Проклятый цирк - Брюссоло Серж - Страница 15

– А ваши «артисты»… – прошептал он. – Вы ведь время от времени меняете их, верно?

– Конечно, нам приходится. Когда их тела уже совсем изнашиваются, они в конце концов вспыхивают и сгорают прямо во время представления. Зрители радостно аплодируют, думая, что это часть трюка, но на самом деле все не так.

– Хм, хм… одним словом, думаю, вы не будете против взять им на замену двух человек… точнее говоря, двух девочек-подростков?

– Они твои друзья?

– Да. И их разыскивают феи. Если девочек опознают, им грозит страшная опасность. Мне необходимо обеспечить им самую надежную защиту.

– Конечно, мы можем принять их в цирк. Наш защитный экран абсолютно непреодолим для фей. Ни они сами, ни их приспешники не смогут опознать своих жертв вблизи циркового шатра. Лица твоих подруг покажутся им размытыми, переменчивыми. И все же позволь обратить твое внимание на то, что в этом случае твоим спутницам придется работать на нас. Иными словами, стать нашими марионетками. Им нужно будет изображать артистов, давать представления, а это плохо скажется на их состоянии.

– Сколько времени они смогут продержаться, прежде чем превратятся в живых мертвецов? – спросил пес с отчаянием в голосе.

– Не могу сказать, зависит от индивидуальных особенностей каждого человека. Некоторые держатся два года, а другие ломаются после шести месяцев. Я видел двадцатилетних парней, которые превращались в дряхлых стариков всего после десяти представлений. Наша энергия выжигает их изнутри, ничего не поделаешь. Но я убедился, что сильные, честные души сопротивляются дольше остальных. При некоторой удаче и самодисциплине твои подруги выдержат испытания без особых потерь и смогут остаться с нами до будущего года.

«Не так уж плохо, – решил про себя синий пес. – За целый год ситуация вполне может измениться в нашу пользу. Возможно, феи откажутся от бесплодного преследования. А что касается Тибо, то если ему действительно удастся утвердиться на троне, у него наверняка найдутся дела поважнее».

– Как видишь, я не скрываю от тебя опасности, которая будет угрожать твоим друзьям, – сказала горилла в заключение. – Поразмысли сам, взвесь все за и против. Мы снимаемся с места завтра к вечеру, с наступлением сумерек. Если захочешь присоединиться к нам, будь здесь до того, как караван тронется в путь.

– Ах да! Еще один вопрос, – спохватился пес. – Сможете ли вы вернуть красоту девушке, которую феи изуродовали своими заклятиями?

Обезьяна разразилась смехом, похожим на рокот барабана.

– На нашей планете, – воскликнула она, – подобный пустяк под силу даже пятилетнему ребенку.

– Спасибо, это все, что я хотел узнать.

И, благодарно поклонившись, пес потрусил к выходу. Теперь ему предстояло сделать нелегкий выбор. Самым срочным было обсудить возникший план с Марией-Женевьевой.

Угроза приближается

Синий пес вернулся на гору, терзаясь сомнениями и неуверенностью. Он незаметно проскользнул в деревушку, где жила Мария-Женевьева, телепатически предупредив девочку о своем прибытии. Старшая сестра Пегги Сью свернулась калачиком на тощей копне сена, которая служила ей постелью, но не спала. Едва уловив послание пса, она выбралась из дома через окно и направилась к зарослям кустов, где ее уже поджидал четвероногий приятель. Он подробно обрисовал ей возможности, которые открывались перед ними.

– Нам придется выбирать из двух зол, – подытожил он свой рассказ, – то есть ищейками фей и проклятым цирком. Псам не составит труда обнаружить вас с Пегги Сью и разорвать в клочки… Опасность, которой грозят вам боги-беглецы, не такая явная. Она проявится лишь со временем.

– Хорошо, хорошо! – перебила его девочка. – Я все поняла. Я готова рискнуть, если ты мне пообещаешь, что, покинув гору, я не стану снова уродиной.

– Конечно, тебе придется пережить это, пока ты будешь спускаться, – уточнил пес. – Но как только мы окажемся в цирке, Гипнозус снимет заклятие фей. Он мне обещал.

– В таком случае я готова попытать счастья.

– Ладно, – вздохнул пес. – Тогда мне остается только забрать Пегги. Боюсь, это будет непросто. Она не помнит, кто я такой, и может испугаться при моем приближении.

– Я не смогу тебе помочь, – отозвалась Мария-Женевьева. – Если я поднимусь выше вместе с тобой, то стану совсем маленькой и не пойму ни слова из того, что ты мне рассказал.

– Знаю, – кивнул синий пес, – я уже думал об этом. Придется мне справляться самому. Надеюсь, Пегги хотя бы не примется реветь, когда меня увидит. Я ведь теперь черный, и она может принять меня за волка.

Девочка пожала плечами.

– Если у тебя ничего не получится, уйдем без нее, – заявила она. – В любом случае я сейчас не помню своей сестры.

– Это даже не обсуждается! – буркнул пес. – Я ее не оставлю!

– Ну, дело твое, – отступила Мария-Женевьева. – По крайней мере я тебя предупредила: с тобой или без тебя, я обязательно доберусь до цирка.

– Без меня у тебя ничего не выйдет, – заворчал пес. – По мере того как ты будешь взрослеть, воспоминание об этом разговоре будет все удаляться в твоем сознании, и в конце концов ты его забудешь. Добравшись до подножия, ты даже не вспомнишь, как и зачем ты здесь оказалась.

– Это мы еще посмотрим! – бросила девочка с вызовом.

На следующее утро в небе появились вороны.

Они летели низко, то и дело присаживаясь на крыши домов и пристально вглядываясь в лица людей своими маленькими черными глазками, как будто стараясь разглядеть в них знакомые черты.

«Готово дело, – подумал синий пес. – Они догадались, что Пегги и ее сестра решили сбросить возраст, чтобы спрятаться от них».

Опасность неодолимо приближалась. Пес побежал предупредить Марию-Женевьеву и посоветовал ей не выходить на улицу при свете дня.

– Может статься, феи все же вспомнили, что твое лицо не всегда было изуродовано, – пояснил он. – Если им удалось завладеть каким-нибудь твоим портретом, написанным до того, как их заклятия тебя обезобразили, тогда они знают, как ты выглядишь.

– Возможно, – согласилась Мария-Женевьева. – Я останусь дома. Помою полы или займусь стиркой. Но мне все-таки придется выйти, чтобы добраться до цирка…

– Перед выходом переоденься в парня. Вымажь лицо грязью, приклей фальшивую бороду, подбери шляпу с полями.

Вообще-то пес надеялся, что сумерки и вечерний туман скроют их побег от глаз соглядатаев. Густая мгла, опускающаяся в долину с приближением ночи, ослепила бы воронов и позволила беглецам добраться до цирка, где они оказались бы под покровительством богов-зверей.

Пес тронулся в дорогу: самое трудное еще было впереди. Теперь ему следовало придумать способ, как увести от нянек Пегги Сью и убедить ее следовать за собой. Задача предстояла нелегкая.

По своему всегдашнему обыкновению пес уселся неподалеку от детского сада и принялся осматривать двор.

«Допустим, – думал он, – мне не составит труда сделать подкоп под забором и пробраться внутрь, но что дальше?»

Няньки наверняка скоро его заметят. Единственный способ их нейтрализовать – воздействовать на их сознание. Загипнотизировать. Но пес не был уверен, что ему хватит телепатической мощи, чтобы справиться с таким трудным делом.

«Мне далеко до Гипнозуса, – размышлял он. – Сомневаюсь, что мне удастся установить мысленный контроль сразу над несколькими людьми. Над одним – пожалуйста, но над тремя или четырьмя…»

Однако в конце концов надо было решаться – ни один другой план не казался выполнимым.

В прошлом ему не раз приходилось внедрять нужные мысли в сознание противника, однако эти попытки не всегда оказывались успешными. Вот почему, приступая к своему замыслу, он чувствовал немалую тревогу.

Минул час, и в небе послышался свист заколдованных стрел. Должно быть, вороны донесли феям, где, по их мнению, скрываются беглецы. Значит, отравленным стрелам поручено довершить начатое дело.