Единственная на всю планету. Трилогия (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 118

– Они меня страшно разозлили, – всхлипнула Ольга. – Я и решила, чтобы наказали... А заодно проверила, как все работает...

– Она тренировалась! – сказал Сергей. – Честное слово, если бы я мог, я бы у тебя эту магию отобрал. Эта Тарасова, видимо, действительно дрянь и своими действиями дала тебе повод применить силу, а Маслов тебе, по сути, еще ничего не сделал. Откуда ты знаешь, какие у них отношения? Иногда бывает так, что человеку трудно отказать. Может быть, и ему было трудно послать эту Тарасову. Ну показал бы он ей свое рвение, и вас отпустили бы. И ты это прекрасно знала!

– И что теперь можно сделать? – спросил Егор, стараясь не смотреть на дочь.

– У нас мало опытных сотрудников, а Маслов, в общем-то, на хорошем счету, – сказал Сергей. – Головин не хочет давать хода этому делу, но ему нужно быть уверенным в том, что вы не начнете его раздувать. Николая накажут, но не слишком строго. А Ольгу не будут привлекать за оскорбительные действия. Что смотришь? Могут и привлечь. Причем его проступок тебя не выгораживает, так что могут наказать обоих.

– Виктор Аркадьевич мне ничего делать не будет, – продолжая всхлипывать, сказала Ольга. – Я у него на всякий случай пробежалась по памяти и кое-что поправила.

– Сама же говорила, что магия недолговечна, – сказал Егор. – Пройдут несколько дней...

– Не в этом случае, – пояснил Нор. – Если напрямую вмешиваться в поведение или, например, ставить иллюзии, тогда да, будет действовать только несколько дней. Остаточное действие будет, но так... слабое. А если лечить болезни или вмешиваться в память, магия тоже исчезает, но вызванные ею результаты остаются.

– И что же ты сделала полицейскому начальству? – спросил Егор.

– Убрала одни воспоминания и подправила другие, – сказала Ольга. – Изменила к ним отношение и вызвала к себе симпатию. Он сам по себе неплохой человек, просто стал немного лучше. Личность человека, если говорить упрощенно, это набор воспоминаний и их оценок. Это как набор шаблонов, которые используются при оценке любого явления. Это высшая магия, я ее сейчас отрабатываю.

– А нельзя ее пробовать не на живых людях, а на твоем вепре? – сказал Сергей. – Кто тебе дал право копаться в чужих мозгах? Улучшила она его! Ты сама еще не сложилась, как личность, а берешься вмешиваться в суть других людей! Причем не только тех людей, которые тебе враждебны. Если не прекратишь, можешь к нам больше не приезжать.

– А если на меня будут наезжать? – вскинулась Ольга. – Неужели лучше подарить человеку инфаркт, который сведет его в могилу, чем подправить поведение?

– Если изредка и в порядке самообороны, это я понять могу, – сказал Сергей. – То, что ты отмочила, в разряд таких действий не попадает.

– Что мы должны делать? – спросил Егор.

– Сегодня уже поздно, а завтра я во втором часу за тобой приеду и поедем в школу за Ольгой. У вас ведь пять уроков? А после едем к нам. Она извинится, а ты распишешься в том, что никаких претензий к капитану Маслову у вас нет. И я очень надеюсь, что в связи с вами в следующем году не будет ни трупов, ни киллеров, ни разжалованных офицеров полиции.

– Куда сейчас едем? – спросил Третьяков Фадеева.

Николай десять минут назад встретил Виктора в Домодедово и сейчас в сопровождении машины СБ вез в Москву.

– Давай ко мне, – сказал Виктор. – Я уже почти полгода не был дома, а дней через десять перееду сюда окончательно. Квартиру проверяли?

– Служба Лобанова ею не интересовалась, – ответил Николай. – С охраны ее не снимали, это мы проверили в первую очередь. А приборный контроль проведем сейчас. Я все-таки не хотел туда без тебя соваться. Лично мне было бы неприятно, если бы кто-то, пусть даже ты, хозяйничал у меня в мое отсутствие. Если по необходимости, тогда понятно, но я ее не видел. Как себя чувствует Людмила?

– Со мной не разговаривает.

– Понятно. Извини за мой совет, он тебе вышел боком.

– И совет у тебя был не слишком... умным, и я сделал пару глупостей. Больше я не собираюсь сам заниматься вопросами безопасности, слишком дорогая цена, которую приходится платить за ошибки. Аппаратура включена?

– Никаких закладок в салоне нет, стекло звуконепроницаемое, и лазером с окон машины ничего не снимешь, так что можешь говорить спокойно.

– Какой расклад в той группе, которая поддерживала Дерешкова?

– Сейчас все ждут торгов, а потом начнется возня. К нам никто из них претензий не имеет. Ты примешь участие?

– Заманчиво перехватить акции Дерешкова, – сказал Виктор, – но я в торгах участвовать не буду. Одно дело – приобрести контрольный пакет, другое – урвать процента два-три. Боюсь, что купить больше просто не дадут.

– И три процента это тоже неплохо, – возразил Николай. – Или я чего-то не знаю?

– Я затеваю новое дело, которое может потребовать больших инвестиций, а почти все деньги в деле. Свободных резервов не так много, как хотелось бы. Я собирался приобретать акции в течение двух лет, сразу я на них тратиться не могу.

– Прибыльное дело?

– Должно быть прибыльным, – сказал Виктор. – Извини, но мой партнер против продажи акций, а к займам я прибегать не хочу. Денег хватает с избытком, но в новом деле возможно все, и резервы не помешают. Рогов прилетел?

– Да, три дня назад.

– Придется вам, ребята, действовать без меня. Если дела пойдут так, как я рассчитываю, я вам со временем и свои акции продам.

– Интересно, что ты накопал, – улыбнулся Николай. – Ладно, спрашивать не буду. Помощь не нужна?

– В деле пока не нужна, а вообще... Можешь купить для меня неподалеку от моих апартаментов квартиру для проживания семьи из четырех человек? Такую, чтобы не била по карману, но достаточно просторную и комфортабельную? Подружился с очень хорошими и полезными людьми и хочу перетянуть их сюда.

– Я скажу своим людям, поищут. Как срочно это нужно сделать?

– Они планировали переехать к весне, но всякое может случиться, поэтому пусть сильно не тянут. И скажи Денисову, чтобы подобрал мне парочку телохранителей. Я с дочерью и одним из них полечу в Москву самолетом, а другому нужно будет перегнать «найт».

– А тела Шуры и Олега?

– Это я поручу Архипову. Он и доставит тела, и организует похороны.

– Ты будешь разъезжать?

– Да, мне нужно лично кое с кем встретиться и решить ряд вопросов. Если бы не это, я бы все решил без перелетов.

– Спрашиваю, чтобы знать, чьим сопровождением будешь пользоваться, моим или своим?

– Моих людей еще нужно будет сюда перебросить, поэтому пока организуй мне машину и пару охранников. Это всего на пару дней, послезавтра утром я улетаю.

– Оля, да перестань ты так убиваться! – недовольно сказал Нор. – Все делают ошибки, и ты в этом не исключение. Хочешь, я тебя поцелую? Или поглажу? Здесь и здесь?

– Прекрати, – попросила она. – Не перестанешь – я уйду.

– Уже прекратил, – проворчал Нор, отодвигаясь к стенке. – Мне самому сейчас не больно нужно, просто хотел тебя немного расшевелить. Три часа лежишь, уставившись в потолок! А в глазах такое, что лучше не смотреть. И ты думаешь, что я смогу заснуть?

– Как я могла так измениться, Нор? – с тоской спросила Ольга. – Чтобы дядя Сережа, который меня нянчил на коленях, сказал мне больше не показываться на глаза! Зачем мне магия, если от меня отвернутся все, кого я уважаю и люблю? Отец за столом уже отворачивался. А Сашу теперь не заставишь заниматься магией. Пример того, к чему это может привести, у нее перед глазами!

– Ты же знаешь, что ни я, ни она никогда не сможем копаться в чужих мозгах, – возразил Нор. – Просто не хватит сил.

– Ты же умный! – с болью сказала она. – Зачем говоришь глупости? При чем здесь это?

– Почему-то ты вспоминаешь о моем уме только тогда, когда сделаешь очередную глупость. Напомнить, сколько раз ты обещала со мной советоваться? Ты умная девушка, но слишком быстро растешь, как маг. Сила кружит тебе голову, вдалбливая в нее мысль, что уже можно не считаться с простыми людьми. Для своих родных и друзей ты делаешь исключение, а на остальных можно тренироваться. Не так?