Человек человеку - кот - Коллектив авторов - Страница 40

Джо (тихо, сам себе): И я думаю о том же, причем постоянно… (бросает на Лиз полный обожания взгляд).

Галлахер (глядя на часы): Господин Подлянски прав, время поджимает. У нас есть всего шесть часов, чтобы освоить методику управления сознанием животных. Дальше мы переместимся в Россию и начнем саму операцию. Требуется пять кошек, и, соответственно, пять людей-операторов. Я буду безмерно счастлив, если среди присутствующих найдутся добровольцы для этой невероятно сложной работы.

Лиз: Я согласна! Подберите мне хорошую кошечку — послушную и симпатичную. Мне нравятся персидские, у них такие красивые глаза. Я слышала, что есть порода, у которой один глаз голубой, а другой оранжевый. Это так пикантно!

Джо: Я тоже пойду. Надеюсь, мы успеем вернуться до матча между Yankees и Red Sox. Он в следующую среду. Я люблю бейсбол, люди! Я настоящий фанат бейсбола!

Галлахер слегка морщится — видимо, кандидатуры Лиз и Джо устраивают его меньше всего. Все остальные молчат, переминаются с ноги на ногу.

Подлянски: Должен предупредить, ребята, что эта работенка не только сложна, но еще и чертовски опасна. Ментальная связь между человеком и кошкой очень глубокая, оператор не просто наблюдает за животным, он сам становится кошкой, и только 40 процентов его сознания остается человеческим. Вам придется быть готовым к тому, что вы будете видеть, слышать, обонять и осязать как кошка.

Джо (басом): О, классно! Я читал в какой-то книжке, что кошки здорово видят.

Подлянски: Вовсе не так, большой парень. Кошки слабо различают цвета и видят четко только то, что в фокусе, все остальное размазано. Зато все прочие органы чувств у них развиты сильнее, чем у людей. И в этом будет мало приятного, можете поверить. У тебя когда-нибудь были усы, Лиз?

Лиз (смущенно): Конечно нет! (трогает пальцем верхнюю губу). А что, заметно?

Подлянски: Теперь у тебя будут длинные усы.

Лиз: Фу, как это некрасиво… Может, моей кошечке сбрить усики? Временно, на несколько дней. А потом они снова вырастут…

Харри: Ага, и ноги ей побрить. Ногти покрыть лаком. А грудь накачать силиконом.

Подлянски: Кошачьи усы называются вибриссами и при их помощи ты, Лиз, будешь получать бездну важной информации. А без усов кошки теряют ориентацию.

Тимофей: Сексуальную?

Подлянски: Пространственную. Кстати, насчет пространства — тем, кто страдает клаустрофобией, лучше в проекте не участвовать. Вот ты, Джо, сколько весишь?

Джо (выпаливает без запинки): Двести восемьдесят один фунт, сэр! Рост семь футов, тютелька в тютельку!

Харри (Тимофею, тихо): Во врет. Не меньше трехсот тридцати фунтов навскидку.

Подлянски: Теперь ты будешь весить от силы десять фунтов и иметь длину меньше двух футов… вместе с хвостом.

Джо: О, я буду порхать как бабочка! (делает взмахивающие движения руками).

Подлянски: Дай Бог, чтобы ты вообще смог тронуться с места. Я пробовал, это… ужасно, просто отвратительно. Ощущение, что тебя запихнули в скафандр, сшитый для годовалого ребенка, и ты не можешь пошевелить конечностями. Звуки слишком громкие, в ушах стоит постоянный свист. Шкура все время чешется… надеюсь, вы подберете кошек без блох? А запахи… Вы еще никогда не чувствовали такой утонченной, головокружительной вони, ребята. Готовьтесь к самому худшему.

Тимофей: Пожалуй, я согласен, пока не поздно. Еще немного такой информации, и я уже не решусь. Записывайте меня в добровольцы, доктор Галлахер.

Лиз и Джо аплодируют. Тимофей галантно кланяется, приложив руку к сердцу.

Подлянски: И напоследок самое опасное. Если кошка, с которой вы связаны, погибнет… не дай Бог, конечно такого… В общем, оператор тоже немедленно умрет. Я уже говорил, что ментальная связь очень прочная, и мы пока не научились разрывать ее достаточно быстро. Вот так-то, ребята.

Харри (с кривой улыбкой в манере Б. Уиллиса): Ну что же, кажется, теперь я тоже готов… Конечно, будет тяжело без сигарет, но если этого требуют интересы Соединенных Штатов… Надеюсь, нам выплатят приличные бабки. Может быть, я наконец-то смогу расплатиться со своими бывшими женами, особенно с первой и третьей… И главное, я точно знаю, что у моего Тедди нет блох, я обрабатывал его спреем только неделю назад.

Тедди на его руках яростно чешет бок задней лапой.

Галлахер: Спасибо, господа, Америка гордится вами. У нас есть четыре оператора. Осталось найти пятого.

Дж.: Это я, сэр. Без обсуждения. В интересах национальной безопасности Соединенных Штатов Америки.

Подлянски: Тогда вперед, ребята. Гарантирую, что скучать вам не придется.

Медицинская лаборатория. На весах стоит Джо Хартфилд, почти голый, в полотенце, обмотанном вокруг бедер. Черная блестящая кожа, рост больше двух метров, внушительная мускулатура, и в то же время огромный живот, нависающий над полотенцем.

Женщина-доктор: Чем вы питаетесь, господин Хартфилд? Мне кажется, что вы любите гамбургеры с кока-колой.

Джо: Что вы, мэм, как можно? В этих чертовых гамбургерах столько холестерина! Я читал об этом в какой-то книжке. Никаких гамбургеров и кока-колы, они очень вредны для сердца! Только хот-дог и Фанта! И не больше пяти хот-догов за раз! И, конечно, шпинат, он прочищает сосуды.

Доктор: Да… (удрученно качает головой). Господин Хартфилд, в целом у вас неплохое здоровье, но есть некоторые проблемы с лишним весом.

Джо (весело, оптимистично): Какие проблемы, мэм? Двести восемьдесят один фунт, тютелька в тютельку! Пара фунтов, конечно, лишние…

Доктор: Триста тридцать два фунта. Вы не боитесь, что вам будет тяжело участвовать в предстоящей операции?

Джо: Пустяки! Я подберу себе самого тощего кота! Я промчусь через русский туннель как пуля, я зацементирую его так, как всем и не снилось! Пусть все знают, какой ловкий парень этот Джо Хартфилд! Так ведь, док?

Доктор: Приблизительно…

На кушетке лежит Лиз, почти обнаженная, в полотенце, слегка прикрывающим ее бедра. К груди Лиз присоединены датчики электрокардиографа.

Доктор-мужчина: Еще раз глубокий вдох, Лиз!

Крупным планом: грудь Лиз эффектно поднимается и опускается. Слышен звук возбужденного дыхания.

Доктор: Неплохо, Лиз. Совсем неплохо. Отличная сердечно-сосудистая и нервная система. Сбалансированное пищеварение. И идеальная кожа… Лиз, у вас потрясающая, феноменальная кожа! Вам кто-нибудь это уже говорил?

Лиз: А причем тут кожа? Это что, так важно в нашей миссии?

Доктор (с экзальтированным придыханием): Конечно! Мягкая, эластичная кожа ровного смуглого цвета! Тонкая, но очень прочная кожа, хорошо поддающаяся растяжению…

Лиз с визгом срывает с себя присоски датчиков, вскакивает с кушетке, бежит к вешалке, по пути теряет полотенце; крупным планом — спина, ягодицы, ноги; хватает халат и накидывает его. Оборачивается, глядит округленными от ужаса глазами.

Лиз: Можно подумать, что вы хотите содрать с меня кожу на выделку! Вы что, маньяк?

Доктор (смущенно): Ну что вы, Лиз. Я всего лишь дерматолог. Бывший…

Тимофей Павлофф в синих спортивных трусах крутит педали велотренажера. Лицо Тимофея багровое, по нему текут крупные капли пота. Тело Тимофея: жилистое, мускулистое, обросшее светлыми волосами на груди, руках и ногах, животе и спине. Рядом стоит пожилой доктор — маленький, носатый, с длинными бакенбардами, напоминающими по форме пейсы. На голове доктора — медицинская шапочка, похожая на кипу. Доктор пристально смотрит на секундомер.

Доктор: Похоже, что вы не всегда ведете здоровый образ жизни, дорогой юноша.

Тимофей (задыхаясь): Ну что вы, доктор, конечно нет! Я никогда его не веду!

Доктор: Напрасно, дорогой юноша. Вы знаете, сколько мне лет?

Тимофей: Лет шестьдесят, наверное.

Доктор (с гордостью): Мне восемьдесят два! А здоровье у меня лучше, чем у вас. И все это потому, что я никогда не курил, не пил спиртных напитков, и каждый день прохожу по три мили пешком.