Ребус Галла - Панов Вадим Юрьевич - Страница 20

Короткое заклинание, палец, указующий на одну из передних покрышек, и множество невидимых глазу «рук» магической энергии, которые обхватили машину и понесли ее по заранее намеченной траектории к дереву. Быстро, аккуратно, не нарушив ни одного закона физики.

Хлопок, визг тормозов и перекошенное лицо Берислава прилагались.

– Есть! – провозгласила Милана, когда автомобиль, в полном соответствии с разработанным планом, врезался в дерево.

– С объектом все в порядке, – доложила Верея. – Барон без сознания, но жив.

Радица молча уселась в свой «БМВ» и дала по газам. Ярина, прикрыв глаза, сканировала окрестности.

Милана легко вытащила здоровяка-барона из разбитой машины и занесла в фургон.

– Не дай ему прийти в сознание!

– Я знаю! – отозвалась Верея.

Набросить на пребывающего без чувств Берислава «заговор Слуа» было непростой задачей, однако воевода Дочерей Журавля не сомневалась, что справится. В конце концов, она являлась одним из высших магов Великого Дома Людь.

Орловское кладбище,

Боровское шоссе,

3 ноября, пятница, 02.45

Чем больше людей живет в городе, тем больше людей в нем умирает – эта аксиома настолько проста, что неудобно повторять ее лишний раз.

Московские кладбища давным-давно перестали справляться с потоком покойников, что вырабатывал огромный мегаполис, и мертвых увозили за пределы города, в обширные поля, спешно превращенные в погосты. Увозили прочь от застывшего асфальта и поднимающегося вверх бетона, от стекла и стальных конструкций, путаницы проводов и хаоса выдыхающих дым автомобилей. На природу. На бывшие луга, рассеченные теперь на скорбные прямоугольники. Под землю.

Одно из таких кладбищ находилось в пятнадцати милях от дачи, которую снимала для Мурзы Марина, и именно его они посетили этой ночью.

– Голомаранна шварау хак! Игн таука виллья!

Выкопанный из свежей могилы гроб стоял рядом с кучей земли. Крышка валялась неподалеку, футах в десяти, под ногами замерших истуканами копателей – кладбищенских сторожей, захваченных цепкими объятьями «заговора Слуа». Марина, освещенная яростно пылающими факелами, устроилась на груди мертвеца – сухонькой старушки в черном платье. Она уже вскрыла грудную клетку покойницы и теперь работала с тем, за чем явилась на кладбище, – небольшим облаком черной пыли. Или черного пепла. Со «Вздохом Смерти». С загадочной субстанцией, которую не могли выделить даже лучшие маги Тайного Города.

– Голомаранна качижмарата эорфасса! Игн таука виллья яиун!

Последним усилием Марина заставила облако втянуться в склянку, закрыла ее плотной пробкой и медленно сползла с покойницы.

Конец.

Дрожат губы, трясутся пальцы, дергается все внутри, перед глазами плывет – напряжение еще не отпустило ведьму. Но главное – склянка, внутри которой неторопливо вихрится черная пыль, собравшая в себя всю тьму, весь ужас, пережитый старушкой в то мгновение, когда смерть уже пришла, но еще не взяла свое.

– Приведите… в порядок… – выдохнула колдунья.

Сторожа принялись прилаживать на место крышку гроба. Потом они вернут его в могилу, забросают землей, поставят на место дешевый временный крест и венки. Уйдут к себе в бытовку и напьются. И ничего не вспомнят.

– Оно того стоило?

Мурза вложил в рот девушки сигарету и чиркнул зажигалкой.

Марина кивнула. Глубоко затянулась, чувствуя, что ее начинает отпускать, и тихо ответила:

– Да. Стоило.

Потому что через два-три часа, после короткого отдыха, она займется следующим заклятием, ее «фирменным» Арканом Страха, главным элементом которого и являлся «Вздох Смерти». Арканом, для активизации которого не требовалась магическая энергия, а значит, противник не сумеет просчитать удар, не поймет, что заклинание построено и его вот-вот накроет волна чудовищного, не имеющего причин и от этого еще более кошмарного страха.

– Стоило, потому что это – мое главное оружие, – очень тихо, но очень твердо произнесла Марина. – Оно способно напугать даже высших иерархов Тайного Города.

– Уверена?

– Я знаю.

Мурза вздохнул и нежно привлек девушку к себе. Обнял.

– Извини, что тебе приходится проходить через все это, – прошептала Марина. – Я знаю, со стороны это выглядит гадко.

– Мне стыдно, что я ничем не могу тебе помочь.

– Ты рядом, это стоит очень многого. – Девушка помолчала. – Сергей…

Тяжелые арканы и работа с мощными потоками магической энергии выводили организм колдунов на пик, и после, сбрасывая энергию, маги сохраняли чудовищное напряжение. Самым лучшим способом снять его был секс.

Мурза об этом знал.

Он посмотрел на деловито работающих сторожей, на ряды крестов и могильных плит, вздохнул и попросил:

– Только не здесь. Пойдем в машину.

Горьковское шоссе,

ближнее Подмосковье,

3 ноября, пятница, 03.03

«Сааб» плотно врос в сосну. Передок смят, лобовое стекло покрыто паутиной трещин, водительская дверца приоткрыта, но шофера не видно. Ничего не видно изредка проезжающим по шоссе обычным челам: ни разбитой машины, ни грубых следов, оставленных ею на холодной и влажной земле, ни тем более водителя, которого допрашивали в стоящем у обочины фургоне.

Морок. Отводящий глаза аркан, не позволяющий посторонним видеть реальные события. Рано или поздно его снимут, рассеют магические волны и откроют картину аварии, ибо таков план. Пока же, под прикрытием морока, колдуньи выспрашивали у барона Берислава его тайны. Неторопливо, но и не затягивая время.

Среди заклинаний, устанавливающих контроль над разумными, «заговор Слуа» считался самым сложным, но при этом – самым надежным. С его помощью опытный маг мог заставить жертву совершить все, что угодно, вплоть до самоубийства, и мог выведать любую тайну жертвы: «заговор» воздействовал на подсознание, заставляя вспоминать даже давным-давно забытые события. Одним словом, «заговор Слуа» являлся венцом контролирующих арканов. А набросить его на жертву, пребывающую без сознания, был способен исключительно сильный маг. Такой, к примеру, как воевода дружины Дочерей Журавля.

– Как тебя зовут?

– Берислав.

Барон лежал на полу фургона. Тело расслаблено, глаза закрыты, а вот голос – нормальный. Обычный, «живой» голос, каким Берислав отвечал бы, находясь в сознании.

– Сколько тебе лет, Берислав?

– Сто семь.

Несмотря на то что барон находился под полным контролем, начинать допрос следовало с простых вопросов: мозг должен привыкнуть ко внешнему управлению.

Милана прикоснулась указательным пальцем к виску – напряжение давило на голову – и продолжила:

– Кто ты, Берислав?

– Барон домена Вешняки.

– Ты гордишься своим титулом?

«Сопротивляйся!»

– Я горжусь своим титулом.

– Активность, – бесстрастно сообщила Верея.

Маленькая фата продолжала следить за состоянием барона.

– Разумеется, его мозг активен, – недовольно произнесла Милана. – Он ведь отвечает на мои вопросы!

– Я засекла дополнительный всплеск.

– Ты ошиблась.

– Не ошиблась.

– Не мешай.

Воевода вновь потерла висок.

– Ты верен Зеленому Дому, Берислав?

– Да.

– Ты помогаешь врагам Зеленого Дома?

«Сопротивляйся!»

– Нет.

– Еще один странный всплеск!

– Замолчи!

Гораздо больше Милану настораживала усиливающаяся головная боль. Конечно, «заговор Слуа» сложен, однако особенно большого количества магической энергии он не требует, поэтому сильному напряжению взяться неоткуда.

«Наверное, я просто устала!»

«Не теряй концентрацию!»

– Ты замышляешь что-нибудь против Зеленого Дома, Берислав?

– Нет.

Собственно, на этом допрос можно было прекращать. Получен главный ответ: барон верен короне. Получен с помощью предельно сильного заклинания, что исключает обман. Следует вернуть Берислава в машину, почистить следы и принять меры к «обнаружению» пострадавшего в аварии.