Привкус магии - Сергачева Юлия - Страница 166

– Это незаконно, – едва слышно заметила Ксения, пристально глядя на меня. – То, что ты только что сделал, противозаконно.

– Вламываться в чужой дом тоже незаконно, – огрызнулся я нервозно. – Ты хотела, чтобы она рассказала кому-нибудь о произошедшем? Теперь она ничего не вспомнит.

Ее взгляд вспарывал меня как консервный нож. Тлеющее раздражение нарастало, готовясь выплеснуться мутной истерической волной. Какого беса я все время оправдываюсь и поджариваюсь под чужими осуждающими взорами?

Из комнаты за гостиной вдруг потянуло сухим холодом. Запахло давлеными клопами и жженым пером. Воздух заклубился и подернулся морщинками, как пенка на молоке… Мы, переглянувшись, дружно бросились к проходу между комнатами.

Оставленный без присмотра «злодей» времени не терял. Все еще стянутый брюзгливо шипящей змеей, он ухитрился доползти до стоявшего возле ложного камина высокогорлого сосуда, украшенного угловатыми значками пиктограмм, повалить его на пол и что-то шептал над рассыпавшимся из горлышка землистым порошком. От порошка валил сизый, быстро тающий дым и тянуло этим самым жженым пером и клопами. Заметив нас, Лавр дико вскрикнул и заметался. От его дыхания порошок заклубился, забиваясь в ноздри, и Подипол судорожно захрипел, пытаясь вдохнуть…

Послав проклятие в адрес упорного лауреата, но воздержавшись от подкрепляющего его воздействия, я рассек путы и накрыл сосуд с дымящимся содержимым. Краем глаза я увидел, как Герайд умело выплетает по периметру комнаты запирающее заклятие, чтобы выбравшийся из сосуда и уже успевший частично восстановиться демон не вырвался наружу. Ксения молча протянула скорчившемуся Подиполу стакан с водой.

– Я… не… понимаю, что вам… надо, – прерываясь на глотки, пожаловался Подипол.

– Мне надо, чтобы вы навестили одно место… – сказал я, подивившись отсутствию всякой краски в своем голосе. – Это недалеко…

– Что? – выдохнула Ксения встревоженно.

Я не видел ее. Я смотрел на Подипола, проникая, и он представился мне сгустком пульсирующих густой кровью жгутов, сплетенных с невесомыми разноцветными течениями. Здесь бьется ярко – сердце. Здесь черный, подгнивающий комок – больная печень. Здесь трепещет зеленовато – недоверие. А здесь растекается желтое и бурое – ужас… Плоть и сознание. Плоть тяжела и неповоротлива, но каждое ее волокно сцеплено с подвижным и легким, а значит, управляемым… А вот это скользкое, упорное, гибкое и неподатливое – его воля. Поразительно, а ведь этого человека не так легко подчинить, хотя, казалось бы, он полон страха, но все равно стойко сопротивляется…

– Трой! – доносится откуда-то из иного измерения. – Что ты творишь?

– Не мешай. – Я отмахнулся.

Подчинить можно, но там, внизу, где распадаются связи, этот человек выскользнет из-под моего контроля как угорь. Я не смогу им управлять. Нужно что-то сильнее. Чтобы парализовать сопротивление полностью… Браслет! Рабский браслет остался в подвале…

Я опрометью кинулся вниз, скатился с лестницы, нащупывая омерзительное ворсистое кольцо. Оно покорно, будто только того и ждало, подвернулось под шарящую руку. Пощекотало пальцы округлым боком. Передернувшись от омерзения, я схватил его и побежал обратно.

Дорогу в холле мне заступила напряженная Ксения:

– Ты с ума сошел?

– У нас нет другого выхода. Ты хочешь попасть к Вратам?

– Любой ценой? Нет. Что ты теряешь в случае неудачи? Свой статус? Свою силу?

– Это пустяк?

– А что ты потеряешь в себе, если он умрет там?

Я поморщился досадливо, не впуская беспокойство в душу. Там, в доме Магрица, возможно, уже умер кто-то… Хотя тогда этот кто-то пытался променять свою жизнь на мою.

– Да ничего с ним не случится, – сердито пообещал я. – Он обычный человек. И ему нужно всего лишь несколько минут, чтобы дойти… Я выведу его обратно. Хотя он и не стоит того, чтобы его выводили. Ты же ничего про него не знаешь.

– И знать не хочу, – твердо сказала Ксения. – Жаль мне только, что, оказывается, я ничего не знаю и про тебя…

Я оскалился. Меньше всего меня сейчас интересовали нотации. С висевших в холле часов на меня, язвительно улыбаясь, смотрела луна. И тот глаз, что раньше прятался в тени, сейчас готов был открыться. Еще немного… Отодвинув девушку в сторону, я зашагал через гостиную. Мельком заметил сосредоточенного Герайда, высматривающего что-то в окно. Он не оглянулся.

Подипол так и сидел возле ложного камина, привалившись к стене и тяжело дыша. Лицо его, перепачканное землистой пылью, болезненно кривилось. Он скосил на меня покрасневшие глаза, заметил браслет в руке и неожиданно затрясся всем телом:

– Нет!.. Нет-нет!.. Пожалуйста, нет…

– Трепет людей доставляет тебе удовольствие, господин маг? – тихо спросили за моей спиной. – Ты теперь всесилен и неудержим, господин маг.

И в памяти проступил холодноватый, свежий блеск наступающего утра. Чумазое, но веселое лицо Ксении… Желтый, дырчатый сыр на вилке… Ромашки на голубом конверте… «Я маг». «Я устал быть немагом»… «И сила в тебе не твоя. Чужая. И пока ты ее не истратишь до капли, она владеет тобой, а не ты – ею»… А в сущности, про какую силу тогда она говорила? Про магию? Или про то, что является движущей силой моих поступков? И есть ли эта сила, если я сам, по доброй воле, притащил проклятый браслет из подвала и готов нацепить его на смертельно напуганного человека? Чтобы заставить его…

Ох, не чужая это сила. Самоуверенная, беспощадная… Моя.

Не оборачиваясь, я осторожно положил браслет на каминную полку (нестерпимо захотелось обтереть руки обо что-нибудь). Подипол следил за ним затравленным взглядом.

– Этот человек прекрасно знает, что это такое, – сказал я угрюмо. – Он сам не раз использовал его в своих… э-э… играх.

Подипол осел как мартовский сугроб. И без того испещренное морщинами лицо сейчас оплыло вниз тяжелыми складками. Теперь он смотрел только на меня. Страх – разнообразный, неодинаковый по плотности – плавал в его провалившихся глазах. Страх происходящего. Страх непроизнесенного. Страх того, что может произойти.

– А ведь верно… Не нужно быть магом, чтобы заставить кого-то выполнить твою волю, – бросая в чуткое молчание за спиной, произнес я. – Начальники это хорошо знают… Ты считаешь, что аморально принуждать этого человека магией. Хотя как раз это было бы для него наиболее душевно комфортным. Он бы считал себя жертвой… Что ж, тогда я могу убедить этого человека сотрудничать добровольно.