Любить – значит страдать - Донован Ребекка - Страница 84

Неожиданно я почувствовала, что кто-то накрыл меня одеялом. С трудом разлепив тяжелые веки, я увидела, что Джонатан с подушкой в руках примостился на кофейном столике напротив меня. Слегка приподнявшись, я позволила ему подсунуть подушку мне под голову и снова рухнула на диван.

– Извини, – закрыв глаза, пробормотала я. – Но я так устала.

– Знаю, – тихо сказал он. – Если хочешь, можешь поспать здесь.

– Джонатан?

– Да, Эмма? – склонился надо мной Джонатан.

– А ты надеешься снова когда-нибудь полюбить? – прошептала я, даже не пытаясь поднять свинцовые веки.

– Думаю, да, – еле слышно отозвался он, осторожно убирая непослушную прядь у меня со щеки. Я невольно поежилась от его прикосновения. – Хочу, чтобы сегодня мне приснилась ты.

От неожиданности я сразу открыла глаза, но он уже повернулся ко мне спиной.

– Что ты сказал?

– Ничего. Сказал, что увидимся утром. Пойду посплю чуток.

– Я только немного отдохну, – невнятно сказала я и снова смежила веки, потому что глаза закрывались сами собой.

Мои вопли эхом разносились по комнате. Охваченная паническим страхом, я села и попыталась отдышаться.

– Эмма! – позвал меня Джонатан. В темноте загремели металлические ступеньки. Через секунду он уже присел на корточки возле дивана. – Все хорошо. Тебе просто приснился дурной сон.

Я кивнула и с трудом произнесла дрожащими губами:

– Джонатан, я так больше не могу. – Мои глаза наполнились слезами, которые я не могла больше сдерживать. – Боже, как я устала!

– Знаю, – произнес Джонатан. Он присел рядом со мной на диван и стал ласково поглаживать по плечу.

Я судорожно вздохнула и вытерла глаза рукавом.

– Не представляю, как положить конец этим мучениям, – простонала я, и Джонатан сочувственно сдвинул брови. – Можно стакан воды?

Джонатан кивнул и пошел за водой. Я села, закутавшись в одеяло, и попыталась нормализовать дыхание, чтобы унять дрожь. Он зажег свет над барной стойкой, и я смогла оглядеться.

– А где у тебя телевизор? – Мне срочно нужно было хоть как-то отвлечься.

– В спальне, – кивнул Джонатан в сторону антресольного этажа. – Тебе что, требуется промывка мозгов?

– Мне все равно, что смотреть, – взмолилась я. – Не могу больше думать о том, что она меня убивает.

– Эмма, ты не должна позволять ей контролировать себя. Ты гораздо сильнее ее. Надо просто в себя поверить. – Он протянул мне стакан воды и снова сел рядом. – Ты знаешь, что произошло сегодня ночью? Или это ты тоже заблокировала?

– Я умерла, – призналась я. – Не знаю, что произошло.

И тут я почувствовала тепло его руки. Он сжал мою ладонь, и мне сразу стало спокойнее, хотя почему-то сильнее обычного забилось сердце. Я поспешно отдернула руку. Джонатан сделал вид, что не заметил.

– Эмма, – снова привлек он мое внимание. – Скажи, ты хочешь наконец спать спокойно?

Я устало подняла на него глаза:

– Что ты задумал?

– Скажи, ты мне доверяешь?

– Ты что, снова хочешь попытаться меня излечить? – скептически улыбнулась я.

– Да, – ухмыльнулся он. – Думаю, это может сработать. По крайней мере, поможет. Ну что, ты мне разрешаешь?

Я не верила своим ушам. Но Джонатан смотрел на меня умоляющими глазами. Обреченно вздохнув, я сказала с угрозой в голосе:

– Ну ладно, тогда держись! Если твой метод не сработает, я буду будить тебя всякий раз, когда у меня бессонница.

– Ничего, я справлюсь, – торжествующе ухмыльнулся он. – Надевай куртку.

– Что?! – вдруг забеспокоилась я. – Мы разве уходим?

– А ты уж, должно быть, решила, что я буду тебя гипнотизировать, да? – хихикнул он.

Я неохотно влезла в туфли. Джонатан уже подавал мне куртку.

– Итак, как там твоя подготовка к триатлону? – Я решила нарушить неловкое молчание, неожиданно возникшее, когда мы направлялись к пикапу Джонатана.

– Ты что, серьезно? – расхохотался Джонатан.

– Ну надо ведь о чем-то говорить, – насупилась я. – И у меня такое чувство, будто мы возвращаемся в Уэслин. И если внутренний голос меня не обманывает, мне хотелось бы, чтобы ты все объяснил, пока я не заставила тебя повернуть обратно.

– Подготовка идет отлично, – заявил Джонатан. – Правда, я давно не катался на велосипеде. Погода не располагала, но сейчас…

– Ладно, проехали, – виновато посмотрела я на Джонатана. – Прости, мне действительно очень интересно послушать, но, похоже, у меня вот-вот будет разрыв сердца или вроде того.

– Дыши, Эмма, – посоветовал он. – Просто дыши. Медленно и глубоко.

На секунду я вдруг перестала дышать. Сердце билось неровными толчками, ужасно не хватало воздуха.

– Эй, погоди! – Неожиданно меня словно что-то ударило. – Откуда ты знаешь, куда ехать?

– Уэслин – город маленький, – едва слышно рассмеялся Джонатан. – Здесь трудно что-либо скрыть. Нужно только спросить, и люди охотно начинают говорить. Расслабься. С тобой ничего страшного не случится. Обещаю.

Мир, казалось, перевернулся и полетел вверх тормашками. Я закрыла лицо руками и уже не следила, куда и как мы сворачиваем. Но чем быстрее мы приближались к этому месту, тем непреодолимее становилось желание выскочить из машины.

– Ну, давай же, Эмма! Вылезай!

От волнения я даже не заметила, что мы приехали.

– Не могу, – всхлипнула я, закрыв лицо руками.

– Нет, ты сможешь. – Джонатан был неумолим. – Я здесь. Я с тобой. Ничего страшного не случится.

Я оторвала от лица трясущиеся руки. Но глаза открыть не решилась, не в силах справиться с приступом паники.

– Не уверена, что смогу выйти из машины.

Дверь со стороны водителя открылась, потом закрылась. Я, оцепенев, сидела в темном салоне.

– Ты сможешь! – Он мягко, но настойчиво потянул меня за руку. Я открыла глаза и поймала его пристальный взгляд. – Ну, давай же, Эмма! Вперед! – Он казался таким надежным и уверенным.

Я ухватилась за его руку, как за спасательный трос. И неожиданно почувствовала себя ужасно маленькой и слабой.

– Смотри на меня, – сказал он, когда я вышла из пикапа. – Смотри только на меня.

В ответ я лишь слабо кивнула и посмотрела прямо на Джонатана, который следил за каждым моим движением.

– Ну ладно, можешь закрыть глаза. Не волнуйся, сейчас я тебя разверну.

Ноги подкашивались, но он крепко держал меня за плечи.

– Зачем мы это делаем? – пробормотала я, чувствуя на щеках теплые слезы.

– Потому что теперь я снова могу спать, – прошептал Джонатан.

– Что? – Его слова меня так потрясли, что я даже на секунду перестала паниковать. – Что ты сказал?

– Не знаю, в чем тут дело. То ли в том, что я заглянул своим страхам в лицо, то ли в том, что разделил их с тобой. Но с тех пор я снова стал спать нормально. И я хочу, чтобы ты тоже справилась с бессонницей. – Он ласково вытер пальцем слезы с моей щеки. – Ну, давай же! Иди и смотри!

Я неохотно оторвала глаза от его лица и устремила взгляд на дом перед нами. Мне показалось, будто у меня в груди вместо сердца холодный камень. Я бессильно прислонилась к Джонатану.

– Вот, оказывается, где все произошло, – положив руку мне на плечо, свистящим шепотом произнес Джонатан. – Значит, здесь ты и умерла.

Я буквально ослепла от слез и могла лишь молча кивнуть.

– Теперь помнишь?

Сморгнув слезы, я уставилась на серый дом в тени деревьев. На лужайке перед домом был вбит колышек с табличкой «Продается». И дом, и лужайка теперь показались мне совсем крошечными. Я бросила взгляд на темные окна, скрывавшие воспоминания о моих страданиях.

– Где это произошло? – прошелестел голос Джонатана.

– В моей комнате, – хрипло ответила я.

Джонатан взял меня за руку и подвел поближе. Каждый шаг отдавался звоном в ушах. Мы прошли вдоль деревянного забора, огораживающего соседний участок.

– Где? – переспросил Джонатан.

Я показала на второе окно:

– Здесь.

Я застыла под белой рамой окна, откуда снова донесся ее голос: «Ты не лишишь меня семьи!» И невольно вздрогнула.