь, друже? – Дракон забыл про Неринга, растопырил освободившиеся лапы и ухмыльнулся Ковалеву зубастой пастью.

Ковалев молчал, находясь в смятении.

– Вот те на! Не признал, что ли? Да ты чего, Гриш? Не каждый день драконы тебе попадаются! А чешуйку мою у сердца носишь, однако! – Коготь чудища осторожно коснулся груди капитана. – И одежда на тебе странная. Пищаль с серебряной чеканкой прогулял, что ли? А шашка где? Да очнись, Григорий Степаныч, я это!

– Я – Александр Степаныч.

– Брат? Так ведь Гриша сказывал, он один в семье наследник мужеского полу!

– Я – прапрапраправнук, потомок Григория Степановича, капитан Ковалев, Александр Степанович.

– Так это по времени: какой год у вас нынче, Александр Степаныч?

– Тысяча девятьсот сорок третий.

Дракон обхватил лапами рыло и стал горестно раскачиваться из стороны в сторону, напоминая детскую целлулоидную игрушку «ваньку-встаньку».