Избранное - Петров Сергей - Страница 19

19

7 января 1973

САМОПОЗНАНИЕ

Я жизнь, как небылицу, наваракалв стихах. А рядом черный телефонуселся на столе и, как оракул,прокаркал: —!А я не По, не умник и не сноб(Аристофана нету в телефоне).По мне уже бежит познания озноб.Аврора нежная восходит в синей вони.Стучат отчеты, четким строем сводки,как сапоги, шагают по мозгам.И груда пепла рядом, как Пергам.И десять чистых рюмок водкиидут ко мне походкой мюзик-холльной,дают хвататься за хрустальный стани подносить к устам рукой невольной,паломницею по святым местам.Стучат отчеты и поют доклады,как длинные ручьи, где мертвая вода.Хромые боги всеземной Элладыпротягивают в уши провода.Я жил в обнимочку с душой-дикаркой,но смылась стервочка в какой-то институт.Ты, ворон-телефон, сиди и каркайпро страсти там и про мордасти тут.Пес человеческий, а все-таки не лаюи не скулю. Я всех собак добрей.Поехать, что ли, в гости к Менелаюиль Одиссея встретить у дверей?Я, слава Богу, был великий недоумоки жил, за косы душу теребя.Но заплясал во мне десяток нежных рюмок,и я заржал, как жеребя.Как сапоги, в четыре четких стукав мозги вошла великая наука.Меня не стало: я познал себя.

7 мая 1973

(«На Московском ходит Вася»)

На Московском ходит Вася.Звезды на небе густы.Парк Победы, раздавайся!Раздвигай свои кусты!Страсти некуда деваться,страсть ворчлива, как свекровь.Томка — добрая деваха,может выдержать любовь.Ну, а как пойдут потомки?Ведь в потемках не видать.И проходит страх по Томке,как большая благодать.Темный час — нам тень от вальса,а объятья так просты!Парк Победы, раздавайся!Раскорячивай кусты!

14 июля 1973

(«Я голой памятью сижу в своем уме»)

Я голой памятью сижу в своем уме,как в банной кадке поддавая пару,и смерти говорю, как медленной куме:с тобой не стану париться на пару,но чист к тебе приду я, как евангелист.Ты мне в диковинку, но и в досаду.Так что ж пристала ты, как банный листк склонившемуся над судьбою заду?И каждый день живет без долга и без денег,а тело — переметная сума,и сад в окне торчит, растрепанный как веник,и как закат горит румяная кума.И только кислый квас еще остался в жбане,а каждый поцелуй — подобие глотка,и всё же парюсь я с кумой в предсмертной бане,и капли — как на гроб удары молотка.

7 декабря 1973

ЧЕТВЕРТАЯ РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ФУГА

Благоволение? Желание добра?Когда любой из глаз — зловонная дыра?Бездонная! Ну нет, на дне одной из впадиня вижу, Вечный Жид до жизни смертно жаден.Таскает Дед Мороз подарочный мешок,а елочка в руке как пышный посошок.Глаза наведены, как пушки для салюта,снег кучами валит дешевле серебра,и звезды сыплются — стеклянная валюта,и фейерверк из глаз взлетает люто.Благоволение? Желание добра?Мир по пояс стоит в миру и в мире,как ель в сугробе. Душно в декабре,не думается что-то о добре.И пестрый клич размазан на трактире:Ура! Свобода, равенство и братство...Святая Троица! Ну а внутрикричат не раз, не два, не трипод самым носом у больной зари:уродство, шкода, казнокрадство,ядоточение, ехидство и злорадство —и громче всех: «А, черт тебя дери!»Горит вино, со зла синеет нос,и всех багровый Дед Мороздерет как сидорову козу.И тут уж, Господи, указу нет морозу.И рубит стужа крепче топора.Благоволение? Желание добра?Молчит в лесу несытый хор зверей,и свечки обгорают по привычке.Синеет мальчик у больших дверей,а девочка всё зажигает спички.Засоня, Господи, еси, а не хозяин,не видишь на своем дворе окраини мажешь миром по губам,закатывая в море доннер-веттер.А сам поешь: "O, Tannenbaum,Wie grun sind deine Blatter!"Скажи-ка, что это? Нужда? Юдоль? Игра?Benevolentio? Желание добра?Я сторож твой и дворник, Дед Мороз,и вырос из сугроба — как вопрос.Передо мной лежит природа, что колода.И где тут, прости Господи, свобода,когда и жид, и русский, и немчинступить не могут шагу без причин?А равенство? Не явно ли давно,что может быть одно говнои то лишь самому себе равно?А братство? Или ты забыл, хозяин,как братца укокошил Каин?Как громыхнула среди райска днязавистливая братня головня?Нет, братство — каинство и окаянство,а я тебе нимало не Боян,не вещ и мороком великим обуян,я вижу зиму как большое пьянство,и сам ты, Боже, расписной буян.А я? Я Дед Мороз. Но к стуже я привыкну.А ты покуда жив, — ступай отсель.Не то тебя, лихую сатану,я по сусалам садану,не то тебя я так, пропойцу, чекалдыкну,что сляжешь в гроб, как в чертову постель.