Собрание сочинений - Бродский Иосиф Александрович - Страница 101

101

5Такой-то и такой-то. Сорок лет.Национальность. Холост. Дети – прочерк.Откуда прибыл. Где прописан. Где,когда и кем был найден мертвым. Дальшеидут подозреваемые: трое.Итак, подозреваемые – трое.Вообще, сама возможность заподозритьтрех человек в убийстве одноговесьма красноречива. Да, конечно,три человека могут совершитьодно и то же. Скажем, съесть цыпленка.Но тут – убийство. И в самом том факте,что подозренье пало на троих,залог того, что каждый был способенубить. И этот факт лишает смыславсе следствие – поскольку в результатерасследованья только узнаешь,кто именно; но вовсе не о том, чтодругие не могли... Ну что вы! Нет!Мороз по коже? Экий вздор! Но в общемспособность человека совершитьубийство и способность человекарасследовать его – при всей своейпреемственности видимой – бесспорноне равнозначны. Вероятно, этокак раз эффект их близости... О да,все это грустно...Как? Как вы сказали?!Что именно само уже числолиц, на которых пало подозренье,объединяет как бы их и служитв каком-то смысле алиби? Что намтрех человек не накормить однимцыпленком? Безусловно. И, выходит,убийца не внутри такого круга,но за его пределами. Что ониз тех, которых не подозреваешь?!Иначе говоря, убийца – тот,кто не имеет повода к убийству?!Да, так оно и вышло в этот раз.Да-да, вы правы... Но ведь это... это...Ведь это – апология абсурда!Апофеоз бессмысленности! Бред!Выходит, что тогда оно – логично.Постойте? Объясните мне тогда,в чем смысл жизни? Неужели в том,что из кустов выходит мальчик в курткеи начинает в вас палить?! А если,а если это так, то почемумы называем это преступленьем?И, сверх того, расследуем! Кошмар.Выходит, что всю жизнь мы ждем убийства,что следствие – лишь форма ожиданья,и что преступник вовсе не преступник,и что...Простите, мне нехорошо.Поднимемся на палубу; здесь душно...Да, это Ялта. Видите, вон там -там этот дом. Ну, чуть повыше, возлемемориала... Как он освещен!Красиво, правда?.. Нет, не знаю, сколькодадут ему. Да, это все ужене наше дело. Это – суд. Наверно,ему дадут... Простите, я сейчасне в силах размышлять о наказаньи.Мне что-то душно. Ничего, пройдет.Да, в море будет несравненно легче.Ливадия? Она вон там. Да-да,та группа фонарей. Шикарно, правда?Да, хоть и ночью. Как? Я не расслышал?Да, слава Богу. Наконец плывем.___«Колхида» вспенила бурун, и Ялта -с ее цветами, пальмами, огнями,отпускниками, льнущими к дверямзакрытых заведений, точно мухик зажженным лампам, – медленно качнуласьи стала поворачиваться. Ночьнад морем отличается от ночинад всякой сушею примерно так же,как в зеркале встречающийся взгляд -от взгляда на другого человека.«Колхида» вышла в море. За кормойструился пенистый, шипящий след,и полуостров постепенно таялв полночной тьме. Вернее, возвращалсяк тем очертаньям, о которых намтвердит географическая карта.январь – февраль 1969

В альбом Натальи Скавронской

Осень. Оголенность тополейраздвигает коридор аллейв нашем не-именьи. Ставни бьютсядруг о друга. Туч невпроворот,солнце забуксует. У воротлужа, как расколотое блюдце.Спинка стула, платьица без плеч.Ни тебя в них больше не облечь,ни сестер, раздавшихся за лето.Пальцы со следами до-ре-ми.В бельэтаже хлопают дверьми,будто бы палят из пистолета.И моя над бронзовым узломпятерня, как посуху – веслом.«Запираем» – кличут – «Запираем!»Не рыдай, что будущего нет.Это – тоже в перечне приметместа, именуемого Раем.Запрягай же, жизнь моя сестра,в бричку яблонь серую. Пора!По проселкам, перелескам, гатям,за семь верст некрашеных и вод,к станции, туда, где небосводзаколочен досками, покатим.Ну, пошел же! Шляпу придержида под хвост не опускай вожжи.Эх, целуйся, сталкивайся лбами!То не в церковь белую к венцу -прямо к света нашего концу,точно в рощу вместе за грибами.октябрь 1969, Коктебель

С видом на море

И. Н. Медведевой

IОктябрь. Море поутрулежит щекой на волнорезе.Стручки акаций на ветру,как дождь на кровельном железе,чечетку выбивают. Лучсветила, вставшего из моря,скорей пронзителен, чем жгуч;его пронзительности вторя,на весла севшие гребцыглядят на снежные зубцы.IIПокуда храбрая рукаЗюйд-Веста, о незримых пальцах,расчесывает облака,в агавах взрывчатых и пальмахпроизводя переполох,свершивший туалет без мылапророк, застигнутый врасплохпри сотворении кумира,свой первый кофе пьет ужена набережной в неглиже.