Классическая драма Востока - Гуань Хань-цин - Страница 135

135

Хоу Фан-юй.Оказывается, это Жуань, который держал государственные экзамены вместе с моим отцом! Я презираю его и давно порвал с ним всякие отношения. Мне совсем не понятно, почему он теперь, без всякого на то основания, проявляет к нам такие чувства.

Ян Вэнь-цун.У почтенного Жуаня большое горе, он хотел бы повидаться с вами и все объяснить.

Хоу Фан-юй.А в чем же дело, позвольте спросить?

Ян Вэнь-цун.Почтенный Жуань в свое время, так же как и я, был учеником Чжао Мэн-бая [214]. Потом сблизился с кликой Вэя, правда, только ради того, чтобы оказать помощь дунлиньцам. Он никак не предполагал, что дунлиньцы, когда клика евнухов потерпит поражение, отнесутся к нему непримиримо. В последнее же время участники "Возрождения" начали настоящую кампанию — вовсю ругают и позорят его. Разве это не значит, что "братья идут против брата"? И хотя у почтенного Жуаня немало старых друзей, но из-за его сомнительного поведения никто не желает вступиться за него. Каждый день, обратись к Небу, он рыдает и говорит: "Свои нападают на своего же, как это прискорбно, и некому поддержать меня, кроме господина Хоу из Хэнани". Поэтому он сейчас, так настоятельно ищет с вами дружбы.

Хоу Фан-юй.Вот как, оказывается. По-моему, у Жуань-хая причина для печали весьма веская, мне и то стало жалко его! Пусть даже он действительно входил в клику Вэя, а потом, раскаявшись, пришел к нам, и то не следует так решительно отвергать его, а уж тем более у него есть оправдание. Дин-шэн и Цы-вэй — самые мои близкие друзья, завтра я их увижу, и мы все обсудим.

Ян Вэнь-цун.Если так, то все мы будем счастливы.

Сян-цзюнь (сердится, обращается к Хоу Фан-юю). Что вы такое говорите? Жуань Да-чэн изо всех сил выслуживался перед негодяем временщиком, потерял всякий стыд и совесть. Даже женщины и девицы оплевывают, поносят его. Все его ругают, а вы берете под свою защиту, сами-то вы с кем?

(Поет.)

На мотив "На реке плеснуло весло"

У легкомыслия на поводу, Вы словами бросаетесь и готовы заплатить любую мзду. Желаете вы отвести от него беду, Но берегитесь подвергнуться сами людскому суду.

Или вы считаете, что из-за дорогих подарков, им поднесенных, надо закрыть глаза на все остальное, думая лишь о своей выгоде? Так знайте же, что эти браслеты, булавки, юбки да платья не смогут ослепить мои, Сян-цзюнь, глаза! (Вытаскивает из волос булавки, снимает платье, поет.)

Сниму наряды, булавки, все прочее тоже сниму, Ничего, что бедна я, я стерплю нужду. У человека холщовое платье и денег нет на еду, Но главное — доброе имя, с которым я по жизни иду.

Ян Вэнь-цун.Ай-ай-ай! Очень уж горячий характер у Сян-цзюнь.

Ли Чжэнь-ли.Такие прекрасные вещи — и бросить на пол! Жалко, жалко! (Подбирает.)

Хоу Фан-юй.Я, конечно, далеко не так хорошо во всем разбираюсь, как ты; поистине, ты — настоящий, прямой друг. (Обращаясь к Ян Вэнь-цуну.)Господин, не сердитесь. Я очень признателен вам за то, что вы мне сказали, но боюсь, что эта девица поднимет меня на смех.

(Поет.)

На тот же мотив

В переулках Пинкана, этого грязного квартала, Она о порядочности и чистоте рассуждала, А мы, которых пестовали школа и дворцовая зала, — Это мы-то, которых воспитывали школа и дворцовая зала! — Оказывается, не отличаем благородного от нахала, Перепутали черное с белым и о чести не знаем нимало.

Мои друзья-единомышленники ценят меня именно за готовность вступиться за обиженного, но если я буду доверяться бесчестным вероломным, то восстановлю друзей против себя, тогда и самому некогда будет спасаться, где уж думать о другом.

Никогда еще так не бывало, — Чтобы порядочность на виду лежала. Достоин человек почета или скандала — Надобно хорошенько подумать сначала.

Ян Вэнь-цун.У почтенного Жуаля намерения были самые хорошие, нельзя все-таки так жестоко относиться к нему.

Хоу Фан-юй.Будь я последний глупец, и то не соглашусь лезть за другим в колодец.

Ян Вэнь-цун.В таком случае мне остается лишь попрощаться и уйти.

Хоу Фан-юй.Все эти ларцы и коробки, как оказалось, принадлежат господину Жуаню. Сян-цзюнь они не нужны, так что нет смысла оставлять их здесь. Пожалуйста, заберите это с собой.

Ян Вэнь-цун

(поет)

Добрые чувства хотел проявить, завязал разговор, Неожиданно натолкнулся на жестокий отпор. С хорошим настроеньем входил я в этот двор — Теперь возвращаюсь домой, ничему не радуется взор.

(Уходит.)

Сян-цзюнь в гневе.

Хоу Фан-юй (смотрит на нее). Сян-цзюнь очаровательна своей естественной красотой, — сорвала с себя украшения, сняла платье из узорного шелка, и к ее совершенной красоте добавилось столько же, еще милее стала.

Ли Чжэнь-ли.Так-то так, а все-таки жаль, что отказалась от такого множества подарков.

(Поет.)

Заключительная ария

И жемчуг и золото, что украшают женскую стать, Выпустила из рук, отказалась принять. Не надо было девчонку глупую так баловать! Нет никакой благодарности в ней, видать, К той, что ей заменить старалась родную мать.

Хоу Фан-юй.Эти вещи совсем не стоят того, чтобы о них печалиться. А все расходы я, как и полагается, возьму на себя.

Ли Чжэнь-ли.Ну, тогда ладно.

Заключительные стихи

Ли Чжэнь-ли

Придется вести разговор о расходах, спорить по пустякам.

Ли Сян-цзюнь

Та, что в юбке холщовой, не хуже тех, что привыкли к шелкам.

Хоу Фан-юй

Только Сян-цзюнь способна была бы отказаться от этих подвесок. [215]

Ли Сян-цзюнь

Подражать я не стану красоткам нынешним, накрашенным их щекам.