Новая жизнь. Божественная комедия - Данте Алигьери - Страница 66

66

ПЕСНЬ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ 1Кто это кружит здесь, как странник некий, Хоть смертью он еще не окрылен, И подымает и смыкает веки?» 4«Не знаю, кто; он кем-то приведен; Спроси, ты ближе; только не сурово, А ласково, чтобы ответил он». 7Так, наклонясь один к плечу другого, Шептались двое, от меня правей; Потом, подняв лицо, чтоб молвить слово, 10Один сказал: «Дух, во плоти своей Идущий к небу из земного края, Скажи нам и смущение развей: 13Откуда ты и кто ты, что такая Тебе награда дивная дана, Редчайшая, чем всякая иная?» 16И я: «В Тоскане речка есть одна; Сбегая с Фальтероны, [831]вьется смело И сотой милей не утолена. 19С тех берегов принес я это тело; Сказать мое вам имя — смысла нет, Оно еще не много прозвенело». 22И вопрошавший: «Если в твой ответ Суждение мое проникнуть властно, Ты говоришь об Арно». А сосед 25Ему сказал: «Должно быть, не напрасно Названья этой речки он избег, Как будто до того оно ужасно». 28И тот: «Что думал этот человек, Не ведаю; но по заслугам надо, Чтоб это имя сгинуло навек! 31Вдоль всей реки, оттуда, где громада Хребта, с которым разлучен Пелор, [832] Едва ль не толще остального ряда, 34Дотуда, где опять в морской простор Спешит вернуться то, что небо сушит, А реки снова устремляют с гор, 37Все доброе, как змея, каждый душит; Места ли эти под наитьем зла, Или дурной обычай правду рушит, 40Но жалкая долина привела Людей к такой утрате их природы, Как если бы Цирцея [833]их пасла. 43Сперва среди дрянной свиной породы, Что только желудей не жрет пока, Она струит свои скупые воды; [834] 46Затем к дворняжкам держит путь река, Задорным без какого-либо права, И нос от них воротит свысока. [835] 49Спадая вниз и ширясь величаво, Уже не псов находит, а волков Проклятая несчастная канава. [836] 52И, наконец, меж темных омутов, Она к таким лисицам попадает, Что и хитрец пред ними бестолков. [837] 55К чему молчать? Пусть всякий мне внимает! И этому полезно знать вперед О том, что мне правдивый дух внушает. 58Я вижу, как племянник твой идет Охотой на волков и как их травит На побережьях этих злобных вод. 61Живое мясо на продажу ставит; Как старый скот, ведет их на зарез; Возглавит многих и себя бесславит. 64Сыт кровью, покидает скорбный лес [838] Таким, чтоб он в былой красе и силе Еще тысячелетье не воскрес». [839] 67Как тот, кому несчастье возвестили, В смятении меняется с лица, Откуда бы невзгоды ни грозили, 70Так, выслушав пророчество слепца, Второй, я увидал, поник в печали, Когда слова воспринял до конца. 73Речь этого и вид того рождали Во мне желанье знать, как их зовут; Мои слова как просьба прозвучали. 76И тот же дух ответил мне и тут: «Ты о себе мне не сказал ни звука, А сам меня зовешь на этот труд! 79Но раз ты взыскан богом, в чем порука То, что ты здесь, отвечу, не тая. Узнай: я Гвидо, прозванный Дель Дука. 82Так завистью пылала кровь моя, Что, если было хорошо другому, Ты видел бы, как зеленею я. 85И вот своих семян я жну солому. О род людской, зачем тебя манит Лишь то, куда нет доступа второму? 88А вот Риньер, [840]которым знаменит Дом Кальболи, где в нисходящем ряде Никто его достоинств не хранит. 91И не его лишь кровь [841]теперь в разладе, — Меж По и Рено, морем и горой, [842]— С тем, что служило правде и отраде; 94В пределах этих порослью густой Теснятся ядовитые растенья, И вырвать их нет силы никакой. 97Где Лицио, где Гвидо ди Карпенья? Пьер Траверсаро и Манарди где? Увы, романцы, мерзость вырожденья! 100Болонью Фабро не спасет в беде, И не сыскать Фаэнце Бернардина, Могучий ствол на скромной борозде! 103Тосканец, слезы льет моя кручина, Когда я Гвидо Прата вспомяну И доблестного Д'Адзо, Уголина; 106Тиньозо, шумной братьи старшину, И Траверсари, живших в блеске славы, И Анастаджи, громких в старину; [843] 109Дам, рыцарей, и войны, и забавы, Во имя благородства и любви, Там, где теперь такие злые нравы! 112О Бреттиноро, больше не живи! Ушел твой славный род, и с ним в опале Все, у кого пылала честь в крови. [844] 115Нет, к счастью, сыновей в Баньякавале [845]; А Коньо — стыд, и Кастрокаро — стыд, Плодящим графов, хуже, чем вначале. [846] 118Когда их демон [847]будет в прах зарыт, Не станет сыновей и у Пагани, Но это славы их не обелит. 121О Уголин де'Фантолин, заране Твой дом себя от поношенья спас: Никто не омрачит его преданий! [848] 124Но ты иди, тосканец; мне сейчас Милей беседы — дать слезам излиться; Так душу мне измучил мой рассказ!» 127Мы знали — шаг наш должен доноситься До этих душ; и, раз молчат они, Мы на дорогу можем положиться. 130И вдруг на нас, когда мы шли одни, Нагрянул голос, мчавшийся вдоль кручи Быстрей перуна в грозовые дни: 133«Меня убьет, кто встретит!» [849]— и, летучий, Затих вдали, как затихает гром, Прорвавшийся сквозь оболочку тучи. 136Едва наш слух успел забыть о нем, Раздался новый, словно повторенный Удар грозы, бушующей кругом: 139«Я тень Аглавры, в камень превращенной!» [850] И я, правей, а не вперед ступив, К наставнику прижался, устрашенный. 142Уже был воздух снова молчалив. «Вот жесткая узда, — сказал Вергилий, — Чтобы греховный сдерживать порыв. 145Но вас влечет наживка, без усилий На удочку вас ловит супостат, И проку нет в поводьях и вабиле. [851] 148Вкруг вас, взывая, небеса кружат, Где все, что зримо, — вечно и прекрасно, А вы на землю устремили взгляд; 151И вас карает тот, кому все ясно». вернуться

831

ПЕСНЬ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ Круг второй (продолжение)

17.  Фальтерона— горный хребет в Апеннинах.

вернуться

832

32.  Пелор— то есть мыс Фаро, северо-восточная оконечность Сицилии.

вернуться

833

42.  Цирцея— см. прим. А., XXVI, 91.

вернуться

834

43-45. Свиная порода— обитатели Казентино, в особенности же графы Гвиди, владетели Ромены и Порчано (см. прим. А., XXX, 61–90). Игра слов: Porciano — porci (свиньи).

вернуться

835

46-48. Дворняжки— аретинцы. Сначала Арно течет к югу, но неподалеку от Ареццо круто поворачивает к западу, словно презрительно «воротит нос».

вернуться

836

49-51. Волки— флорентийцы.

вернуться

837

52-54. Лисицы— пизанцы.

вернуться

838

64.  Скорбный лес— Флоренция.

вернуться

839

58-66. Говорящий, романец Гвидо дель Дука (ст. 81), из равеннского рода Онести, гибеллин (ум. в середине XIII в.), предсказывает своему собеседнику и земляку Риньери да Кальболи (ст. 88–89) злодеяния его племянника Фульчери да Кальболи, который, по приглашению партии Черных, займет в 1303 г. должность подеста во Флоренции и подвергнет жестоким пыткам и казням оставшихся в городе Белых и гибеллинов.

вернуться

840

88-89. А вот Риньер— романец Риньери да Кальболи, из Форли, представитель знатного гвельфского рода (умер в 1296 г.).

вернуться

841

91.  Кровь— то есть потомство.

вернуться

842

92.  Меж По и Рено, морем и горой— то есть в Романье.

вернуться

843

97-108. Гвидо перечисляет романцев прежнего времени, которых он считает образцами доблести.

вернуться

844

112-114. Бреттиноро(Бертиноро) — городок между Форли и Чезеной. Его покинул славный род Манарди, владевший им.

вернуться

845

115.  Баньякаваль— замок графов Мальвичини, мужское потомство которых пресеклось.

вернуться

846

116-117. В замках Коньо и Кастрокаро жили свои владетельные графы.

вернуться

847

118.  Демон— Магинардо Пагани, прозванный «демоном» (см. прим. А., XXVII, 49–51).

вернуться

848

121-123. Уголин де'Фантолин— род которого пресекся.

вернуться

849

133.  «Меня убьет, кто встретит!»— слова Каина богу, проклявшему его за то, что из зависти он убил Авеля (Библия).

вернуться

850

139.  «Я тень Аглавры…»— Аглавра завидовала своей сестре Герсе, которую любил бог Гермес, и тот превратил ее в камень (Метам., II, 708–832).

вернуться

851

147. Смысл: «Нет пользы ни в поводьях(в сдерживающих примерах наказанного греха), ни в вабиле(в заманчивых примерах награжденной добродетели)». Вабило— см. прим. А., XVII, 128.