Сказки Западной Африки. Живой огонь - Автор неизвестен - Страница 79

— Спаси меня, тропинка! — стал просить Анансе. — Когда я разбогатею, я тебя щедро отблагодарю.

Вот почему у паука Анансе голова крошечная, а туловище огромное. Надо было слушать духов и не быть таким рассеянным.

Почему Летучая Мышь летает только ночью

Давным давно, в незапамятные времена, птицы и звери вели между собой войну. Летучая Мышь не воевала, потому что никак не могла решить, к какой же стороне ей примкнуть.

Наконец она увидела, что перевес берут птицы, и полетела к ним. Птицы удивились и стали спрашивать, что она тут делает.

— Я ведь тоже птица, вы разве не знаете? — сказала Летучая Мышь. — Вот у меня крылья, смотрите.

И птицы приняли ее к себе.

Но тут счастье переменилось, и победу стали одерживать звери. Летучая Мышь переметнулась к ним. Кто-то из зверей, видевших ее в лагере птиц, сказал:

— Ты что тут делаешь? Шпионишь?

— Почему шпионю? Я тоже зверь, — сказала Летучая Мышь. — Видишь, какие у меня зубы?

И она открыла пасть и показала всем свои маленькие острые зубы.

Но звери прогнали ее. Тогда она вернулась к птицам, но те тоже не захотели ее принять. С тех пор ни птицы, ни звери не хотят знаться с Летучей Мышью и она вылетает из своей пещеры только ночью.

Леопард и Зебра

Старый Леопард изнывал от жажды. В поисках хоть какого-нибудь источника он обошел все холмы, все низины в округе, но напрасно. В тот год найти воду было очень трудно, потому что сухой сезон длился дольше обычного. Наконец Леопард увидел поляну со свежей сочной травой. «Наверное, поблизости есть вода», — решил Леопард. Вскоре он действительно вышел к небольшой речке. Возблагодарив предков, Леопард жадно приник к воде.

Утолив жажду, Леопард огляделся. Вода в реке была чистая, прозрачная. Лишь у самых берегов росли какие-то водяные растения. Вдруг Леопард увидел Зебру, которая пила воду ниже по течению.

— Слушай, Зебра, — сказал, приблизившись к ней, Леопард, — зачем ты бросаешь в воду комья грязи? Разве ты не видишь, что мутишь воду, которую я пью?

— Простите меня, господин, — пролепетала испуганная Зебра, — но ведь вода течет от вас ко мне.

— Ах да, верно… Но я вот что вспомнил, — продолжал Леопард, — твой отец избил меня на прошлой неделе!

— Простите, господин, но мой отец умер, когда я была совсем еще маленькой! — удивилась Зебра.

— Верно, верно, прошу прощения, — буркнул Леопард. — Значит, это была твоя мать!

Зебра еще больше удивилась.

— Вы ошибаетесь, господин! — воскликнула она. — Моя мать умерла десять лет назад!

— Ну что ты мне все перечишь! — взревел Леопард. — Не все ли равно, кто меня побил?

И, бросившись на Зебру, он разорвал ее на куски.

Сказка о лягушачьем вельможе и двух его женах

Послушайте, какая незадача вышла с вельможным Кумбото из лягушачьего царства.

До старости Кумбото дожил, но мудрости не нажил, только чванливей и тщеславней стал. Была у него жена — особа в лягушачьих краях уважаемая и стряпуха отменная, да только надоела она Кумбото. Надумал он новую жену, краше и моложе старой, в дом привести. Коли надумал — быть посему! Поселил он молодую на западном краю своих владений, а старую — на восточном. Сам же посередине обосновался. Сидит с дружками-приятелями, точит с ними лясы день-деньской.

Раз затеяли обе жены в одно и то же время похлебку варить. Вот подзывает старшая жена сына.

— Зови отца, я ему похлебку вкусную сготовила. И молодая тоже свое чадо кличет:

— Зови отца, я ему похлебку вкусную сварила. Подбежали сыновья к отцу, один с запада, другой с востока, и в один голос ему:

— Иди, отец, отведай маминой похлебки.

Кумбото лишь головой поводит, то на одного, то на другого сына смотрит. Куда же идти, думает: на восток, к старой жене? Тогда молодая решит, что не пленяет больше мужа ее красота. А пойти на запад, к молодой, старая обидится: ни во что, мол, не ставит меня — как-никак главная жена в доме. Скажет, совсем на старости лет сдурел Кумбото: разве может девчонка несмышленая вкусную еду сготовить?! Так к какой же все-таки жене идти? Как ни крути, одной из жен позор и обида выходит.

Сидит, качает головой Кумбото. С отчаянья затянул на своем лягушачьем языке:

Ува-ква-ква!

Беда! Беда!

Слушают люди, говорят: «Вон лягушка заквакала», — и невдомек им, что это Кумбото на свою участь сетует: «Беда! Беда!» И по сей день все гадает, куда ж идти. Кто добрый совет даст?

Черепаха и Кабан

Кабан и Черепаха очень дружили и всегда обедали вместе — то Кабан ходил к Черепахе, то Черепаха к Кабану. Но вот Кабану надоело кормить Черепаху, и однажды он сварил обед, кликнул Черепаху, а сам обхватил котел лапами.

Черепаха и так пыталась подступиться к котлу, и эдак — никак ей не дотянуться, и вдруг нечаянно наступила Кабану на лапу.

— Ах вот ты как, я тебя обедать пригласил, а ты мне лапу отдавила! — закричал Кабан.

Черепаха обиделась и ушла, но по дороге придумала, как отомстить.

Назавтра она приготовила обед, взяла веревку, один конец привязала себе к хвосту, другой обмотала вокруг котла и позвала Кабана обедать. Кабан потянулся к котлу, а Черепаха как закричит:

— Ах так, я тебя обедать позвала, а ты мне хвост отдавил!

— Какой же это хвост? — удивился Кабан. — Это веревка.

Так и люди придумывают всякие хитрости, когда хотят кого-нибудь отвадить.

Усу-нетопырь

Много, много веков назад, еще до сотворенья людей, между птицами и зверями шла ожесточенная война. Не участвовал в ней лишь Усу. Но когда ему показалось, что птицы одолевают, он присоединился к их стану. Но тут звери пустились на хитрость: выдернули все деревья на земле, так что птицам стало негде передохнуть, пришлось им летать все время. Тогда Усу перебежал к зверям.

В конце концов два враждующих стана заключили между собой мир. И тут встал вопрос: «Кто же такой Усу? Зверь или птица? Кем его считать?»

Никто не мог решить этот вопрос. Сошлись на том, что он — ни птица, ни зверь.

Усу оказался в одиночестве.

— Раз я не птица, парящая в небе, не зверь, обитающий на земле, — в гневе воскликнул он, — пусть день превратится для меня в ночь, а ночь — в день. Так я и буду жить отныне!

Цыплята Окуку

Матушка Атулу, овца, и ее маленькие ягнята паслись на лугу. И вот налетел коршун Нкво и унес одного из них. Атулу даже не заблеяла.

«Здесь что-то не так, — подумал Нкво. — Не нравится мне ее молчание».

Он опустился и вернул матери ягненка.

На другой день Нкво увидел матушку Окуку, наседку, и ее цыплят. Он медленно заскользил над ними. Окуку заметила его тень и что есть мочи захлопала крыльями. Нкво тут же схватил одного из цыплят и понес его ввысь. Окуку закудахтала и неистово забила крыльями.

«Она истощила все свои силы и уже не опасна для меня», — подумал коршун.

С того времени он охотился только на цыплят.

Анансе доказывает, что он старейший

Заспорили однажды животные и птицы, кто из них старейший и заслуживает наибольшего уважения. Каждый твердил:

— Я — старейший.

Спорили они, спорили и наконец решили — обратимся к судье. Добрели они до дома паука Анансе и сказали ему:

— Никак не можем рассудить — кто из нас старейший.

Тогда призвал Анансе своих детей, принесли они скорлупу ореха кешью. Уселся в нее Анансе, да с таким важным видом, точь-в-точь вождь, восседающий на изукрашенной резьбой скамеечке.

Первой заговорила цесарка:

— Я самая древняя из тварей земли и воздуха. Когда появилась я на свет, в саванне случился огромный пожар. Во всем мире не было ни одного живого существа, некому было тушить пожар, вот и вбежала я в огонь и начала затаптывать его ногами. Ноги у меня обгорели, с тех пор они — багровые.