Мила Рудик и Чаша Лунного Света - Вольских Алека - Страница 38

Перед Милой прямо в воздухе над прудом возник замок из желтого камня с четырьмя квадратными башнями по углам — замок-крепость. А в стенах замка как черные глазницы ночного призрака зияли окна. И Миле вдруг показалось, что там, за этими окнами, кто-то прячется. Кто-то, кого она не видит. Но этот кто-то видит ее…

— Мила! Ну где ты там!?

Мила испуганно вздрогнула и обернулась. На тропинке, по которой она пришла, маячили две нечеткие фигуры, в них Мила безошибочно узнала Ромку и Белку.

Мила уже хотела крикнуть друзьям, чтоб шли быстрее посмотреть на замок, но, обернувшись, увидела, что никакого замка нет. Плотная стена тумана зависла над прудом тяжелым облаком, и даже белые пятна кувшинок уже не так хорошо просматривались сквозь нее. Мила, скорее всего, решила бы, что ей показалось — настолько увиденное казалось невероятным, — но она помнила слова Альбины и то странное и жуткое существо в котле, наполненном водой. Значит, у нее опять было видение?

— Что это с тобой? — взволнованно спросила Белка, заглядывая в растерянное лицо Милы.

Мила продолжала пристально всматриваться в туман, надеясь, что замок появится вновь. Но замок не появлялся. Она повернулась к Ромке с Белкой и решительно сказала:

— Мне нужно кое-что вам рассказать…

Отчитавшись перед Альбиной, ребята пешком отправились в Львиный зев. По дороге Мила рассказала о том, что видела над прудом и о самом первом своем видении в котле, о котором до сих пор молчала. Ромка с Белкой отнеслись к ее истории серьезно и со вниманием. Может быть, еще и потому, что теперь они чувствовали себя гораздо лучше: перед тем, как они покинули Думгрот, Альбина одним движением руки высушила их одежду и обувь.

— Вот так штука! — сказал Ромка, открывая калитку в воротах Львиного зева. — Тут есть над чем пораскинуть мозгами.

— А что толку? — усомнилась Мила, проходя в ворота вслед за Ромкой.

— Ну, не скажи, — на ходу отозвался Ромка, когда Белка, шедшая последней, закрывала за собой калитку, тихо скрипнувшую, прежде чем захлопнуться. — Далеко не у всех бывают видения. Я слышал, что такие способности встречаются очень редко.

Они все вместе вошли в Львиный зев, но возле лестницы разошлись каждый в свою башню. Переодевшись, Мила с Белкой набрали полные охапки книг для выполнения своего домашнего задания и спустились по лестнице вниз. У дверей гостиной они встретили Ромку. У него в руках была только пара чистых свитков.

— Ты что, не собираешься домашнее задание делать? — скептически оценила его ношу Белка.

— Само сделается, — отмахнулся Ромка. — Волшебник я или нет?

В гостиной людей было просто битком. Наверное, за первую неделю занятий меченосцы как следует раскачались и вспомнили об ответственности. Ромка озадаченно хмыкнул, глядя на представший их глазам муравейник.

— Н-н-да…

— Слушайте! — вдруг бодро воскликнула Белка. — А давайте-ка пойдем в читальный зал, а? Может, там людей поменьше?

И так как выбора у них практически не было, они вышли из гостиной, пересекли квадратный коридор и открыли дверь читального зала.

В отличие от гостиной, набитой меченосцами, как килькой в консервной банке, в читальном зале было не просто «поменьше» людей, но вообще пусто.

— Смотрите, — бодро сказала Бедка, — а здесь никого нет. Места сколько хочешь. Давайте устраиваться.

В читальном зале было много книжных шкафов и столов: разных по высоте и форме. И стояли они не рядами, а как попало. Наверное, для того чтоб живущие здесь ребята чувствовали себя не как в школе, а по-домашнему. Все-таки это и был их дом.

Мила, Ромка и Белка сели за небольшой треугольный стол, заняв все три стороны.

— И чего они все там столпились, не пойму, — оглядываясь по сторонам, поинтересовался вслух Ромка. — Там же яблоку негде упасть.

Мила тоже огляделась и, увидев между двумя шкафами, как раз напротив окна, нечто большое и жутковатое, вздрогнула. Но тут же поняла, что испугало ее не что иное, как голова гекатонхейра, очень похожая на Полиглота из столовой.

— Смотрите, — сказала Белка, — еще одна голова.

В отличие от Полиглота, обладающего весьма добродушной внешностью, эта голова выглядела крайне недоброжелательно. Мохнатые черные брови нависали над лицом, как черные тучи при плохой погоде, а желто-карие глаза в темную крапинку были похожи на двух жуков, притаившихся в темных углах.

— Ишь ты, какие! — проворчал гекатонхейр тягучим голосом. — Приходят тут, рассматривают. Нет, чтоб своими делами заниматься!

Мила, Ромка и Белка удивленно переглянулись.

— И ничего мы не смотрим, — звонко запротестовал Ромка. — Можно и повежливее, между прочим.

— Ишь ты, какие! — уже громче протянул гекатонхейр, с большой готовностью вступая в разговор. — Повежливее с ними! Ты откуда такой умник выискался?!

Белка, уже успев разложить книги на столе, теперь, осторожно косясь на голову великана, начала незаметно сгребать их обратно к себе.

— Ты что, думаешь, ты умник? — продолжал ворчливо канителить гекатонхейр. — Да ты такой же умник, как я сторукий великан!

Мила от столь справедливого замечания невольно хмыкнула, издав тихий смешок: с руками у великана действительно был дефицит.

— Таких остолопов, как ты, нужно хлыстом стегать! И ремнем лупить как Сидорову козу!

Гекатонхейр грозно двигал бровями и, судя по всему, ему очень хотелось вступить с кем-нибудь в словесную перепалку.

— А-а-а… я вот думаю… — протянула Белка дрожащим голоском. — Я тут кое-что у Фреди хотела спросить…

Она шустро собрала свои учебники и встала со стула с явным намерением вернуться в гостиную. Ромка пожал плечами, посмотрев на Милу, и следом поднялся из-за стола. По нему было видно, что у него нет никакого желания препираться с головой, которая превышает его в росте.

— Здесь все равно не поговоришь, — сказал он, когда они шли к выходу.

— Ходят тут бездельники!.. — с нескрываемой угрозой крикнул им вслед гекатонхейр.

Вернувшись в гостиную, они устроились на тесном пяточке в углу, рядом с Фреди. Ромка хмуро выдохнул:

— Теперь понятно, почему все читальный зал обходят десятой дорогой.

Фреди поднял голову от книг и усмехнулся.

— Что, познакомились с Шипуном?

Ромка посмотрел на него непонимающим взглядом.

— Шипун — это гекатонхейр читального зала, — пояснил Фреди. — Вообще-то, если постараться его игнорировать, то он в конце концов отстает.

— Нет уж! — воскликнула Белка. — Я его лучше тут буду игнорировать.

Разложив перед собой учебники и тетради, они принялись разбираться с домашним заданием. Начать решили с таблицы оценок. Мила и Ромка дружно переписывали у Белки список и расшифровку, которую она вместе с рисунками тщательно срисовывала с плаката в Думгроте.

— Фреди, а почему Дракон — самая высокая оценка? — спросил Ромка. — Они что, умные?

— Просто этот дракон о трех головах, — ответил Фреди. — Гипотетически говорит о больших способностях.

— Что там дальше? — Ромка продолжал записывать и одновременно проговаривал вслух: — Удав — «хорошо», Мул — «удовлетворительно», Гиббон — «сомнительно», Рак — «скверно», Осел — «отвратительно», Тля — «ничтожно».

— Фреди, а почему именно эти животные?

— Ну, пожалуй… — Фреди задумался. — Удав силен, мул упорен, гиббон — ни то ни се, рак всегда отстает, что неизбежно, если пятиться назад, осел — известный эпитет, тля мала и ничтожна. Все просто.

— Ой! — воскликнула Белка. — А ведь выходит «Думгрот».

Ромка заглянул в ее таблицу, потом в свою и недовольно хмыкнул:

— Это ж надо! А я и не заметил.

— Да, действительно, — подтвердил Фреди, — первые буквы оценок, от высшей до низшей, составляют слово «Думгрот».

В этот момент к ним повернулся Мишка Мокронос и жизнерадостно поделился:

— Если я не превращусь за год в полного осла, то превращу в осла свою шляпу.

После чего заливисто закричал по-ослиному. В гостиной грянул дружный смех. Видимо, тема оценок являлась любимым предметом для шуток.