Игра на вылет - Ильин Андрей - Страница 87

В поликлинику я, конечно, не пошел. И в частный, оформленный на имя родственников жены кабинет тоже. Мне этот стоматолог на моей территории нужен был. Мне кабинет на дом, точнее на временно снятую квартиру, доставили. За дополнительное вознаграждение, естественно. В комплекте. Кресло, бормашина, стерилизатор и медсестра с санитаркой.

Санитарку с медсестрой я отослал. А с главврачом пообщался.

Он меня в кресло усадил и попросил рот раскрыть. Я раскрыл. И минут сорок не закрывал, все ему про его жизнь рассказывая. Про то, что вкладыш у него в дипломе липовый, зато купленная по подложным документам трехкомнатная квартира в центре Москвы натуральная. Что сынок его работает в одной мафиозной группировке, сбывающей в периферийные больницы бывшее в употреблении медицинское оборудование. Кстати, бывшее в больнице его многоуважаемого папаши. Что не далее как три года назад один пациент того доктора скончался от внесения инфекции в результате оказания ему скорой стоматологической помощи в домашних, не соответствующих медицинским требованиям условиях. Дело с трудом замяли. Между прочим, как — тоже вопрос небезынтересный. На этом фоне о мелких прегрешениях — вроде завышения расходных сумм на медикаменты, необоснованного списания дорогостоящих препаратов, приема на работу людей с не соответствующей должности квалификацией, отпуска на сторону наркосодержащих препаратов, шашней с младшим медицинским персоналом и пр. — можно даже не вспоминать. Если, конечно, доктор сумеет проявить достаточную сообразительность.

— Что вы хотите с меня получить?

— Единовременную дружескую помощь.

— Деньгами?

— Медицинскими услугами.

— Конкретней можно?

— Мне надо поставить пломбу.

— Вам?!

— Нет, одному вашему пациенту.

— Можно узнать какому?

Я показал ему написанную на листе фамилию.

— Вы с ума сошли!

— Не более вас, когда вы продали новый импортный стоматологический кабинет на вес, по цене металлолома.

— Зачем вам пломба в чужом рту?

— Это наш с ним маленький секрет. Вы, конечно, можете отказаться, но тогда я не могу обещать, что не оброню листочки с пересказанной вами информацией, прогуливаясь где-нибудь возле городской прокуратуры. Я очень рассеянный человек. Я всегда что-нибудь теряю.

С другой стороны, вы можете согласиться. И тогда получите еще одну квартиру в центре, но уже, скажем, Будапешта. С перспективой вида на жительство. Зачем вам растрачивать свои таланты в стране, где их все равно не оценят по достоинству? Если, конечно, я не помогу.

По-моему, вам предлагают очень выгодную сделку — временная пломба против постоянных свободы и процветания. Согласитесь, лучше работать зубным техником в Венгрии, чем лесорубом в Нарьян-Маре, причем в одной бригаде с собственным сынком. Ну как, мы договорились?

— Все-таки я никак не пойму, что вам дает эта пломба?

— Спокойствие за здоровье хорошего человека. Такое объяснение вас устраивает? Да успокойтесь, я не собираюсь отравлять его таким изысканно-романтическим способом. Для этого я бы нанимал не вас, а его повара, или официанта, или просто мужика с топором за пазухой.

— Ну допустим. Но как это сделать технически? Ждать, когда у него заболит зуб?

— Зачем? Наш врач, если ему не безразлично здоровье пациента, не должен плестись в хвосте болезни. Наш врач должен опережать ее. Нам с вами не безразлично здоровье нашего пациента? Тогда вызовите его на профилактический осмотр, найдите дырку и поставьте пломбу. А лучше пять пломб и среди них одну нужную.

— А неожиданный вызов не болеющего пациента в поликлинику не покажется странным?

— Вы быстро ухватываете суть. Кажется, я был не прав, предлагая вам квартиру в Будапеште. Вам надо покупать квартиру в Женеве, поближе к организации всемирного здравоохранения. Только там вы сможете проявить себя в полной мере. В паре с сынком.

— Перестаньте юродствовать! Говорите по делу.

— А по делу вы не будете вызывать одного пациента в поликлинику. Вы будете вызывать всех пациентов. Тогда никто ничего не заподозрит. Вы что, не способны придумать подходящей причины для того, чтобы поковыряться у своих подопечных в зубах? У вас отшибло фантазию? Ну в конце концов скажите, что произошло чрезвычайное происшествие, что кому-то из высоких пациентов по ошибке вместо особовалютной импортной пломбы поставили цементную отечественную. Что по этой причине здоровью пациента угрожает смертельная опасность. Что местный цемент несовместим с номенклатурной должностью больного. Что вы в панике и вынуждены провести поголовный осмотр. Мне вас надо учить стоматологическим премудростям?

— Значит, если я соглашаюсь сегодня?..

— То завтра к вашему достатку прирастает три квадратных метра импортной жилплощади. Можно в долларовом эквиваленте. И так — в арифметической прогрессии, вплоть до дня установки пломбы.

— Пломба, конечно, ваша?

— Конечно. И еще одно условие. Мне надо присутствовать при лечении. Лично. Например, в качестве медбрата. Мне надо посмотреть на пациента. Мне надо быть уверенным, что вы не перепутаете пломбировочный материал.

Но, как я уже говорил выше, вы можете отказаться. У нас в стране свобода вероисповедания. И очень гуманный Уголовный кодекс. Что для вас, возможно, даже более важно.

— Да ладно вам! Я согласен. Вынужденно согласен.

— Тогда разрешите откланяться.

— А зубы?

— Ах зубы? Нет, спасибо. Не хочу, чтобы вы, случайно сверля зуб, просверлили мне голову. Навылет. Вы потом скажете, что дупло оказалось очень длинным. А мне придется сквозняком в мозгах мучиться. А я сквозняков боюсь...

Через три дня в зубе у интересующего меня пациента была поставлена пломба. Моя пломба. Под моим личным присмотром.

Цена этой пломбы была велика даже по меркам этой закрытой поликлиники. Цена у нее была как пятилетняя зарплата всех работников этой поликлиники. Но цена соответствовала материалу, из которого она была изготовлена. Пломба была «живая». Она подпитывалась энергией химических реакций, вызываемых соприкосновением ее оболочки со слюной (для чего дупло не было запечатано наглухо), и передавала на приемник все то, что говорил или даже шептал человек, в зубах которого она завязла.