Альмар. Мой новый мир. Дилогия (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 104

— Что такое ребенок? — сказал он. — Чистый лист бумаги. Салей ведь не сразу столкнулся с нами, до этого был кто-то еще. И мысль о наркотиках для отца подали другие, или он пришел к ней сам. Герцог запоем смотрел фильмы, в основном американские. По вашему разговору чувствуется, что вы жили на Земле. Если это так, вы должны знать, что это за фильмы. Конечно, есть и хорошие ленты, но большинство…

— И никто из вас его не остановил.

— У вас, наверное, сложилось ложное представление о наших с ним взаимоотношениях, — возразил старик. — Мы Салеем не командовали, он и мои советы слушал через раз. А связь с Землей была у него. Отец умер, мать рехнулась, а сестер он куда-то спрятал. Зацепить его было нечем, да и как держать под контролем сильного мага тем, у кого магии нет совсем?

— Держали же вы Серпея.

— Его держал Салей! Мы пробовали…

— А вот об этом давайте подробнее! — потребовал я. — Скольких магов похитили, как это делали и что с ними стало.

— Я уже говорил, что это дело не нашей семьи, — ответил он. — Этим занимался глава семьи Араи. Он хотел получить свой канал, чтобы не зависеть от капризов мальчишки. Иногда Салей начинал… хандрить, что плохо сказывалось на нашей работе. Да и рискованно вести дело, когда оно держится на одном человеке. Мало ли что с ним может случиться? Вы это хорошо показали. Магов брали просто. У каждого полно родственников, поэтому оказывать сопротивление гвардейцам герцога, значит, ими рисковать.

— Сам герцог, конечно, не знал, для чего вы используете его гвардию?

— Мы у него практически всем управляли, кроме финансов. У него хватило ума никого к своему золоту не подпускать. Он им делился, но за встречные услуги.

— И маги шли за вами, как бараны на бойню, только из страха за судьбу родных? — не поверил я. — Даже когда понимали, что гвардейцы — это прикрытие, а на самом деле они нужны вам?

— Есть быстродействующие препараты, — сказал он, отодвинувшись от меня. — Несколько уколов, и маг терял сознание. Когда он в него приходил, то уже сидел в специальном помещении, прикованный к креслу. Мы строили центр связи, но так и не успели его закончить. Но электричество там было. Маги могут снимать боль, но не тогда, когда через них постоянно пропускают ток.

— У главы семейства Араи богатая фантазия! — невольно вздрогнув, сказал я. — И как результаты?

— Это не помогло, — ответил старик. — Те, кто за ними ухаживал, не имели ключей от наручников и не могли их освободить. Но маги их заставляли себя убивать. Потом решили пытать не самих магов, а их близких, но чем это закончилось, я не знаю.

— Вы знаете, где находится этот центр? — спросил я. — Какая в нем охрана?

— Мы взяли себе двухэтажный особняк одного из казненных графов. Это в пяти кварталах от герцогского дворца. А охранников там было всего трое, все наши. Но что сейчас творится в столице после убийства герцога и моего похищения, я понятия не имею. Наших там около семидесяти человек, причем преимущественно это члены шести семей. Если после исчезновения связи с Землей они, возьмутся за оставшихся магов, могут их со страха всех перебить.

— Сейчас я приглашу мага, — сказал я опять запаниковавшему старику. — Да не тряситесь вы так! Если вас и убьют, это будет не сегодня. Вспомните картины своего центра с улицы и пару видов каких-нибудь комнат, а маг передаст их мне. Если с вашей помощью мы хоть кого-нибудь спасем, это вам зачтется.

Через пятнадцать минут я стоял перед шеренгой из двадцати дружинников. Рядом со мной находились майор, барон Ольт и Бродер.

— Сейчас мы вам откроем канал, и вы уйдете на первое на моей службе боевое задание, — обратился я к бойцам. — В Госмаре есть особняк, где пытают магов и их родственников. Ваша задача — уничтожить или взять в плен всех темноглазых и освободить саев, которых вы там найдете. Я иду с вами и открою канал для возвращения. Если кто-нибудь из вас даст себя убить, мы с майором будем очень разочарованы. Поэтому при любом сопротивлении сначала стреляйте, а уже потом думайте. Пленных берите только тогда, когда сдаются сами. Все ясно? Тогда вперед!

Канал я им открыл, но меня самого дальше туалетной комнаты не пустили. Там я и просидел на одном из двух подоконников под охраной трех дружинников, слушая отдаленные крики и звуки выстрелов. Когда разрешили выйти, все здание несостоявшегося центра связи уже было очищено от охраны и работавших здесь японцев. Следы этой работы остались в виде десятка изуродованных тел саев, преимущественно женщин и детей, которых сложили в одной из комнат второго этажа. Нашлись и живые. Трое уцелевших и освобожденных от наручников магов рыдали у тел своих жен и детей, а одного, который рехнулся, мы застрелили сами. Сумасшествие никак не влияло на магические способности и делало свихнувшегося мага кошмаром для окружающих. Японцев перебили всех, кроме одной женщины. Она была одета в камуфляжную форму и вооружена, но при атаке дружинников бросила пистолет. Плен не стал для нее спасением: один из магов, закончив лить слезы, убил ее, задушив магией. Оказывается, эта девица участвовала в пытках женщин. Оставаться в центре столицы было нельзя, поэтому мы ушли, прихватив с собой ящики со связной аппаратурой и освобожденных магов. Магов оставили в новом дворце приходить в себя, выделив им свободные комнаты, а захваченных американцами японцев посадили в подвальную камеру. Оставив Алексея заниматься с начавшим подходить пополнением, мы отправились домой. Бродер сегодня изрядно потратился, поэтому, пока ехали в карете, я с ним поделился энергией накопителя. Когда я зашел к Герату, то застал его болтающим с Фрэнком. Все остальные американцы остались под контролем, а с Гриффина маг его снял, как он мне объяснил, чтобы убить время беседой.

— Хорошо, что вас самого не убили, — сердито сказал я. — Откуда вы знаете, на что способен этот тип?

— Кирен! — оскорбленно воскликнул Фрэнк. — Я не давал повода…

— Давали, — перебил я его. — И перестаньте называть меня по имени: это вам не Земля! Здесь за оскорбление принца могут и отхлестать розгами. Для вас я принц или милорд. Уяснили? Вот и прекрасно. А теперь скажите, что мне с вами делать? За вами долг от продажи моего золота, причем на приличную сумму. В свете последних событий мне в Сан-Антонио лучше не появляться, да и вообще ни о каком доверии к вам не может быть и речи. Оружие, как я понимаю, мне передали с армейских складов? Значит, на продолжение поставок я могу не рассчитывать!

— Я вам и сам чего-нибудь могу купить, — неуверенно сказал он. — И даже повторить заказ. Никто не знает, что у нас конфликт…

— Не держите меня за идиота, Фрэнк! — сердито сказал я. — Можно подумать, что у вас в комнате прибытия не было камер! Но вы мне подали идею. Вы в Мексике были?

— Конечно был, — даже удивился вопросу Гриффин — Жить в Техасе рядом с Мексикой и в нее не ездить… Что вы придумали… принц?

— Смотаться с вами в Мексику, чего же еще? — ответил я. — Кто-то мне расхваливал тамошний рынок оружия. Это, случайно, были не вы? Я выберу нужное, а вы оплатите покупку. Наверное, мы так все мои деньги не потратим, но я с вас еще сдеру наличные, а то развели меня, как лоха. Что вы так уставились? Отойдите в сторонку и посидите тихо: мне нужно решить не только вашу судьбу.

Я приказал встать всем спецназовцам, которые сидели по левую сторону стола, и вместе со стульями перебраться к товарищам на другую сторону. Эти ребята слишком привыкли пускать в ход силу, не особо думая о последствиях. Стол между нами был достаточной преградой для необдуманных выходок.

— Вы на службе и выполняли приказ своего командования, поэтому лично к вам у меня никаких претензий нет, — сказал я пришедшим в себя мужчинам. — Но это не отменяет того факта, что меня обманули, нарушив взятые на себя обязательства. И это очень печально, потому что сильно уронило в моих глазах ваше правительство. Я не собирался бросаться в объятия вашему или какому-нибудь другому президенту, но ход событий мог заставить частично поступиться самостоятельностью. Теперь в таком случае придется обращаться к другим. У меня тренирует дружину русский майор из таких же душегубов, как вы. И работает честно, даже в малом не нарушая взятых на себя обязательств. По ряду причин мне не хотелось обращаться к русскому правительству, но, видно, придется.