Путница - Громыко Ольга Николаевна - Страница 58

– Чему там семь лет учиться-то? – удивился Жар. – Рыска вон без всяких Пристаней дороги меняет.

– Видал я, как она их меняет. Гнутую вилку кувалдой чинит. – Крыс покосился на девушку, дабы убедиться, что она подобающе насупилась и покраснела. – Хватается за первую попавшуюся вероятность, лишь бы в ближайшую щепку беды избежать, а каким образом это произойдет и что там дальше, не смотрит. К тому же в Пристани преподают не только путничье ремесло. Нас обучали звездочтению, чистописанию, литературе, истории, военному искусству… даже игре на дудуке.

– А это-то зачем?!

– Затем, что сила без ума немногого стоит. Путник – это элитный воин, для которого дар – лишь один из способов достижения цели. – Альк отступил от сковороды и принялся умываться.

Жар задумчиво повернул вилку зубцами вверх, постучал черенком по столу:

– А ты уверен, что твой наставник не свистит?

– Саший его знает. – Крыс ожесточенно поскреб задней лапкой за ухом. – Если и не врет, то убей не могу понять, зачем он мне все это рассказал.

– По-моему, он правда чувствует себя виноватым, – робко подала голос Рыска. – Вот и хочет помочь.

– Хороша помощь, только соли на рану насыпал, – хмуро сказал Жар. – Взял бы сам Алька да расколдовал.

– Он не сможет этого сделать.

– Почему? Рыска якобы сможет, а он нет?

– Он сменил уже несколько десятков крыс. Для него расстаться со «свечой» – все равно что руку себе тупым ножом отпилить.

– Но сейчас-то он без крысы, – заметил вор.

– Ну да. Месяц-другой продержится. А потом в лучшем случае будет как с моим дедом, а в худшем – как с вашим Бывшим.

– И что, это всех путников ждет?! – опешила девушка. Ну уж нет, тогда она точно в Пристань не ходок!!!

– По-моему, все эти путники изначально рехнутые, – убежденно сказал Жар. – Чтоб, зная такое, в Пристань на учебу соваться.

– Умереть от старости в ските или глухой веске я в любом случае не собирался.

– А как же дар передать? – вспомнила Рыска.

– Чего? – не понял Альк.

– Ну Бывший же мне передал?

– Ерунда. Всего лишь пробудил твой собственный, который и так проснулся бы через пару лет. Уж больно старичку хотелось заполучить «крыску» – за то, что путник приводит в Пристань новых учеников, ему полагается награда.

– Но ведь он уже умирал, ему бы все равно никто ничего не дал!

– Поди объясни это безумцу.

Жар рассеянно наколол на вилку картошинку, хотя вроде как уже наелся. Покрутил ее перед глазами.

– А воля хозяина обязательно должна быть доброй?

– Это ты к чему?

– Ну можно пообещать отпилить ему не одну руку, а две. И ноги тоже.

– Жар!!! – возмутилась подруга.

– Так мы только пообещаем.

– Ты же духовное лицо, у тебя и мыслей таких быть не должно!

– Грешен, – застенчиво сказал Жар. – Но Хольга добра, а Саший поймет.

– Райлез тоже поймет, что мы его обманываем.

– А мы не будем обманывать. Мы честно пообещаем и будем молиться, дабы он внял гласу разума.

– И кто будет пилить, если не внемлет? – саркастически поинтересовался Альк.

– Как кто? Ты, конечно.

– Ага, – мрачно согласился крыс, представив себя с ножом в лапках. – Запросто.

– Ну или отгрызешь, – поправился Жар с учетом ситуации.

– Я еще не настолько рехнулся. – Впрочем, в целом идея Альку нравилась. Поговорить с хозяином в любом случае придется, и лучше бы с позиции силы, иначе он ничего и слушать не станет. Однако посылать на это дело Рыску с Жаром крыс зарекся, а в себе, увы, был уверен еще меньше. – Для начала надо разобраться, почему я превращаюсь туда-сюда и как этим управлять.

– Ну давай вспоминать, – согласился вор. – Первый раз ты стал человеком, когда за нами шош гонялся. Рыска, ты тогда что-нибудь делала?

– Убегала, – честно сказала подруга.

– А ты?

– Злился.

– На шоша? – удивился вор.

– На идиотов, которые носятся и вопят, вместо того чтобы взять себя в руки и что-то предпринять.

Жар хотел огрызнуться в том же духе, но передумал. Решать загадку было интереснее, вор вообще любил головоломки вроде: как украсть картину размером с обеденный стол, если в доме одиннадцать комнат, высота куста жасмина семь ладоней, из кухни видны ворота, хозяйка перед сном выпивает рюмку можжевеловой настойки, хозяин любит карточные игры, дочка гуляет с подмастерьем пекаря, а у ночного сторожа теща в Яблоньках.

– А обратно ты превратился почти сразу, – продолжал увлеченно рассуждать вор.

– И я жутко испугалась, – смущенно призналась девушка.

– Больше, чем шоша? – Крыс свернулся всклокоченным шариком, вылизывая живот. Не то чтобы Алька беспокоила чистота шкурки, но неподвижно сидеть больше щепки крыса не могла, и человек предпочитал уступить ее инстинкту прихорашивания, лишь бы не мешала думать.

– Нет, но… по-другому. – Девушка вспомнила, каким ужасом ее обдало, аж все внутри перевернулось: саврянин!!! А сейчас… Рыска как-то поймала себя на том, что уже даже не замечает, с белокосым купцом торгуется или со «своим», главное, чтобы цену хорошую давали. Права тетка Ксюта: все эти мужики одинаковые, что ниже пояса, что выше!

– Может, из-за этого? Ты же говорил, что путник имеет какую-то власть над «свечой». Рыска захотела, чтоб страшный саврянин снова стал крысой, он и стал.

– А с госпожой Лестеной тогда как? – скептически напомнил Альк, переходя к хвосту.

– Она тоже испугалась, – неуверенно предположил Жар, сам понимая, что натяжка ну очень большая.

– А в темнице кто меня пугался? Стражник?

– Не знаю, – уныло признался вор, – но, согласись, всякий раз превращение в крысу было очень кстати!

– Особенно вчера, – мрачно поддакнул Альк. – Работу пропустил, перед наставником крысой предстал, если б он хотел – отобрал бы у девки запросто… Стоп. – Крыс мигом развернулся, встал на дыбки. – Вот дрянь, а ведь точно! Оно было некстати мне, но всякий раз выводило из-под удара.

– Когда перепуганная Рыска могла отказаться тебе помогать, когда толстуха, увидев саврянина, могла поднять дикий визг и нас бы схватили, когда ты мог умереть в темнице, когда ты расхворался из-за раны, – перечислил Жар, воодушевляясь с каждым удачно укладывающимся в мозаику кусочком. – Похоже, сходится!

– З-з-зараза. – Крыс повернул мордочку к боку и снова принялся вылизываться, ожесточенно, будто его укусила блоха. – Получается, мне вообще нельзя ввязываться ни во что рисковое?! Тут же превращусь?

– По-моему, оно все-таки не каждый раз происходит, – осторожно сказал Рыска. – Были же и другие случаи, когда ты мог превратиться, – при драке с разбойниками, например.

– Как наставник и говорил – подвязано на удачу, но дикую, неуправляемую.

– А как же я вчера с ней управиться смогла? – ревниво возразила девушка.

– Есть у меня одна идейка… – Альк действительно нашел блоху и выместил на ней свою досаду. – Ты не улучшила мою дорогу, а окончательно испортила, заставив почти сдохнуть, и тут-то в дело вступила удача.

– Но… не могла я такого сделать! – перепугалась Рыска. – До сих пор же все получалось!

– Оно и получилось. Можно через калитку выйти, а можно забор снести, если сила есть, а ума недовесок. Ладно, с этим вроде разобрались. – Альк заставил себя успокоиться и выпрямиться. – А что у нас с обратными условиями? В человека?

– Когда мы спорили из-за лекаря, по дороге к скиту, когда встретились после виселицы, – перечислил вор. – М-да, эта задачка потрудней будет…

Но расстроенная девушка в разговоре больше не участвовала, а вдвоем Жар с Альком так ни до чего и не додумались.

– Как говорил Щучье Рыло, – потягиваясь, зевнул вор, – даже Сашию надо когда-то спать. Может, во сне осенит.

– И в каких же случаях он это говорил? – скептически уточнил крыс.

– В основном когда ломалась седьмая кряду отмычка, – признался Жар. – Но, по-моему, от этого совет хуже не стал.