Новая жизнь. Божественная комедия - Данте Алигьери - Страница 78

78

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ 1Пока мы шли, друг другу вслед, по краю И добрый вождь твердил не раз еще: «Будь осторожен, я предупреждаю!» — 4Мне солнце било в правое плечо И целый запад в белый превращало Из синего, сияя горячо; 7И где ложилась тень моя, там ало Казалось пламя; и толпа была, В нем проходя, удивлена немало. 10Речь между ними обо мне зашла, И тень, я слышал, тени говорила: «Не таковы бесплотные тела». 13Иные подались, сколь можно было, Ко мне, стараясь, как являл их вид, Ступать не там, где их бы не палило. 16«О ты, кому почтительность [1038]велит, Должно быть, сдерживать поспешность шага, Ответь тому, кто жаждет и горит! [1039] 19Не только мне ответ твой будет благо: Он этим всем нужнее, чем нужна Индийцу или эфиопу влага. 22Скажи нам, почему ты — как стена Для солнца, словно ты еще не встретил Сетей кончины». Так из душ одна [1040] 25Мне говорила; я бы ей ответил Без промедленья, но как раз тогда Мой взгляд иное зрелище приметил. 28Навстречу этой новая чреда Шла по пути, объятому пыланьем, И я помедлил, чтоб взглянуть туда. 31Вдруг вижу — тени, здесь и там, лобзаньем Спешат друг к другу на ходу прильнуть И кратким утешаются свиданьем. 34Так муравьи, столкнувшись где-нибудь, Потрутся рыльцами, чтобы дознаться, Быть может, про добычу и про путь. 37Но только миг объятья дружбы длятся, И с первым шагом на пути своем Одни других перекричать стремятся, — 40Те, новые: «Гоморра и Содом!», [1041] А эти: «В телку лезет Пасифая [1042], Желая похоть утолить с бычком!» 43Как если б журавлей летела стая — Одна к пескам, другая на Рифей, [1043] Та — стужи, эта — солнца избегая, 46Так расстаются две чреды теней, Чтоб снова петь в слезах обычным ладом И восклицать про то, что им сродней. 49И двинулись опять со мною рядом Те, что меня просили дать ответ, Готовность слушать выражая взглядом. 52Я, видя вновь, что им покоя нет, Сказал: «О души, к свету мирной славы Обретшие ведущий верно след, 55Мой прах, незрелый или величавый, Не там остался: здесь я во плоти, Со мной и кровь ее, и все суставы. 58Я вверх иду, чтоб зренье обрести: Там есть жена, [1044]чья милость мне дарует Сквозь ваши страны смертное нести. 61Но, — и скорее да восторжествует Желанье ваше, чтоб вас принял храм Той высшей тверди, где любовь ликует, — 64Скажите мне, а я письму предам, Кто вы и эти люди кто такие, Которые от вас уходят там». 67Так смотрит, губы растворив, немые От изумленья, дикий житель гор, Когда он в город попадет впервые, 70Как эти на меня стремили взор. Едва с них спало бремя удивленья, — Высокий дух дает ему отпор, — 73«Блажен, кто, наши посетив селенья, — Вновь начал тот, кто прежде говорил, — Для лучшей смерти черплет наставленья! 76Народ, идущий с нами врозь, грешил Тем самым, чем когда-то Цезарь клики «Царица» в день триумфа заслужил. [1045] 79Поэтому «Содом» гласят их крики, Как ты слыхал, и совесть их язвит, И в помощь пламени их стыд великий. 82Наш грех, напротив, был гермафродит; Но мы забыли о людском законе, Спеша насытить страсть, как скот спешит, 85И потому, сходясь на этом склоне, Себе в позор, мы поминаем ту, Что скотенела, лежа в скотском лоне. [1046] 88Ты нашей казни видишь правоту; Назвать всех порознь мы бы не успели, Да я на память и не перечту. 91Что до меня, я — Гвидо Гвиницелли; [1047] Уже свой грех я начал искупать, Как те, что рано сердцем восскорбели». 94Как сыновья, увидевшие мать Во времена Ликурговой печали, Таков был я, — не смея показать, — 97При имени того, кого считали Отцом и я, и лучшие меня, Когда любовь так сладко воспевали. [1048] 100И глух, и нем, и мысль в тиши храня, Я долго шел, в лицо его взирая, Но подступить не мог из-за огня. 103Насытя взгляд, я молвил, что любая Пред ним заслуга мне милей всего, Словами клятвы в этом заверяя. 106И он мне: «От признанья твоего [1049] Я сохранил столь светлый след, что Лета Бессильна смыть иль омрачить его. 109Но если прямодушна клятва эта, [1050] Скажи мне: чем я для тебя так мил, Что речь твоя и взор полны привета?» 112«Стихами вашими, — ответ мой был. — Пока продлится то, что ныне ново, [1051] Нетленна будет прелесть их чернил». 115«Брат, — молвил он, — вот тот [1052](и на другого Он пальцем указал среди огней) Получше был ковач родного слова. 118В стихах любви и в сказах [1053]он сильней Всех прочих; для одних глупцов погудка, Что Лимузинец [1054]перед ним славней. 121У них к молве, не к правде ухо чутко, И мненьем прочих каждый убежден, Не слушая искусства и рассудка. 124«Таков для многих старых был Гвиттон [1055], Из уст в уста единственно прославлен, Покуда не был многими сражен. 127Но раз тебе простор столь дивный явлен, Что ты волен к обители взойти, К той, где Христос игуменом поставлен, 130Там за меня из «Отче наш» прочти Все то, что нужно здешнему народу, Который в грех уже нельзя ввести». 133Затем, — быть может, чтобы дать свободу Другим идущим, — он исчез в огне, Подобно рыбе, уходящей в воду. 136Я подошел к указанному мне, Сказав, что вряд ли я чье имя в мире Так приютил бы в тайной глубине. 139Он начал так, шагая в знойном вире: «Tan m'abellis vostre cortes deman, Qu'ieu no me puesc ni voill a vos cobrire. 142Ieu sui Arnaut, que plor e vau cantan; Consiros vei la passada folor, E vei jausen lo joi qu'esper, denan. 145Ara vos prec, per aquella valor Que vos guida al som de l'escalina, Sovenha vos a temps de ma dolor!» [1056] 148И скрылся там, где скверну жжет пучина. вернуться

1038

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ Круг седьмой (продолжение)

16.  Почтительность— к Вергилию и к Стацию, идущим впереди.

вернуться

1039

18.  Жаждетуслышать ответ и горитв очищающем пламени.

вернуться

1040

24.  Из душ одна— Гвидо Гвиницелли (см. ст. 74 и 91).

вернуться

1041

40.  Гоморра и Содом— по библейской легенде, города, спаленные богом за противоестественный разврат их обитателей.

вернуться

1042

41.  Пасифая— см. прим. А., XII, 12–13.

вернуться

1043

44.  Одна к пескам— Африки, другая на Рифей— к северным горам.

вернуться

1044

59.  Там есть жена— дева Мария (см. А., II, 94–99).

вернуться

1045

77-78. Цезарь грешил содомией с царем Вифинии Никомедом, чем и заслужил прозвище «царицы» и насмешки во время галльского триумфа.

вернуться

1046

82-87. Наш грех, напротив, был гермафродит— то есть: «Это была любовь двух полов, но по-скотски безудержная. Поэтому, «себе в позор», мы и поминаем Пасифаю».

вернуться

1047

91.  Гвидо Гвиницеллииз Болоньи, поэт «ученой» школы, ближайший предшественник «dolce stil nuovo» (см. прим. Ч., XXIV, 52–54).

вернуться

1048

94-99. Как сыновьякинулись к своей матери Гипсипиле (см. прим. Ч., XXII, 109–114), так и Данте кинулся бы обнять Гвидо Гвиницелли.

вернуться

1049

106.  От признанья твоего. — См. ст. 55–60.

вернуться

1050

109.  Клятва эта— см. ст. 103–105.

вернуться

1051

113.  Пока продлится то, что ныне ново— то есть поэзия на итальянском языке, возникшая в первой половине XIII в.

вернуться

1052

115.  Вот тот— провансальский поэт Арна?ут (Арнальд) Даньель (ст. 142), умерший ок. 1200 г.

вернуться

1053

118.  В сказах— то есть в повествовательных поэмах.

вернуться

1054

120.  Лимузинец— провансальский поэт Джира?ут де Борнель (конца XII — начала XIII в.), уроженец Лимузинской области.

вернуться

1055

124.  Гвиттон— то есть Гвиттоне д'Ареццо (см. прим. Ч., XXIV, 56).

вернуться

1056

140-147. Арнальд отвечает на провансальском языке.

Перевод стихов:

«Столь дорог мне учтивый ваш привет, Что сердце вам я рад открыть всех шире. Здесь плачет и поет, огнем одет, Арнальд, который видит в прошлом тьму, Но впереди, ликуя, видит свет. Он просит вас, затем что одному Вам невозбранно горная вершина, Не забывать, как тягостно ему!»