Красным по черному - Огнев Александр - Страница 15

Не менее ревниво относилась Мария Яковлевна и к друзьям сына, которые ей импонировали. Ивану она симпатизировала, а Лизе не раз говорила, что будь у неё дочь — она бы непременно походила на неё… Так что Олег, пожалуй, прав: в данном случае легче заехать на полчасика, чем потом оправдываться полжизни.

Народу в театре оказалось, как всегда, — битком. Пока Подкаминов штурмовал окошко администратора, Иван с Николой держали оборону, охраняя Ольгу с цветами.

— И где же мы сидим? — поинтересовался Бовкун у вернувшегося Олега.

— В буфете, — бросил тот. — Идёмте.

Никогда ещё не смотрел Иван спектакль из первого ряда партера. Эффект был удивительным, Лариса — восхитительной, успех — ошеломительным.

— Встречаемся у служебного входа через двадцать минут, — отдал последние «цу » Олег на ухо Ивану, пытаясь перекричать шквал аплодисментов. — Поймайте, пожалуйста, два такси — Серёга меня субсидировал! И не забудьте мой плащ в гардеробе!

Взяв у Ольги цветы, он вышел из зала.

К Карминым они приехали в одиннадцатом часу.

Дверь открыл Сергей. Хотя он и старался не подавать виду, было заметно, что настрой его далёк от идиллического.

— Где Лиза? — спросил он Ивана, едва ребята вошли в прихожую.

— На дежурстве, — коротко ответил тот.

Сергей поджал губы и досадливо кивнул головой.

Раздевшись, все прошли в комнату. Знаменитое кресло было спрятано под огромным покрывалом и в таком виде очень походило на какой-нибудь зачехлённо-замаскированный сверхсекретный танк новейшей конструкции.

Празднично накрытый стол, уставленный хрусталём, серебром и фарфором, манил, дразнил и завораживал.

Обняв и поцеловав в висок Нину, державшую в руках всё тот же букет чайных роз, Сергей что-то шепнул ей и обратился ко всем:

— Мойте руки, ребята, а я, — он снова ласково взглянул на Нину и многозначительно поправил галстук, — пойду позову родителей…

Через несколько минут семейство Карминых предстало в полном составе и во всём великолепии. Сверкая украшениями, первой в комнату вплыла Мария Яковлевна. Любой увидевший её впервые сразу мог понять, почему Григорию Максимовичу потребовалось специально заказывать свой легендарный раритет. Сам глава семьи — совсем немаленький и неплохо сохранившийся для своих шестидесяти восьми — рядом с супругой напоминал скромный командирский катерок, пришвартованный к борту современного крейсера.

— Добрый вечер, друзья, — нежным, грудным голосом произнесла Мария Яковлевна и с ласковой улыбкой устремила на Нину взгляд василиска[9]. — Рада нашему знакомству.

— Взаимно, — просто ответила девушка, вручая ей цветы.

— Это по какому же поводу, деточка? — поинтересовалась Мария Яковлевна.

— Именно по поводу знакомства, — улыбнулась Нина, которой уже пожимал руку Григорий Максимович.

— К столу, друзья, к столу! — поспешил возгласить он. — А то наш ужин грозит плавно перейти в завтрак.

Пока мужская часть компании, под руководством доктора, определялась с местами, дамы, возглавляемые его женой, принесли из кухни салат, блюда с закусками и знаменитую щуку.

После тоста за гостеприимных хозяев хлебосольного дома витавшее в воздухе напряжение как будто улетучилось. Даже к Сергею вернулись его всегдашние остроумие и уверенность в себе. Он много шутил, не сводя с Нины влюблённых глаз, и мало ел.

В отличие от него и Олег, и Иван с Николой, успевшие порядком проголодаться, отдавали должное кулинарному мастерству Марии Яковлевны и Даши — приходящей домработницы Карминых. Ольга вела неторопливую беседу с Григорием Максимовичем. Заядлая театралка Мария Яковлевна обсуждала с Ниной новинки завершающегося сезона.

Гроза разразилась неожиданно.

— Скажите, — обратилась хозяйка к своей потенциальной невестке, — а что это я не видела Зиночку Гусарову в последних премьерах? Надеюсь, она не сменила театр?

— Нет, — ответила Нина. — Мы даже должны играть с нею в очередь в новой пьесе.

— Уверен, она не составит тебе конкуренции, — вставил своё слово Сергей.

Никак не отреагировав на эту его реплику, Нина продолжила:

— Так что она по-прежнему в театре. А играла меньше потому, что поменяла не театр, а мужа.

— Да что вы?! — возглас Марии Яковлевны был подобен одновременному извержению пяти Везувиев. — Ведь Арсений — такой замечательный молодой человек, такой талантливый режиссёр!

На её лице отразилось страдание всех матерей мира.

— И кого же Зина ему предпочла?

Голос Марии Яковлевны вновь сменил окраску. Стало очевидно: она заранее не одобряет новый выбор Гусаровой.

— Понятия не имею, — беззаботно ответила Нина. — Какого-то… из публики.

Сергей воздел глаза, однако на помощь небес ему уже явно не приходилось расcчитывать.

— Что ж, милочка, — ледяным тоном промолвила Мария Яковлевна, когда к ней вернулся дар речи, — в таком случае, не могу не согласиться со своим сыном: она вам определённо не конкурентка. Дорогой, — повернулась она к мужу, — у меня что-то разболелась голова. Думаю, молодёжь простит, если мы удалимся.

Родители поднялись.

— Всем всего доброго. — Пожелание Марии Яковлевны прозвучало, как текст приговора. Напоследок она взглянула на «виновницу торжества». — Благодарю за приятную беседу.

Минут через двадцать отчалили и Иван с Николой. В этот раз они явно ощущали себя здесь не то чтобы лишними, но явно не в своей тарелке. Николай всё переваривал свою давешнюю встречу с отцом Олега, Иван же постоянно думал о Лизе, о том, что она сейчас в этой своей больнице, может быть, у операционного стола, а он здесь, в тёплой компании, пьёт хорошее вино и ест вкусную фаршированную рыбу. Он понимал, что это глупость, но ничего не мог с собой поделать — чувствовал себя каким-то предателем…

Что касается остальных, то они «незаметно» засиделись, пытаясь хоть как-то компенсировать неуспех предприятия. А когда наконец спохватились, выяснилось, что проводить дам по домам несколько затруднительно, поскольку мосты если ещё не разведены, то вот-вот будут. Так что ничего не оставалось, кроме как заночевать у Сергея. Нужно было только решить, где. На единственном диване могли поместиться в лучшем случае двое. А что делать остальным? Тут-то и пришёл на помощь знаменитый экспонат. Под приглушённые шутки и смех его привели в «спальное» состояние, раздвинув по максимуму.

— А что? — вполголоса проговорил Олег. — Вполне приличное ложе получилось…

— Ага, — не в силах удержаться, прыснула Ольга, — прокрустово. Вот тебя в него и уложим!

— Стоп! — Сергей озадаченно оглядел присутствующих. — Шутки шутками, но, — он улыбнулся, — в какой, с позволения сказать, конфигурации мы ляжем?

Очередная проблема вызвала оживлённую полемику и шквал новых острот. В самом деле, как быть? Укладывать обеих девчонок в гинекологическое кресло, а самим, как двум извращенцам, нежиться на диване?

— Ой, не могу, — хрипела Ольга, заходясь от смеха и стараясь говорить как можно тише. — Нам же с Ниной после этого никогда не рожать!

— Эгоистка, — вторил ей Олег, — а о нас ты подумала?

— Мальчишки, вы должны уступить диван дамам, — заливалась Нина.

— Нет уж! Лучше — сразу смерть, — ответил Сергей.

— Я боюсь только одного: чтобы завтра во время спектакля перед моим мысленным взором не всплыло видение всего этого фантасмагорического кошмара, — прошептала Нина, утирая слёзы. — Так как если это случится, я за себя не ручаюсь. Прямо на сцене!..

— Я вижу единственное возможное решение вашей проблемы, друзья…

Все разом обернулись и притихли. В дверях, держа руки в карманах шёлковой стёганой пижамы, стоял Григорий Максимович.

— Мы всё-таки разбудили вас, папа, — виновато констатировал Сергей.

— Нет-нет, не беспокойся, — подчёркнуто-бесстрастно ответил тот, — не разбудили…

И, сделав секундную паузу, договорил:

— Потому что мы просто не смогли уснуть. Так вот, приемлемый выход, как мне кажется, — в вашем разделении, так сказать, на джентльменские пары. Иначе говоря, ты, Серёжа должен лечь с Олей, а нашей уважаемой приме придётся разделить ложе с Олегом. Иного решения в приличном доме, каковым, я очень надеюсь, является мой дом, — доктор обвёл взглядом поочерёдно всех четверых, — иного решения быть не может. Серёжа, пройди, пожалуйста, в нашу комнату — за постельными принадлежностями и полотенцами для твоих гостей. Доброй ночи.

9

Василиск(греч.) — сказочное чудовище, убивающее одним взглядом своим.