Ребус Галла - Панов Вадим Юрьевич - Страница 18

– Два!

По сигналу распорядителя колдуны отпускали магические путы, и почуявшие свободу духи пытались сбежать самым, на их безмозглый взгляд, коротким путем – вертикально вверх. Побеждал тот маг, чей кубик подпрыгивал выше.

– Старт!

Игроки разразились воплями. Некоторые – радостными, остальные – разочарованными. Букмекеры зашуршали купюрами. Маги принялись готовиться к следующему заезду. Официанты тащили подносы с выпивкой.

Брат Ляпсус вздохнул и посмотрел на Мурция:

– Три недели.

– Два дня, – покачал головой конец.

– Не смешно.

– Мы оба понимаем, что я иду тебе навстречу.

– Раньше ты давал мне месяц.

– На этот раз ты проиграл слишком много.

– Я всегда возвращаю долги.

– В таком случае ты справишься.

– Две недели.

– Два дня.

– Не выкручивай мне руки.

– Ты еще не знаешь, что я могу с тобой сделать.

– И что же? – полюбопытствовал Ляпсус. – Пришлешь ко мне каких-нибудь… гм… здоровячков?

Окажись на месте проигравшегося врача какой-нибудь чел, Мурций поступил бы именно так. Однако эрлийцы являлись подданными князя Темного Двора и находились в полной безопасности за широкой спиной навов. Отправка к Ляпсусу вышибал закончилась бы одним возможным способом: Мурция навестили бы гарки и, подарив на память головы «здоровячков», осведомились бы о причинах недружественного шага в отношении интеллигентного врача. Рассказывать же им о том, что Ляпсус чертовски много задолжал, не имело смысла: подобные мелочи гарок не интересовали.

– Я расскажу всем, что тебе нельзя верить, – улыбнулся конец. – И Тотализатор навсегда закроет для тебя двери. У тебя не примут ни одной ставки. – Мурций допил коктейль и поднялся. – Четыре дня, Ляпсус, это максимум, что я могу. А теперь извини, мне пора в «Тиградком». Сегодня у меня большое интервью с Каримом Томба.

– Короче, я убедился, что клиент не дышит, и ушел порталом, – закончил Муба. – Хотел бы я посмотреть на физиономии охранников, прибежавших на сигнал тревоги!

Слушатели рассмеялись.

– Вот так и рождаются легенды, – заметил Кортес.

– Их и без нас полно, – махнул правой верхней рукой Фет, руководитель московской общины хванов. – Одной больше, одной меньше… Тем более в нашем деле легенды и вовсе рождаются на пустом месте.

– Это точно.

Хваны занимались убийствами на заказ и Кортеса, который в свое время выполнял «деликатные» поручения для имперской военной разведки, считали коллегой. Высокопрофессиональным коллегой, несмотря на то что наемник никогда не работал по этой специальности в Тайном Городе.

– Пойду посмотрю, как там мои лошадки, – улыбнулся Муба. – Не скучайте.

Когда Кортес только подошел к четырехруким, их было шестеро. Однако за последние пять минут они начали находить «важные» дела и растворялись в толпе.

«Фет хочет со мной поговорить».

Наемник не ошибся.

– Еще по стаканчику? – любезно предложил четырехрукий.

– Твои ребята взяли отпуска?

– Почему ты так решил?

– Сегодня здесь шестеро хванов, включая тебя. Вчера в «Ящеррице» я видел еще семерых. А из разговоров с вами вчера и сегодня понял, что в городе собралось не меньше тридцати.

Великие Дома не мешали четырехруким заниматься бизнесом, однако настаивали, чтобы те действовали за пределами Тайного Города. Убивать в Москве не возбранялось, но не в промышленных количествах, а потому в Тайном Городе редко собиралось одновременно больше десятка хванов.

– Ты наблюдательный.

– Не жалуюсь.

Фет залпом выпил полстакана коньяка и негромко произнес:

– Ходят странные слухи, вот ребята и подтягиваются.

– Что за слухи?

– Как раз хотел поговорить о них с тобой.

– Не уверен, что смогу сказать даже то, что знаю, – откровенно заявил Кортес.

– Прекрасно понимаю, но все-таки попробую… – Хван выдержал короткую паузу. – Мы слышали, что кто-то вывел из строя Дегунинский Оракул.

Это случилось давно, еще в августе, и если хваны, которые умели держать нос по ветру, пронюхали об этом только сейчас, можно было сказать, что Великим Домам удалось сохранить летнюю операцию в секрете.

– Я слышал об этом краем уха.

– А несколько недель назад заварилась странная буза, в которой принимали участие и навы, и чуды, и люды.

– Между ними регулярно происходят стычки.

– Мои ребята сложили два и два и решили, что назревает что-то серьезное.

Хваны были единственной семьей, которая жила за пределами Тайного Города, на Алтае. И если бы не их выдающиеся боевые навыки, их называли бы не иначе, как провинциалами. Каковыми они, собственно, и являлись. Делать выводы на основе непроверенных слухов? Кортес едва не рассмеялся.

– Вы решили, что назревает война Великих Домов?

– Ну…

– И решили подзаработать.

– Они решили, – дал назад Фет. – Ребята, в смысле. Я им говорю: бизнес страдает, а они: вот-вот что-нибудь начнется.

«Провинциалы!»

Наемник дружески потрепал хвана по плечу.

– Фет, насколько я знаю, к войне никто не готовится.

Учитывая, что Кортес носил на плече метку Темного Двора и считался другом Сантьяги, такое заявление весило очень много. Тем не менее четырехрукий решил переспросить:

– Точно?

– Насколько знаю я. А ты знаешь обо мне две вещи. Первая: я знаю много. Вторая: я тебе не вру. Выводы делай сам.

– Проблемы?

– Никаких!

Ляпсус ответил столь уверенно, что будь Яна чуть наивнее, в смысле будь в ней хоть капля наивности, она бы обязательно поверила эрлийцу.

– Мне показалось, беседа с Мурцием тебя не повеселила.

– Ты хотела поговорить об этом?

Яна поняла, что продолжать не следует. И помощь предлагать тоже. Во всяком случае, не сейчас.

– Я не беру в долг, чтобы расплатиться с букмекерами. – Эрлиец прекрасно понял, о чем подумала девушка. – Это порочный круг. Я не игроман, просто мне нечасто везет.

– Извини, что спросила.

– Если это все… – Врач сделал вид, что готов уйти.

– На самом деле мне нужна консультация.

– Запишись на прием.

– Не профессиональная – научная.

Ляпсус помолчал, обдумывая слова Яны, но решил не отказывать – как ни крути, а дружбой с наемниками он дорожил.

– Что ты хочешь знать?

– Страх.

– Страх?

– Да.

Эрлиец рассмеялся:

– Что именно ты о нем не знаешь?

– Хороший вопрос. – Девушка поддержала шутку. – Мне интересен он сам. В чистом, так сказать, в незамутненном виде.

– Вообще-то, я хирург, а не мозгоправ.

– То есть ты прогуливал непрофильные лекции?

– Нет, я учился хорошо, – не стал скрывать Ляпсус.

– В таком случае объясни, существуют ли иные механизмы, чтобы вызвать у жертвы страх, нежели те, что используются в заклинании «шкура гоблина».

– Прямое воздействие на мозг с помощью гипноза или «заговора Слуа», – тут же ответил эрлиец.

– Суть та же самая.

– Гм… пожалуй. – Врач задумался.

– А меня интересует нечто принципиально иное.

– Почему спрашиваешь?

– Мне интересно, – улыбнулась Яна и пригубила коктейль. – Возможно, напишу статью.

– Она уже написана, – рассеянно ответил эрлиец. – Восемьсот лет назад. Автор, если не ошибаюсь, брат Сусполюс. Могу прислать ссылку.

– Боюсь даже спрашивать, сколько в ней страниц, – вздохнула девушка.

Научное словоблудие эрлийцев давно и прочно вошло в поговорки Тайного Города.

– Много.

– Основную идею изложишь?

Врач почесал в затылке, оживляя притаившиеся там воспоминания, и медленно ответил:

– Существует теоретическая возможность воздействовать непосредственно на инстинкты жертвы. Вызывать мощную, ничем не объяснимую волну ужаса.

– Теоретическая?

– Брат Сусполюс доказал, что для подобного воздействия необходим ключ, называемый «Вздох Смерти». Некая субстанция, в которой запечатан ужас умирающего. К сожалению, брату Сусполюсу, несмотря на все усилия, не удалось выделить «Вздох Смерти», а потому его теория не получила подтверждения. Научный мир Тайного Города не принял ее.