Хоббит, или Туда и обратно. Избранные произведения - Толкин Джон Рональд Руэл - Страница 84

84

Так стоит она, пока, Озарив округу, Свет не прянул в облака, В кроны и по лугу, От росы седому, — тут Белые ножки На крыльцо ее несут И вниз по дорожке. От росы намок подол, Шитый самоцветом; Вот река — широкий дол, Озаренный светом. Камнем зимородок пал В омут, синей вспышкой, Камыши чуть раскачал С желтой кубышкой. У воды стоит она В драгоценной ткани, На плечах — волос волна В утреннем сияньи; Слышит: флейта на реке, Арфа в отдаленьи, Колокольцы вдалеке, Будто ветра пенье. Вплыл корабль — златая грудь, Белое кормило, И ему торила путь Стая белокрыла; Вся команда корабля — Эльфы в сребро-сером, Их ведут три короля К морю, к темным шхерам. И поют три короля, Вторя взмахам весел: «О зеленая земля, Еще много весен И восходов золотых, И цветов застанешь, И листочков молодых, Прежде чем увянешь». «Так зачем, зачем же вам Плыть к речному устью? Иль к скалистым островам, Где чайки кличут с грустью? Иль к лесам, где тьма весь год? Или в край безлесный Стая лебедей несет Вас, народ чудесный?» «Нет! — в ответ ей. — Не в пример Дальше! Там, на створе Западных угрюмых шхер, Есть Призрачное море. Мы пройдем его! Туда Мы прорвемся, дева, Где наш Дом, где Звезда, Где — Белое Древо! Прощай, смертный предел, Средиземья пашни! В Доме Эльфов прозвенел Колокол на башне. Мрет здесь зелень, на луне И на солнце пятна; Звон в далекой стране Нас зовет обратно». Встал корабль, примолкла трель: «Дочь Земли, внемли же — Фириэль! Фириэль! — Звон как будто ближе. Место есть на корабле, Ты, как эльф, прекрасна, — К нам иди! На земле Ты времени подвластна». И решилась! Шаг... другой... Только, все едино, Расступилась под ногой И сомкнулась глина; И несла корабль вода В дальнюю обитель: «Не уйти мне никуда! Мне Земля — родитель!» На подоле у нее Не было камений, Когда шла в свое жилье, На крыльцо и в сени. Заплела она косу, затрапез надела — В доме, в поле и в лесу На день хватит дела. С той поры немало лет Прошло над Семиречьем, И все тот же солнца свет в мире человечьем, Но на запад корабли не несет теченье, Как в те дни. Они ушли, И смолкло их пенье.

  ВОЗВРАЩЕНИЕ БЕОРХТНОТА,

сына Беорхтхельма

© В.Тихомиров, 2001

  При Этельреде Втором в августе 991 года неподалеку от Мэлдона в Эссексе произошло сражение между викингами, уже разорившими Ипсвич, и защитниками Эссекса. Английским войском командовал Беорхтнот, сын Беорхтхельма, правитель Эссекса, человек, известный своей силой, мужеством и гордостью. Был он уже немолод, но все еще полон сил и отваги; его седовласая голова возвышалась над всеми прочими — он отличался чрезвычайным ростом[1]. Войском же «данов» — состоявшим в основном, скорее всего, из норвежцев, — согласно одной из англо-саксонских хроник, предводительствовал Анлав, известный в норвежских сагах как Олаф Трюггвасон, позднее король Норвегии. Скандинавы, иначе норманы, вошли в устье реки Панты и встали лагерем на острове Нордей[2]. Таким образом, англичан и норманов разделял речной рукав; перейти протоку можно было только по «мосту», или каменному броду, оборона которого не требовала больших сил[3]. Проход оказался заперт накрепко. Однако викинги знали — во всяком случае, так представляется, — с кем они имеют дело, и запросили у Беорхтнота позволения переправиться, дабы условия были равные и справедливые для обеих сторон. Беорхтнот принял вызов и разрешил им перейти на свой берег. Этот поступок, продиктованный гордостью и неуместным благородством, имел последствия фатальные: сам Беорхтнот погиб, англичане бежали, но «малая дружина» вождя, его heordwerod, состоявшая из избранных воинов и телохранителей, часть из которых была в родстве с господином, билась до конца и вся сложила головы.

   До нас дошел фрагмент поэмы, современной тем событиям — немалый фрагмент в 525 строк, — не имеющий ни начала, ни конца, ни названия. Ныне он известен как «Битва при Мэлдоне». Начинается он с того, что викинги требуют дани в обмен на мир, Беорхтнот отвечает высокомерным отказом и вызовом; следует бой у брода, затем коварное предложение викингов и переправа через поток, затем последняя схватка Беорхтнота, в которой он теряет руку вместе с мечом с золотой рукоятью, и язычники убивают его. Почти половина всего текста повествует о последней битве ближней дружины; здесь приводятся имена, деяния и речи многих английских воинов.

   Беорхтнот поддерживал церковь и покровительствовал монахам, особенно Элийскому аббатству. Тело Беорхтнота было доставлено в это аббатство и похоронено в нем. Вместо отсеченной и так и не найденной головы в могилу положили шар из воска.

   Согласно позднему и не слишком достоверному свидетельству в Liber Eliensis двенадцатого века, аббат с несколькими монахами сам прибыл на поле битвы. Однако предлагаемая пьеса основывается на предположении, что аббат и монахи в день сражения добрались до Мэлдона только к вечеру и что, оставшись в Мэлдоне, они послали на недалекое поле боя двух дружинных Беорхтнота. Те взяли подводу для перевозки тела и, оставив ее возле брода, пустились на поиски — в битве полегло немало людей и с той, и с другой стороны. Тотта (разговорное от Торхтхельм) — юнец, сын песносказителя. Голова его забита старинными преданиями о героях северной древности — о фризском короле Финне, о хадобардеком Фроде, о Беовульфе, а также о Хенгесте и Хорее, легендарных вождях англов-викингов из времен Вортигерна (на древнеанглийском — Вюртгеорна). Тида (уменьшительное от Тидвальд) — старый ceorl, земледелец, участник множества битв в рядах ополчения. Однако в этом сражении ни один из них не участвовал. Смеркалось, когда они, оставив подводу, разошлись в разные стороны. Настала безлунная, темная ночь. И Торхтхельм оказался средь поля один на один со множеством мертвецов.

вернуться

1

9 футов и 6 дюймов, согласно промерам костей в его гробнице в Эли, произведенным в 1769 году. (Здесь и далее примечания переводчика).

вернуться

2

Вряд ли Олаф Трюггвасон на самом деле был при Мэлдоне. Однако англичане, без сомнения, слышали его имя. Он бывал в Англии прежде и, несомненно, появился вновь в 994 году.

вернуться

3

Согласно представлениям Э.Д. Лабура, теперь общепринятым, брод, или «мост», между островом Нордей и берегом существует поныне.