Ребус Галла - Панов Вадим Юрьевич - Страница 17

– Инфекционный? – ахнул Инций.

– По телефону диагностировать не могу, – деловито ответил эрлиец. – Но, учитывая время года, твой возраст и образ жизни, допускаю, что развилась холерная разновидность.

– Не может быть!

– Ерунда! Посидишь неделю в противогазе, и все дела.

– А с самим выползнем что?

– С контингентированным выползнем, – поправил пациента склонный к занудству эрлиец. – Приезжай, вырежу.

Инций припомнил нож в руках Яны и тоскливо осведомился:

– А колдовством никак нельзя?

– Никак, – злорадно рассмеялся Ляпсус. – Выползни лечатся только хирургическим вмешательством.

– У меня бизнес.

– Пару дней будешь руководить клубом по телефону.

– И дела у меня тоже, – проныл Инций, нежно поглаживая живот. – Слушай, а на рабочем месте нельзя удалить?

– Можно.

– Вот видишь!

– Но только на моем рабочем месте, – закончил вредный эрлиец. – Инций, хватит мне голову морочить. Приезжай, пройдешь обследование. Может, у тебя не выползень, а обжорство.

– А потливость?

– Простудился.

– А газы?

– Обжорство.

– А если глаза покраснеют?

– Депрессия.

– У тебя на все ответ заготовлен.

– Это потому, что я врач.

Врач. Нож. Хирургическое вмешательство… Детские комплексы окутали утомленного борьбой за жизнь конца липким туманом.

– Ты едешь или нет?

– Я подумаю, – пискнул Инций и положил трубку.

В животе вроде успокоилось, однако предательский удар мог быть нанесен в любой момент.

– Выползни иногда рассасываются, – попытался приободриться конец и подошел к зеркалу – проверить глаза. Очень красивые и совсем не красные. – Врет Ляпсус, со зла врет! Коновал чертов.

Инций откупорил еще одну бутылочку эрлийского особого,[5] подумал, смешал в бокале с текилой один к одному и вернулся на диван. Однако лечению помешал телефонный звонок.

– Алло!

– Что решил? – поинтересовалась женщина.

– А-а… это ты. – Конец сделал большой глоток целебного средства.

– Что значит: «это ты»? – возмутилась женщина.

– Извини, любимая…

– Перестань лицемерить! Мы разводимся!

– Ах…

Подкравшаяся болезнь ненадолго отвлекла Инция от назревающих на личном фронте неприятностей. С другой стороны, какие могут быть проблемы с женщинами? Ни-ка-ких. Все вопросы легко уладить даже с помощью телефона.

– Ритуся, королева моя ненаглядная, ну, не надо злиться, звездочка, я…

Инций умело играл тембром: голос взволновал бы даже мужчину… ну, по крайней мере, не оставил бы равнодушным. А уж на женщин умения концов и их знаменитая семейная тайна действовали без осечек. Именно поэтому Инций в свое время согласился жениться на неприступной, но вожделенной красотке – знал, что в случае необходимости сумеет прекратить отношения без особых проблем. Не подумал, что его мастерство должно было бы сломить сопротивление и без штампа в паспорте.

– Ритуся, лапочка…

– Ты изменял мне каждый день! – отчеканила «лапочка».

– Неужели?

– У моего адвоката тридцать часов порнографических записей.

– Он что, извращенец?

– Шути, шути, придурок.

– Я – кто?

– И не думай, что я не воспользуюсь этой информацией!

Разговор шел совсем не так, как планировалось.

– Риточка, милая… – растерянно промямлил конец.

– Ты мне заплатишь за каждую измену, которую совершил во время нашей семейной жизни.

– Очень короткой.

– Но законной!

– Хочешь бриллиантовое колье?

Предложение прозвучало жалко. А в устах конца – позорно жалко.

– Я хочу «Кастрюлю»!

– Что?!!

– И я ее заберу, – подытожила обманутая жена. – Мой адвокат в этом не сомневается.

– Да я… Да ты…

– Я тебя бросаю, любимый.

– Это не по правилам! – взвыл Инций.

– По каким правилам, придурок? Правила устанавливаю я!

– Нет!

– Слушай внимательно: я тебя бросаю! Я тебя бросаю! Я тебя…

Конец с омерзением отключил телефон, вскочил, опрокинув на ковер бокал с недопитым снадобьем, и вновь подбежал к зеркалу:

– Что происходит, а?

Отражение молчало и глупо улыбалось. Да еще и глаза покраснели.

– У меня депрессия.

«И большие проблемы!»

Ни одна женщина в мире не могла противостоять концам, когда они включали свое знаменитое умение. Ни одна! В начале разговора Инций старался изо всех сил, однако на Риту его мастерство не действовало.

– У меня депрессия?

Ерунда. Соблазнение происходило у концов на уровне инстинктов, было столь же естественным, как и умение дышать.[6]

Жизнерадостные толстяки затаскивали женщин в постель, даже пребывая в бессознательном состоянии. Их безропотно слушались самые дикие тигрицы, так что болезнь тут ни при чем.

– Неужели со мной что-то случилось? Неужели я больше никогда…

Губы задрожали, на покрасневшие глаза навернулись слезы, лоб покрылся испариной, и газы… Куда же без них?

Инций вытащил из кармана надушенный платок, тщательно вытер лицо, шею, бросил изящный лоскуток под стол, достал из тумбочки свежий и вернулся к зеркалу.

– Мне нужно срочно проверить инстинкты. Нужна… гм… твердая женщина, которая… гм… далека от мысли переспать со мной.

Уверенность постепенно возвращалась. Часть тела между животом и шеей, которая у других народов называется грудью, горделиво приподнялась. Инций расправил золотые цепи, пошевелил пальцами и, удовлетворенный блеском драгоценных камней, кивнул себе:

– Я справлюсь!

Бар «Три Педали»,

Москва, улица Большая Дмитровка,

2 ноября, четверг, 19.59

– Беги скорее, дерево!

– Не отставай!

Бар «Три Педали» не принадлежал Тотализатору, однако был, наверное, самым «игровым» заведением Тайного Города. Десятки развешанных по стенам телеэкранов непрерывно транслировали едва ли не все проходящие в мире соревнования, начиная с «Формулы-1» и заканчивая экзотическими гонками на буйволах. Результаты фиксировались на огромных табло, выигрыши выплачивались тут же, за столиками или у стойки бара. Несмотря на многочисленные просьбы, управляющий баром Мурций Чейз наотрез отказывался открывать в баре филиалы букмекерских контор, а потому «жучкам» приходилось действовать по старинке: шнырять между игроками, раздавая билеты и шелестя наличными. Мурций считал, что подобный подход создает в «Трех Педалях» уникальную атмосферу.

– Быстрее!

– Ленивая скотина!

– Прибавь!

Шум, гам, толкотня, вопли счастливчиков и стоны проигравших…

– Что мы тут делаем? – поинтересовался Кортес.

– Я заказала столик, – мило объяснила Яна.

– Это понятно. Почему здесь?

– Нужно кое с кем поговорить.

– Я его знаю?

– Возможно.

– Кортес! Давно не виделись!

У стойки обосновалась веселая компания четырехруких хванов. Увидев наемника, они дружно замахали верхними конечностями.

– Иди к нам!

– И Яну бери!

– Пройдемся по коньячку?!

Наемник вопросительно посмотрел на девушку.

– Наш столик в дальнем углу, – улыбнулась гиперборейская ведьма. – Я поговорю и присоединюсь к вам.

– Договорились.

– Сотню на фиолетовую!

– Полсотни на красную! Она всех сделает!

– Мечтай!

– Ставок больше нет!

Для любителей испытать свою удачу по-быстрому, не дожидаясь результатов скачек или заездов, в «Трех Педалях» регулярно проводились шуточные магические турниры. На которых тем не менее иногда крутились совсем не шуточные деньги.

– Участники готовы?

– Да.

– Даю отсчет! Три!

Сегодня публика развлекалась соревнованиями прыгающих духов. Четыре мага – два чуда, фея и шас – подсаживали элементарных духов в разноцветные свинцовые кубики и выставляли их в центр большого стола.