Сочинения - Высоцкий Владимир Семенович - Страница 100

100

II. * * *Жил-был один чудак,Он как-то раз, весной,Сказал чуть-чуть не так —И стал невыездной.А может, что-то спел не тоПо молодости лет,А может, выпил два по стоС кем выпивать не след.Письмо не отправлялПростым и заказным,И не подозревал,Что стал невыездным.Да и не собирался онНа выезд никуда —К друзьям лишь ездил на поклонВ другие города.На сплетни он махнулСвободною рукой, —Сидел и в ус не дулЧудак невыездной.С ним вежливы — на вы! — вездеБез спущенных забрал,Подписку о невыездеНикто с него не брал.Он в карточной игреЗря гнался за игрой —Всегда без козырейИ вечно «без одной».И жил он по пословице:Хоть эта масть не та —Все скоро обеззлобитсяИ встанет на места.И он пером скрипел —То злее, то добрей, —Писал себе и пелПро всяческих зверей:Что, мол, приплыл гиппопотамС Египта в Сомали —Хотел обосноваться там,Но высох на мели.И строки те прочлисьКому-то поутру —И, видимо, пришлисьС утра не по нутру.Должно быть, между строк прочли,Что бегемот — не тот,Что Сомали — не Сомали,Что все наоборот.Прочли, от сих до всехРазрыв и перерыв,Закрыли это в сейф,И все — на перерыв.Чудак пил кофе натощак —Такой же заводной, —Но для кого-то был чудакУже невыездной.Пришла пора — а тоОн век бы не узнал,Что он — совсем не то,За что себя считал.И после нескольких атак,В июльский летний знойЕму сказали: "Ты, чудак,Давно невыездной!"Другой бы, может, и запил,А он — махнул рукой!Что я? Когда и Пушкин былВсю жизнь невыездной!III. Пятна на солнцеШар огненный все просквозил,Все перепек, перепалил —И, как груженый лимузин,За полдень он перевалил.Но где-то там — в зените был.Он для того и плыл туда,Другие головы кружил,Сжигал другие города.Еще асфальт не растопилоИ не позолотило крыш,Еще светило солнце лишьВ одну худую светосилу,Еще стыдились нищетыПоля без всходов, лес без тени,Еще тумана лоскутыЛожились сыростью в колени,Но диск на тонкую чертуОт горизонта отделило.Меня же фраза посетила:Не ясен свет, пока светилоЛишь набирает высоту!Пока гигант еще на взлете,Пока лишь начат марафон,Пока он только устремленК зениту, к пику, к верхней ноте,Но вряд ли астроном-старикОпределит: «На солнце — буря»,Мы можем всласть глазеть на лик,Разинув рты и глаз не щуря.И нам, разиням, на потребуУверенно восходит он —Зачем спешить к зениту Фебу,Ведь он один бежит по небу —Без конкурентов марафон.Но вот — зенит: глядеть противноИ больно, и нельзя без слез,Но мы — очки себе на нос,И смотрим, смотрим неотрывно,Задравши головы, как псы,Все больше жмурясь, скаля зубы,И нам мерещатся усы.И мы пугаемся — грозу бы!Должно быть, древний гунн — АттилаБыл тоже солнышком палим,И вот при взгляде на светилоЕго внезапно осенило,И он избрал похожий грим.Всем нам известные уроды(Уродам имя — легион)С доисторических временУроки брали у природы.Им апогеи не претили,И, глядя вверх, до слепотыОни искали на светилеСебе подобные черты.И если б ведало светило,Кому в пример встает оно,Оно б затмилось и застыло,Оно бы бег остановилоВнезапно, как стоп-кадр в кино.Вон, наблюдая втихомолкуСквозь закопченное стекло,Когда особо припекло,Один узрел на лике челку.А там — другой пустился в пляс,На солнечном кровоподтекеУвидев щели узких глазИ никотиновые щеки…Взошла луна — вы крепко спите.Для вас светило тоже спит.Но где-нибудь оно — в зените.(Круговорот, как ни пляшите!)И там палит, и там слепит…IV. Сказочная историяКак во городе во главном,Как известно — златоглавом,В белокаменных палатах,Знаменитых на весь свет,Воплотители эпохи,Лицедеи-скоморохи, —У кого дела не плохи, —Собирались на банкет.Для веселья есть причина:Ну, во-первых — дармовщина,Во-вторых — любой мужчинаМожет даму пригласить,И, потискав даму ону,По салону весть к балконуИ без денег — по талону —Напоить… и закусить.И стоят в дверном проемеНа великом том приемеНа дежурстве и на стремеТридцать три богатыря.Им потеха — где шумиха,Там ребята эти лихоКрутят рученьки, но — тихо,Ничего не говоря.Но ханыга, прощелыга,Забулдыга и сквалыгаОт монгольского от игаК нам в наследство перешли,И они входящим — в спинуХором, враз: "Даешь Мазину!Дармовую лососину!И Мишеля Пиколи!"…В кабаке старинном «Каме»Парень кушал с мужиками.Все ворочали мозгами —Кто хорош, а кто и плох.А когда кабак закрыли,Все решили: не допили.И трезвейшего снабдили,Чтоб чего-то приволок.Парень этот для началаЧуть пошастал у вокзала, —Там милиция терзалаСердобольных шоферов,Он рванул тогда накатомК белокаменным палатамПрямо в лапы к тем ребятам —По мосту, что через ров.Под дверьми все непролазней(Как у Лобного на казни,И толпа все безобразней —Вся колышется, гудет…),Не прорвешься, хоть ты тресни!Но узнал один ровесник:"Это тот, который песни…Пропустите, пусть идет!""Не толкайте, не подвинусь, —Думал он, — а вдруг на выносНе дадут, вот будет минус!.."Ах! Красотка на пути! —Но Ивану не до крали, —Лишь бы только торговали,Лишь бы дали, лишь бы дали!Время — два без десяти.У буфета все нехитро:"Пять «четверок», два пол-литра!Эй! Мамаша! Что сердита?Сдачи можешь не давать!.."Повернулся, а средь залаКраля эта танцевала!Вся блестела, вся сияла,Как звезда — ни дать, ни взять!И упали из подмышекДве больших и пять малышек(Жалко, жалко ребятишек,Очень жаждущих в беде),И осколки, как из улья,Разлетелись — и под стулья…А пред ним мелькала тульяЗолотая на звезде.Он за воздухом к балконам —Поздно! Вырвались со звономИ из сердца по салонамПокатились клапана…И назло другим принцессам,Та — взглянула с интересом,Хоть она, — писала пресса, —Хороша, но холодна.Одуревшие от рвенья,Рвались к месту преступленьяЛюди плотного сложенья,Засучивши рукава.Но не сделалось скандала,Все вокруг затанцевало, —Знать, скандала не желалаПредрассветная Москва.И заморские ехидныГоворили: "Ах, как стыдно!Это просто несолидно,Глупо так себя держать!.."Только негр на эту новостьУкусил себя за ноготь, —В Конго принято, должно быть,Так восторги выражать.…Оказал ему услугуИ оркестр с перепугу,И толкнуло их друг к другу —Говорят, что сквозняком,И ушли они, не тронувЛюбопытных микрофонов,Так как не было талоновСпрыснуть встречу коньяком.Говорят, живут же людиВ этом самом ГолливудеИ в Париже… Но — не будем,Пусть болтают куркули!Кстати, те, с кем был я в «Каме»,Оказались мужиками —Не махали кулаками,Улыбнулись и ушли.…И пошли летать в столицеНежилые небылицы —Молодицы, не девицы —Словно деньгами сорят;В подворотнях, где потише,И в мансардах, возле крыши,И в местах еще повышеРазговоры говорят.