Речные тайны - Хейл Шеннон - Страница 15

— Если война начнется, пока мы здесь… — протянул один.

— Просидим в плену до ее окончания, если нас не казнят на месте.

— Как по-вашему, это леди Мегина виновна? И кто она вообще такая? Ни разу не слышал о кузине короля, пока ее вдруг не назначили послом.

Рейзо помалкивал, отдирая щепки от половиц. Выражение на лице Энны выбило его из равновесия, и он до сих пор покачивался, словно никак не мог привыкнуть к твердой земле после долгой верховой прогулки.

Пару часов спустя шум за окном утратил напор и стих до обычного повседневного гула. Три его товарища отправились на поиски Тейлона, но Рейзо остался.

Он сидел в опустевшем кресле перед очагом, когда в комнату ворвалась Энна и захлопнула за собой дверь. Ее волей дрова в очаге жарко вспыхнули и брызнули искрами.

— Поосторожней, Энна!

Рейзо вскочил на ноги и запрыгал, хлопая ладонями по одежде.

— Думаешь, я не знала, что ты там? Думаешь, я могла бы случайно тебя поджечь?

Рейзо отряхнул свой луммас и надулся, выяснив, что на ткани не осталось подпалин, оправдывающих его вопль.

— Ты могла…

— С тобой все в порядке, Рейзо.

— Энна, — чуть слышно выдохнул он, — ты снова используешь огонь?

— Нет.

— Я видел, как вчера ты пробралась в ту конюшню, и подумал…

Энна запрокинула голову и рассмеялась, но резким, жестким смехом, как будто он обжигал ей горло.

— Я укорачивала стремена на сбруе твоей лошади!

— Мои стремена… Так это твоя работа!

— Конечно моя, болван. — Она пыталась говорить тем же небрежным тоном, каким обычно произносила обидные слова, но голос ее звучал вымученно. — Я никого не жгла.

— Ты уверена? Даже случайно? Или во сне, или… как-нибудь еще?

Она уселась на пол перед своим огнем. Пальцы ее теребили подол туники, глаза следили за языками пламени, и Рейзо подумал, что Энна — как и огонь, как и ветер — совершенно не умеет замирать неподвижно.

— Я никогда толком не рассказывала тебе, что произошло со мной и Изи во время того путешествия. Если бы ты знал, то понял бы, что я изменилась, что я…

Она запнулась, подбирая слова. Рейзо ощутил прилив гордости: Энну волновало, что именно ему сказать, ее заботило его мнение.

— Мы с Изи поехали в Ясид, — продолжила она безыскусно. — Мы узнали, как нам поделиться друг с другом умением управлять огнем и ветром, чтобы найти равновесие. Я создаю пламя из жара, источаемого живыми существами, и во время войны этот жар собирался вокруг меня постоянно, он давил и требовал выхода. Но теперь, когда я владею еще и ветром, он всегда поблизости и готов сдуть жар, пока тот не переполнил меня. И то же самое с Изи. Прежде ветер донимал ее своей болтовней, образами того, чего ему довелось коснуться. Но теперь, когда она понимает язык огня, жар всегда может отогнать ветер.

Энна прокашлялась и внезапно показалась совсем юной, просто маленькой девочкой.

— Я пытаюсь объяснить, что огонь не вертит мной, словно марионеткой. Я больше не могу утратить контроль. Так что если ты все еще думаешь, будто я жгу людей, тебе придется поверить, что я делаю это намеренно. Что я этого хочу. — Она перевела взгляд на Рейзо, и этот взгляд едва не обжег ему кожу, должно быть потому, что Энна долго смотрела на огонь. — Я не хочу жечь, Рейзо. И не жгу. И не стану. Никого не буду жечь. Никогда больше.

Руки Рейзо в свете очага выглядели рыжими и непривычными. Не зная, что сказать, он повернул их ладонями вверх, словно надеялся найти там ответ.

— Прости, — наконец решился он.

Энна нахмурилась:

— Если люди подозревают меня, наверное, я сама в этом виновата.

— Но, Энна, если ты не жжешь, если ты больше не позволяешь себе жечь, то какой толк… в смысле, зачем ты здесь? Зачем ты попросила, чтобы тебя взяли, когда…

— Во время войны мне требовалось всего несколько мгновений, чтобы сжечь дома, которые строились неделями. Я обрывала жизни, словно переламывала пополам хворостинки. Не может быть, чтобы во мне больше ничего не было, Рейзо! Должен же быть способ, каким я могу помочь, не… не причиняя вреда.

— Изи считала, что это чересчур опасно.

— Она слишком переживает за меня, но тоже верит, что я на это способна. — Она прикусила губу. — А ты?

«Я хотел бы, чтобы тебе удалось, — подумал он. — Я надеюсь на это. И помогу тебе попытаться». Но вслух этого не сказал, только кивнул:

— Если не ты жжешь людей, значит кто-то другой это делает.

— Блестяще, — отозвалась Энна. — Ты всегда был самым смышленым пастушком из всех, кого я знаю.

Рейзо шутливо ткнул ее локтем и попытался получить удовольствие от этого мгновения… но он только что обвинил одного из своих лучших друзей в том, что она убила во сне троих человек.

Финн ждал за дверью, держа ладонь на рукояти меча, и Рейзо приветствовал его, не встречаясь с ним взглядом.

— Извини, Финн. Я просто какой-то деревянный чурбан.

— Не будь так суров к себе, — отозвался тот. — Ты всего лишь соломенное чучело.

Рейзо поспешно сбежал, заявив, что ему срочно понадобилось в уборную, а сам пошел искать Тейлона. Предстоящая встреча с капитаном его немного пугала. Чем же он может заслужить свое место среди байернских личных, после того как столь серьезно ошибся в Энне?

Он свернул за угол в тихий коридор и увидел Тумаса. Рейзо выругался сквозь зубы, мечтая о том, чтобы Финн с Энной заглянули сюда, и поскорее. Он начал разворачиваться, но тирианец сгреб его за плечо.

— Вот-те на, да это же мелкая вошь, — гнусаво обрадовался Тумас. — Как насчет ответного боя? Давай же, прямо сейчас, ты с мечом против меня с перышком.

Рейзо не поднимал взгляда, как если бы в Лесу нечаянно столкнулся с волком. Он шагнул в сторону, и Тумас сделал то же самое, преграждая ему путь.

— Не думай, что я забыл, как ты вынудил моего друга Хемара тебя поцарапать. Он не заслуживал медленной смерти в пустыне.

Из-за закрытой двери донесся чей-то приглушенный смех, и Рейзо позволил себе поверить, что там тоже насмехаются над ним. Он встретил этот смех, словно град ударов, пошатнувшись под ним, прочувствовав оставленную им боль. Он еще раз отступил в сторону, и Тумас снова шагнул наперерез.

— Если тебе хотелось потанцевать, мог бы так и сказать, — буркнул Рейзо, по-прежнему глядя вниз.

— Байернская мразь.

Тумас огляделся, явно опасаясь, что в любую минуту сюда может зайти кто-нибудь еще, и позволил Рейзо просочиться мимо.

Тот уже собирался так все и оставить — и это было бы лучше всего, — но он слишком устал уступать задирам, по-щенячьи подставляя живот.

— Все еще переживаешь, что байернский паренек побил тебя на деревянных мечах? — уже уходя, напоследок бросил он. — Жалкое зрелище.

Удар настиг Рейзо со спины. Кулак? Ботинок? Он рухнул на пол, дыхание комом встало в горле. Тумас ухватил его за шиворот и втолкнул в темную комнату.

— Жалкое зрелище? — переспросил тирианец.

Удар кулаком в живот. Глубокий, тянущий вид боли.

— Жалкое зрелище? — повторил Тумас.

Тычок в нос. Сокрушительная боль, резкая и слепящая.

У Рейзо голос застрял в глотке — он не мог ни позвать на помощь, ни оборвать зудящий в гортани глухой стон. Прежде ему казалось, что он достаточно натерпелся от братьев и с легкостью выдержит любую трепку, но в ударах Тумаса чувствовалась жажда убийства, от которой у Рейзо перехватывало дух. Он кое-как поднялся на ноги, слепо размахивая руками, пытаясь хотя бы задеть обидчика, пока его не прикончил следующий удар. За стеной раскатился хохот, и чьи-то шаги протопали мимо двери.

Тумас грязно выругался.

— Мы еще не закончили, — прорычал он.

Минуло немало головокружительных мгновений, прежде чем Рейзо осознал, что сидит в одиночестве, привалившись к стене в полутемной комнате, но все еще живой, если считать боль за свидетельство.

— Жалкое зрелище, — прошептал он, утирая текущую из носа кровь.

Когда Рейзо ворвался в комнату Тейлона, тот находился там вместе с тремя воинами. Глянув на лицо подчиненного, он отпустил людей.